Александр Михайловский – Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ] (страница 59)

- Для этого, - сказала Радкомила Тирич, - нам необходимо как можно скорее развернуть промышленный кластер форпоста, доставить на местную луну харвестер, установить на орбите вокруг планеты перерабатывающий модуль и приступить к выпуску необходимого оснащения. Никаким другим путем цели, указанной Итен Клэн, достичь не удастся.

- Без этого нам не удастся достичь ни одной поставленной цели, - кивнул капитан третьего ранга Лазарев. - Как только мы достигли соглашения об объединении, я отдал команду начать вывешивание вокруг планеты и ее главного спутника сателлитов орбитальной сканирующей сети, и в самом ближайшем будущем мы будем знать о Старой Земле и ее луне все, и даже немного больше.

- Маленькая поправка, Федор Иванович, - хмыкнул Верховный шаман. - Чтобы избежать терминологической путаницы, с сегодняшнего дня планета, на которой вы находитесь, для вас называется просто Земля, а ее луна - это просто Луна. Никакой другой Земли для нас с вами нет и не предвидится - тут наша Родина, наш дом, тут живут наши предки и их ближайшие родственники, вроде неандертальцев-уеху, и мы, как цивилизованные люди, ответственны за их общее будущее.

- Поправка принята, Сергей Петрович, - ответил командир «Нового Тобола», - если не считать отражение гипотетического набега неоримского военного или пиратского корабля, возможного в среднесрочной перспективе, конверсия местного населения в будущих граждан Империи является нашей первоочередной задачей. Скажите, вы уже что-нибудь планировали для решения этой задачи?

- За последние полтора месяца наше население выросло в десять раз, - сухо сказал председатель Верховного Совета Аквилонии, - в основном за счет людей, попавших сюда в результате отражения нашими войсками недружественных вторжений. Меньшую их часть составляют капитулировавшие враги, которые согласились поступить к нам на службу и встать в общий строй, а остальные - это освобожденные из плена рабы, ибо прежде, чем попасть сюда, захватчики успели изрядно покуражиться в своих родных мирах. Сейчас наша единственная забота - обеспечить этих людей пропитанием и крышей над головой во время неумолимо надвигающейся зимы, а также создать резерв продовольствия и жилого фонда. Даже если Посредник не пришлет нам еще пополнения таким же образом, то в конце осени нас будет ждать Большая ярмарка, во время которой сюда с половины континента потащат вдов и сирот, в основном девочек, менять их на стальные ножи и чашки-плошки. В прошлом году мы выменяли триста человек, в этом году поток тех, кого местные кланы считают лишними людьми, возрастет на порядок, а может, на два. Думаю, что предметы, полученные местными вождями при прошлогоднем обмене, уже широко разошлись по окрестностям вместе с известием о том, что ненужных женщин и детей лучше не прогонять в лес, а отвезти в Аквилонию, где за них можно получить очень нужные и ценные вещи.

- Как женщины и дети могут быть ненужными? - ошарашенно спросила Сати Бетана.

- Все просто, - ответил Верховный шаман, - местные кланы ведут очень тяжелую и трудную жизнь, и единственным значимым источником пропитания для них является охота, и занимаются ей только взрослые мужчины, имеющие соответствующий статус, а все прочие члены клана - это едоки, потребляющие их добычу. Орудия охоты - самые примитивные: местное человечество не изобрело еще не только лука со стрелами, но даже метательных дротиков. Для крупной добычи предназначены тяжелые ударные копья, на мелкую дичь и крупную рыбу выходят с чем-то вроде остроги с за-ершенным костяным острием - но это только приварок к основному источнику пищи. Основной прием - огнем и дымом загнать стадо к какому-нибудь обрыву и заставить животных прыгать вниз в расчете на то, что часть из них переломает себе ноги, и их можно будет потом относительно безопасно добить. Смертность мужчин на охоте очень высока, а в случае успеха добытое мясо нужно еще отстоять от хищников, ибо на запах крови может явиться стая волков или прайд пещерных львов и заявить, что им эта еда нужнее. Даже при наличии опытного и удачливого вождя результат такой деятельности самый минимальный, и кланы регулярно испытывают период голода, а потому в преддверии трудной зимы изгоняют из своих рядов тех, кого считают балластом - то есть тех самых вдов и сирот. Если мальчикам при этом стараются сохранить жизнь, ведь они будущие добытчики, то лишним девочкам никакой пощады нет, ибо репродукционный потенциал кланов значительно превышает их возможности по добыче пропитания. Вот так в кланах образуются лишние женщины и дети, которых мы выкупаем за разные нужные предметы.

- Да, это так, - сказал Гуг. - Я сам родился в местный клан, и ушел из него, когда вождь прогнал прочь два моя сестра. Мы вместе пришел к клану Молния, который потом стал племя Огня и государство Аквилония. Но так может не каждый, большинство мужчина молчит, когда прогоняют их близкий.

- Но это же дикость! - возмущенно воскликнула Сати Бетана.

- А мы и живем в диком мире, разве вы не заметили? - спросил главный военный вождь. -Гуг у нас - умница, далеко опередивший свое время, хороший охотник и настоящий мужчина, но на большую часть местных мужиков глаза бы мои не глядели - такие же тупые и ограниченные, как и их копья. Мол, вы как хотите, но мы так делать не будем, потому что так не делали наши предки. Зато женщины в кланах понятливые и работящие, приходя жить сюда, они быстро перенимают все наши обычаи, трудятся и в поле, и в мастерских, и именно они составляют экономический фундамент нашего общества. Ну и мы отдаем им должное сытной едой, теплой и удобной одеждой, жильем без сквозняков и протекающего потолка и обещанием хорошего мужа, пусть даже одного на несколько жен.

- Теперь понятно, почему у вас такая значительная диспропорция между полами, - сказал капитан третьего ранга Лазарев. - Скажите, Сергей Петрович, а вы не пробовали просто дать местным еды, чтобы они не голодали?

- Местные кланы живут в рамках первобытной присваивающей экономики, и если просто давать им еды, то они воспримут нас еще как один ресурс для безграничной эксплуатации, - ответил тот. -Мы будем производить еду сколько сможем, а они станут ее потреблять. И никакой благодарности и желания учиться чему-то новому вы не дождетесь, ибо чувство иждивенчества станет безграничным. Так что отношения с местными могут строиться только на взаимном обмене, который будут считать справедливым обе стороны - и мы, и они. Кланы отдают нам своих ненужных женщин и детей, а мы оделяем их за это инструментами и инвентарем, которые облегчат их жизнь. Мы усиливаемся, а с ними ничего не происходит, потому что те женщины, которых мы выменяли на ножи и чашки-плошки, в любом случае покинули бы свои кланы, но не для новой цивилизованной жизни, а для смерти от голода в дикой природе. А это неправильно.

- Местные женщины, - сказала леди Ляля, - от самого своего рождения знают, что однажды, если повезет дожить, они должны будут выйти замуж в другой клан, где надо будет подчиняться иным, чем они привыкли, правилам и порядкам. При этом мужчины в подавляющем числе случаев остаются в родном клане и исповедуют то, что завещали им предки. Отсюда и такая большая разница между женским и мужским менталитетом.

- Да и у наших мужиков тако же было, - сказал адмирал Толбузин. - Отдали девку замуж в соседнюю деревню - и забыли о ней, ровно та померла. А у той новые отец да мать, значит, свекр со свекрухой, новый свет в окошке - муж, новая жизнь замужней бабы, а не девки. А вот обычая прогонять в темный лес всяких вдов и сиротинушек в наше время уже не было, однако народные сказки, хоть русские, хоть немецкие, его помнят, хотя и порицают. Мол, делают так только жадные и бессердечные люди, ибо в наше время из-за пары лишних ртов от голода еще никто не умер.

- Вот видите, - сказал Верховный шаман, - задача конверсии местного населения в цивилизованных граждан на уровне агитации кланов за лучшую жизнь не решается никак. Можно только брать у них людей, которых они нам отдают сами, прирастать народом, усиливаться в экономическом смысле. К интеграции целых кланов можно будет переходить лишь после того, как наше численное и качественное превосходство станет подавляющим, а наш социокультурный код среди местных превратится в модное явление, и потому жить к нам по доброй воле пойдут мужчины-охотники. Тогда даже самому тупому вождю станет понятно, что старая жизнь закончилась навсегда, и если продолжать упрямиться, то все члены его клана уйдут к нам, и он останется в гордом одиночестве. Только это уже будет подъедание остатков, и ничего более.

- Я сожалею признаваться в этом, но они правы, - после длительной паузы тихо произнесла Сати Бетана. - План конверсии местного населения, предложенный товарищем Трубиным, является оптимальным с точки зрения конечного результата, а я собиралась действовать исходя из алгоритмов, выработанных для более развитых сообществ хумансов, которые уже производят себе пропитание собственными усилиями, а не добывают его из окружающей природы. Эйджел прежних времен для заселения хумансами своих колонизатов брали их из более цивилизованных сообществ, чем нынешние кланы Каменного века. Даже самый первый из таких колонизатов, Тардан, заселялся кочевниками-скотоводами, а не охотниками-собирателями. Поскольку превыше всего для нас должно быть переоснование Империи, то все остальное - это технические вопросы, в которых, как выяснилось, я некомпетентна. Я не уверена, что тут справились бы и мои более опытные коллеги, ибо ни у кого из них нет нужных алгоритмов, а у руководства Аквилонии они есть, и успешно действуют. Самки диких хумансов, интегрированные в это общество два года назад, уже настолько далеко продвинулись по дороге цивилизации, что их очень трудно отличить как от самих Основателей, так и от других людей из цивилизованных слоев-реальностей, попавших сюда путем забросов. И это факт, с которым нельзя спорить.