Александр Михан – Вампиры. Рассказы (страница 2)
– Госпожа Матильда, а Центурион – это кто? – Юджин шёл следом за женщиной, то и дело, оборачиваясь назад: ему постоянно мерещилось, что кто-то пытается схватить его за шею. Но стоило ему резко обернуться, всё иллюзии мгновенно пропадали
– Центурион – это животное, ужасное животное! Я просила Роберта его убрать, с ним столько проблем! Но нет же, старый скряга совершенно не доверяет электронике и системам видеонаблюдения. По его словам, техника всегда может подвести, в отличие от верных слуг. В его словах, конечно, есть доля правды, но Центурион, действительно, всех достал. Кстати, будь осторожен: не покидай ночью стены замка без особой необходимости. Центуриону всё равно, кому перегрызть шею: любопытному воришке или праздно шатающейся обслуге. Хотя все, кто пренебрегал осторожностью, уже давно мертвы. Центурион ошибок не прощает!
– Хорошо, моя госпожа, благодарю, что предупредили… Постойте, это значит, что Анна утром не вернётся? Я вас правильно понимаю?
– Очень на это надеюсь: она единственная, кто вносит сумятицу в нашу размеренную жизнь. Я бы давно её… Была бы моя воля…
Юджин остановился, чтобы, наконец, схватить за руку дерзкого шутника, но за спиной опять никого не оказалось. Мужчина некоторое время ещё пытался пристально всматриваться в темноту, но так ничего и не увидел.
К тому же, стоило ему обернуться и продолжить путь, обнаружилось, что его попутчица внезапно исчезла, словно растворилась в воздухе, хотя коридор был ещё достаточно длинный, и за те несколько секунд, на которые Матильда выпала у него из виду, пройти (пробежать) его было невозможно.
Анна стояла на каменной лестнице замка, украшенной по бокам скульптурами древних чудовищ, которые, по замыслу строителей, должны были охранять замок от злых духов. Наивные люди, они даже не могли предположить, что всё будет с точностью до наоборот. Именно в этом замке уже несколько столетий и будет скрываться от посторонних глаз самое настоящее вселенское зло, и именно здесь оно будет получать подпитку силы и раз в год устраивать человеческие жертвоприношения.
Женщина несколько раз глубоко вздохнула, накинула на голову капюшон и, держась за перила, чтобы не упасть, начала спускаться с лестницы.
Боковым зрением она видела, как горничные, её подруги по несчастью, на свой страх и риск выглядывали из окон со слезами на глазах, провожая Анну в последний путь.
Женщины знали, чем грозит для Анны ночная прогулка, так как она не раз оказывалась в подвале замка с Центурионом в наказание за своё неповиновение, а потом месяцами ни с кем не разговаривала. Скорее всего, один только вид чудовища так сильно влиял на психику молодой женщины, что она ещё очень долго не могла прийти в себя.
Спустившись на садовую дорожку, Анна внезапно повернулась к замку и несколько раз помахала рукой. Горничные ещё больше разрыдались, а некоторые из них, лишившись чувств и закатив глаза, рухнули на пол как подкошенные.
Фигуры из живых растений, вырезанные новым садовником, которые днём смотрелись изысканными скульптурами, ночью обретали совершенно другой, зловещий, вид. Огромный ворон, словно пришелец из потустороннего мира, сидя неподвижно на траве со сложенными крыльями, казалось, только и ждёт момента, чтобы нанести огромным клювом один-единственный удар и как следует проучить незваного гостя, нарушающего ночную тишину.
Но Анну, видевшую в замке и не такое, грозный взгляд птицы лишь заставил улыбнуться. Как ни крути, куст навсегда останется кустом, какую бы форму ему не придали. Даже в образе дракона он не сможет поравняться с настоящими злодеями, проживающими в замке. Хотя никогда не узнаешь, кто скрывается под маской дружелюбности, пока она не будет сорвана.
Так, разглядывая творения садовника, женщина не заметила, как забрела в самую середину парка и оказалась возле огромного камня, любимого места Роберта, проводившего рядом с ним все дни напролет. Анна несколько раз обошла валун, который в этот момент осветила вынырнувшая из-за облаков луна, и не заметила, как у неё за спиной из темноты появилось огромное чудовище, внимательно следившие за каждым её движением.
Существо стояло на задних лапах, и, если бы не огромная непропорциональная верхняя часть тела с волчьей головой и длинными ручищами, издалека его можно было бы принять за человека.
Интуитивно женщина почувствовала слежку и, закрыв глаза, полностью затаила дыхание..
Оборотень бесшумно навис тенью над неподвижно стоящей женщиной и, принюхиваясь, как пёс, к каждой детали её одежды, в конце концов, сделал невероятный кульбит в воздухе и оказался прямо перед ней.
Существо протянуло руку, приподняло пальцем подбородок Анны и чуть слышно прошептало:
– Ну вот мы и встретились! Теперь никакие решетки не помешают нам закончить беседу…
Анна сунула руку в карман и извлекла из него небольшой продолговатый предмет.
– Это тебе, Центурион, я помню, как ты его любишь…
Оборотень взял в руки подарок и несколько раз ловко подбросил его в воздухе.
– Шоколад? Мой любимый?
Вместо ответа женщина утвердительно кивнула.
– Знаешь, после наших с тобой бесед я стал мечтать о том, чтобы навсегда сбежать из замка. Я никогда в жизни не выходил за его пределы.
– Так что тебе мешает? Ты такой сильный, никто не сможет тебя остановить. Просто перепрыгни через забор – и ты на свободе! То ли дело я…
– А что ты? Я думал, тебе здесь нравится, – Центурион отломил кусок шоколада, положил себе на язык и от удовольствия закрыл глаза.
– Что может здесь нравиться – жить взаперти? Постоянные издевательства от хозяев, наказания, смерть, в конце концов?
– Смерть? Но я за свою жизнь никогда не убил ни одной женщины! – оборотень опешил от слов Анны. – Я только охраняю замок от непрошеных гостей – и то стараюсь только напугать. Мне самому не нравится, что про меня здесь говорят: все считают меня диким зверем! А я ни в чем не виноват, мне просто досталась такая…
– Болезнь? – Анна погладила по голове Центуриона, когда тот опустился на траву и чуть не заплакал.
– Судьба… Хотя, знаешь, выбор невелик. Эта способность быть зверем мне досталось по наследству от предков по материнской линии…
– Уж лучше быть человеком в волчьей шкуре, чем чудовищами в человеческом обличье! – Анна глубоко вздохнула. – Скоро они опять все соберутся на свой шабаш. Думаю, в этот раз погибнет ещё больше персонала, чем в прошлый. Роберт совершенно перестал жалеть людей, отдал бразды правления Матильде, а та нас просто ненавидит.
– Для вампиров человек всегда был низшим существом. Признаюсь, я бы давно их всех перебил до единого, включая и самого Роберта. Так не должно быть!
– Так что же тебе мешает? – Анна вскочила на ноги. Скинув с головы капюшон и уперев руки в бока, грозно посмотрела Центуриону в глаза.
– Я обещал перед смертью матери, всегда его защищать…
Оборотень подошёл к валуну.
– Кого его? – Анна ни на секунду не отводила взгляда от оборотня.
– Роберта…
– Но почему, почему ты ей это пообещал? Уже давно был бы на свободе, да и мы смогли, наконец, сбежать из этого ужасного места!
– Потому что он мой отец…
Центурион вышел на поляну, залитую лунным светом, задрал голову вверх и через минуту предстал перед Анной в теле человека.
– Как видишь, выбор у меня был невелик: либо стать вампиром, как мой отец, либо оборотнем, как предки моей матери, – Центурион отошёл в сторону, свет луны больше не попадал на него, и он вновь принял свой прежний вид.
– А человеком? Человеком ты бы не хотел стать? Наследие – наследием, а выбор каждый должен делать сам! – Анна закрыла лицо руками. – Я выбираю свободу, пусть даже через смерть…
– Ты была добра ко мне Анна, – оборотень присел возле ног молодой женщины. – Я расскажу, как можно отсюда сбежать тебе и твоим подругам. Этот секрет знаю только я, ну и, конечно, хозяева этого замка.
– Ты что – смеёшься? Отсюда только один выход – в могилу…
Анна присела рядом с Центурионом и несколько раз погладила оборотня по голове.
– Эта возможность появляется только один раз в год, когда в замок съезжаются все вампиры, чтобы провести ритуал и получить силу, которая позволяет им править людьми несколько последних столетий. В эту ночь они становятся беззащитными, как младенцы, но только до восхода солнца.
– Ого! Теперь я понимаю, зачем замок запирают на все замки в день их приезда! Они просто боятся, чтобы кто-нибудь не пробрался внутрь и не мог им навредить! Нет, не навредить – убить! Если всё, что ты говоришь, правда, то у нас действительно появится шанс сбежать! В оружейном зале столько мечей и копий – на всех хватит!
– Анна, есть одна очень важная деталь: железное оружие бесполезно против вампиров, оно не причинит им никакого вреда. Только зря потеряете время и свой шанс! Нужно просто попытаться сбежать…
– Хорошо, я подумаю…
Анна смотрела, как над деревьями начали появляться первые признаки рассвета. Солнце медленно поднималось над линией горизонта, а звезды в небе постепенно начали гаснуть и исчезать, растворяясь в утренней голубизне неба.
– Мне пора, Центурион. Спасибо за совет, надеюсь, у меня что-нибудь получится…
– Доброе утро, госпожа! – Анна нарочито громко поздоровалась с Матильдой, когда та спускалась в холл вниз по лестнице. Горничные, которые ещё минуту назад радостно обнимали подругу, испугавшись гнева вампирши, в мгновение ока разбежались по своим комнатам, оставив Анну один на один с управляющей.