Александр Михан – Кордон. Книга вторая. Незаконнорожденный (страница 2)
– А в горы зачем каждый год лезем? Мне надоело таскать мешки в холодную пещеру, сидеть там и еще вдобавок мерзнуть целую неделю! Будто в лесу у меня забот мало!
– Ты пойми, Химель, мы делаем нужную и важную работу, – вдруг разоткровенничался старик. – Если не мы, то миру придет конец. Ты можешь себе это представить?
– Как – конец? А что такого на той горе спрятано, что мир может исчезнуть?
Химель перестал есть и повернулся к Туку. А Тук достал из сапога фляжку с медовухой, сделал глоток и важно поднял вверх указательный палец.
– Понимаешь, сынок, там спрятано само зло, что уже много лет находится в заточении. И если оно пробудится…
Но вдруг отец прервался, встал и крикнул в темноту:
– Я же просил вас не приближаться! Или не просил? Мой сын ещё не готов вас увидеть и может испугаться!
– Кому это ты говоришь, отец?
– Да им! Кому же ещё? За линию не заходи только, а так они вреда не принесут.
– Да кто же? – Химель взял одну горящую головешку и кинул в темноту.
В ту же секунду от горящей палки в стороны отпрыгнули гигантские тени.
– Отец, кто это? – Химель от страха начал пятиться назад и наступил Туку на ногу.
– Да, чтоб их! Да волки это, волки. Ты что, волков в нашем лесу не видел, что ли? – Тук погладил рукой пальцы на ноге, отпил из фляжки и, как ни в чем не бывало, несколько раз зевнул и лёг спать рядом с костром. – Да ложись, не бойся. Это стражники озера. Они его стерегут от непрошеных гостей.
– А как же мы?
– А что – мы? Во-первых, не мы, а я. Я их хозяин. А, во-вторых, ложись, давай! Поздно уже.
Химель скрутился калачиком и прилег рядом с уже захрапевшим отцом.
– Вот тебе раз! Хозяин… А я и не знал, что у нас есть свои собственные волки.
В темноте еще долго светился с десяток немигающих глаз, пока где-то вдалеке не раздался еле слышный вой. И вся практически невидимая стая так быстро рванула к источнику звука, что только сухие ветки, которые валялись повсюду, затрещали у них под ногами, словно это был мороз, который своей силой сковывает пруды и реки. Да высоко на деревьях заухали недовольные совы, которые потеряли из-за шума свою добычу.
Химель никак не решался еще раз расспросить отца про зло, что было якобы спрятано в горах.
С одной стороны, ему вдруг стало очень страшно, ведь до этого разговора он и понятия не имел, что, на самом деле, значили ежегодные восхождения в горы.
А, с другой стороны, тайна, которую хранил все это время отец, больше не тревожила пытливый ум юноши.
А теперь и вообще можно смело сказать, что вся жизнь Химеля разделилась на «до» и «после» ночных откровений старика.
Но, как говорится, нет худа без добра.
Наконец-то было найдено и объяснение странным мыслям и сновидениям, которые преследовали парня каждую ночь в пещере у озера все эти годы.
– Голоса в голове? Я уж было подумал, что схожу с ума! – громко произнес юноша. – Я тебя слышу, слышу, слышу…
– О чём ты там? – Тук обернулся.
– Я говорю, отец, что хочу больше узнать про место, куда мы направляемся!
– Так я тебе с самого детства рассказываю про него, сто раз на дню. А ты каждый раз пропускаешь мой рассказ мимо ушей!
– Это про ледяное озеро?
– А про что ещё? – Тук недовольно достал фляжку и сделал глоток.
– Я думал, это сказки, что ты придумываешь для того, чтобы меня напугать.
– Вот мне больше делать нечего, как придумывать для тебя, не пойми, что. И каждый год тащиться на озеро. Я в твои годы поумнее был.
– Причем тут это? – Химель почесал затылок.
– Притом, что когда придет время, то ты займешь моё место. А потом твой сын займет твоё место. Это наш долг – хранить мир и оберегать людей от вечного зла.
– Как – вечного?
– А вот так. Зло, что там покоится, – бессмертно. Его нельзя уничтожить, его можно только слегка обуздать и, хоть самую малость, но контролировать!
От вновь полученной порции знаний Химель замолчал и задумался.
Его не прельщала перспектива до самой смерти лазить по горам и рисковать своей жизнью ради других. И не просто ради других, а ради вообще чужих и незнакомых ему людей. Ведь кто—кто, а он точно знает, что, если и есть зло на этом свете, то оно не спрятано в горах, а вполне себе спокойно живёт в долине. И это зло не что иное, как сами люди.
А местный мясник – сама сущность зла, которая нашла в нем своё воплощение.
Вечно злой и всегда чем-то недовольный человек, которого, хлебом не корми, а дай облить грязью своих соседей или просто прохожих. То на рынке свиней ему плохих продали, то специи для засолки разбавили корой, то морская соль не из моря, а из лужи за сараем. Этот мясник, точно, зло и причем самое злейшее зло в мире.
Химель припомнил, как однажды мясник ему влепил затрещину ни за что. Просто так, чтобы повеселить своих дружков. И, если бы не его дочь Адель, неизвестно, чем бы всё в тот день закончилось.
Но как только юноша вспомнил дочь мясника, его лицо расплылось в улыбке.
– Эх, Адель, Адель! До сих пор не понимаю, как у такого ужасного и жуткого человека могла родиться такая прекрасная дочь.
– Да что ты говоришь? Я опять ничего не слышу! – Тук посмотрел на сияющее лицо сына и махнул рукой. – Ох, чует мое сердце, ничего путного из этого парня не выйдет…
– Отец, а зачем тогда защитный круг, если нас и так охраняют волки? – Химель раскладывал хворост для очередного костра, поглядывая украдкой на еле стоявшего на ногах и постоянно спотыкающегося Тука.
Старик явно переусердствовал днём со своим питьём, он так часто прикладывался к фляжке с медовухой, что к вечеру его штормило, словно рыбацкую лодку, которую случайно занесло в море и бросило в самое горнило жуткого шторма.
– Да это не от волков, дурья твоя голова! Есть сила и пострашнее серых! – Тук закончил чертить круг и, как в прошлый раз, бросил палку в только что разгоревшийся костер. – Великаны, к примеру!
Палка вспыхнула, и свет от пламени вновь на мгновение осветил все вокруг.
– Великаны? А кого еще нам нужно бояться, кроме великанов? Что-то я совсем запутался? – Химель достал остатки провианта и почесал затылок. – Если завтра к вечеру мы не будем на месте, то нужно, может, рыбы попробовать наловить? Практически ничего не осталось из еды.
– Ты ешь, а я не голоден, – Тук потряс фляжку. – Я, пожалуй, прилягу, умаялся за день. А насчет рыбы ты прав. Можно попробовать, хоть в пещере будет разнообразие, а то похлебка из ведьминого котелка – не самое изысканное блюдо.
– Отец, я до сих пор не пойму, как он её готовит? Вот он пустой, а потом раз – и утром горячая похлебка! Жаль, что мы его забыли в пещере в прошлом году, он бы нам сейчас здорово пригодился! – юноша откусил от уже засохшей лепешки небольшой кусочек и запил водой. – Есть это уже нельзя, так и без зубов остаться можно!
Парень посмотрел на храпящего отца и подошёл к краю очерченной линии.
– Эй, вы тут?
Но ответа не последовало. Химель бросил за границу круга кусок лепешки. Но на землю тот не упал —кто-то невидимый поймал лепешку на лету. Парень услышал, как в темноте клацнула пасть, и раздался чудовищный хруст.
– Усохла, так усохла. Даже волк еле ее разгрыз, скорее бы уже прийти на место. Там хоть котелок нас покормит!
Не успел Химель это договорить, как из темноты в него что-то прилетело и буквально сбило с ног.
Юноша лежал на спине с поднятыми руками, которые он инстинктивно вытянул вперед, чтобы защититься.
– Вот тебе раз! Да это… Да это же баранья нога!
Парень покрутил пойманный подарок и поклонился невидимому дарителю.
– И углей еще достаточно, чтобы мясо запечь!
Не мешкая больше ни минуты, Химель положил баранью ногу на угли и начал дожидаться, когда она приготовится, а старый Тук хоть и спал, но от вкусного запаха, исходящего от костра, так засопел своим носом, что, казалось, засосет им весь воздух в округе.
Через час мясо уже было готово. Довольный юноша, отрезав кусочек, впился в него зубами и начал громко чавкать, вытирая рукавом подбородок и улыбаясь в темноту невидимому дарителю.
Утром старый Тук проснулся от негромкого разговора. Химель собирал в мешок вещи и постоянно повторял одно и то же слово: «Здорово!».
– Да что здорово? Что ты там бормочешь?
– Отец, представляешь, вчера мне…