Александр Михан – Дневник детектива Моро (страница 2)

– Ничего страшного. По ходу дела я сам со всем ознакомлюсь. Где ваш управляющий? Мне бы сначала с ним поговорить.

После произнесённого вслух пожелания детектива Олаф тут же закашлялся, подавившись виски.

– Это невозможно. Управляющего никто никогда не видел.

– А как же вы тогда с ним общаетесь? – Моро, уже достаточно согревшись, снял с себя куртку и протянул её Олафу. – А-а… Я понимаю: записки никто ведь не отменял?

– Записки? Ну что же, пускай это будут записки, – задумчиво произнёс старик и одним большим глотком допил содержимое своего стакана.

Глава 3

Стоило Моро в беседе с Олафом произнести вслух несколько раз имя Уильяма, как тот сразу же появился на пороге. Его, правда, слегка качало из стороны в сторону при ходьбе, но зато стоял он идеально ровно, словно генерал, принимающий на плацу парад. Моро сразу отметил для себя, что Уильям ни кто иной, как бывший военный. Несмотря на своё состояние (немного подшофе), мужчина был гладко выбрит, усы и бакенбарды аккуратно подстрижены. Правда, военный френч без знаков отличия на нём был слегка помят (видимо, Уильям не снимал его во время сна), но сидел на нём, как влитой. Завершали его вид начищенные до зеркального блеска сапоги и брюки галифе с небрежно отпоротыми лампасами и кое-где торчащими нитками темно-бордового цвета.

Когда эти двое служащих пансиона встали рядом друг с другом, в глаза детективу бросилось, что Олаф сильно уступает своему напарнику: старые нечищенные ботинки очень большого размера, словно у клоуна в цирке, видавшая виды сорочка с заношенными рукавами и воротником, брюки и пиджак на размер больше нужного и куртка без двух нижних пуговиц.

– Олаф, ты меня звал? – Уильям с трудом выдавил из себя несколько слов и выхватил у того стакан с виски из рук.

– Нет!

– Тогда пошёл ты к чёрту, старый дурак!

Не теряя времени и что-то бубня себе под нос, Уильям налил вторую порцию и, уже немного успокоившись, указывая рукой со стаканом на детектива, продолжил: «А это кто?»

– Ну как же? Ты забыл? Хозяин поручил тебе связаться с господином Моро, а мне – встретить его! – ответил Олаф, покачав головой. – Вот я и привёл этого господина в пансион.

– И ворота открылись без проблем? – Уильям сделал удивлённое лицо.

– Ну да. Как же иначе? – Олаф пожал плечами.

– Даже так? – Уильям сделал небольшой глоток. – Дело в том, что я никому не звонил и ни с кем не связывался.

Теперь оба мужчины вопросительно посмотрели на Моро. Взглянув по очереди на каждого из служащих, детектив понял, что теперь пришла его очередь продолжить беседу.

– Мне позвонила женщина и сказала, что она от Андре, и он просит меня помочь в одном конфиденциальном деле. Вот я и здесь…

– Так просто? Неизвестная мадам вам позвонила, и вы приехали? – Уильям подозрительно прищурил один глаз.

– Я, если так можно выразиться, очень обязан Андре. Он в своё время сильно меня выручил… В общем, я его должник и готов выполнить любую просьбу. А если он решил через свою помощницу со мной связаться, то, значит, дело, действительно, очень серьёзное. Я не видел Андре уже десять лет – он не стал бы по пустякам просить о помощи. Как говорится, долг платежом красен.

– Женщина? – после слов о женщине мужчины ещё больше разволновались. Олаф нервно засмеялся, а Уильям как-то странно зашевелил усами.

– А что, собственно говоря, не так? – Моро встал рядом с мужчинами и попытался улыбнуться.

– Дело в том… – произнёс Олаф сквозь нервное хихиканье, – дело в том, что приказы нашего господина можем слышать только мы двое. Это сложно объяснить, но это так.

– Значит, вас кто-то подслушал. Прослушка – дело такое, – не сдавался Моро.

– Чтобы нас подслушать, нужно забраться к нам в голову, – Уильям тяжело вздохнул и, налив себе новую порцию алкоголя, залпом выпил его.

Глава 4

– А что тут думать? – Олаф задумался, и на его лице засияла почти беззубая улыбка. – Если ворота открылись, значит, всё идет так, как нужно нашему господину. Без его ведома они даже ни на миллиметр не сдвинулись бы с места. Я точно знаю!

– Действительно, – кивнул Уильям, поднял правую руку вверх и резко опустил. – Я ещё переживать буду! Да пошло оно всё к черту! Олаф, приготовь что-нибудь на ужин господину Моро, а я пока сделаю запись в журнале.

Олаф кивнул в знак согласия и, хихикая, быстро исчез за одной из десяти дубовых дверей, коими щедро был усеян холл.

– Старый дурак этот Олаф. Даже не спросит: кто, откуда, по какой надобности. Словно у нас не закрытый пансион, а проходной двор. Это вас не касается, не смущайтесь, – не поднимая головы, продолжил Уильям. – Не спорю, садовник он хороший, но в остальном слабо соображает. Как он занимался бизнесом, ума не приложу. Наверное, так и занимался, если оказался здесь, вместе со мной.

– А как долго вы здесь работаете? – Моро наблюдал, как Уильям открыл журнал постояльцев, больше похожий на старинный фолиант, поставил рядом с ним чернильницу и, обмакивая в неё настоящее гусиное перо, каллиграфически вывел его имя.

– Вечность! Моро… Детектив Моро… Отлично, отлично, – Уильям полюбовался своей работой и продолжил: «Номер 1313. Хотя подождите! Я еще не понял, кто вы: светлый или тёмный?»

– То, что не блондин, это точно, – Моро погладил себя по голове и улыбнулся.

– Я не про цвет глаз или волос! – Уильям серьёзно посмотрел на нового постояльца. – Пансион чётко разделён на две половины, и ни в коем случае нельзя тёмных подселять к светлым, или светлых – к тёмным. Хотя по заключённому с ними договору они не имеют права сводить здесь друг с другом счёты, но всё-таки неприятности иногда случаются, чёрт бы их всех побрал.

– А что будет, если вы меня не туда поселите? Мне не принесут завтрак в номер? – детектив улыбнулся.

– Нет, всё намного прозаичнее, – Уильям отряхнул с пера лишние чернила. – Вас попросту убьют: или те, или те. Но мы же этого не хотим?

– Не хотим… – почти шёпотом повторил Моро.

– Следовательно, в выборе места вашего временного проживания я не должен ошибиться! Решено – 1313! И пошло оно всё к чёрту!

Уильям внезапно захлопнул журнал перед носом удивлённого детектива и вылил себе остатки виски из графина.

– Куда этот Олаф, старый дурак, запропастился? Я всю работу за него уже сделал! Идёмте, проведу в ресторан. Запоминайте дорогу. Я вам не нянька, больше показывать не буду. Чёрт бы вас всех побрал! – произнеся своё любимое ругательство, Уильям указал на третью по счету дверь и залихватски подкрутил усы.

Глава 5

– Вам мясо с кровью, или есть свои предпочтения? – улыбаясь, прошепелявил Олаф, одетый в фартук в клеточку, издалека смахивающий на килт. Такого же цвета был и берет, украшенным шерстяным помпоном с серебряным гербом и атласными лентами. Всё это делало его похожим на выходца из Шотландии.

– Может, сразу к делу приступим? – Моро недовольно вздохнул и, постукивая ногой по чёрно-белый плитке на полу, заметно занервничал.

– Все дела потом. Я не хочу, чтобы господин на меня рассердился из-за гостя, – Олаф и Уильям одновременно с благоговейным трепетом посмотрели на потолок, украшенный лепниной.

Моро тоже поднял голову и недоуменно пожал плечами:

– Похоже, я здесь надолго. Тогда – прожарка средняя. А вам, Олаф, вместо ножа – волынку: ну, вылитый шотландец! – Моро невольно залюбовался стариком, который со своей внешней непритязательностью в быту оказался на редкость импозантным дедком.

– Олаф, пошёл ты к черту со своим мясом с кровью! Мне хорошенько зажарь, чтоб до углей! Сыроедение уже осточертело – вечно колики в животе после твоей стряпни!

Уильям взял со стола салфетку, завязал её в небольшой узелок и точно попал Олафу в лоб. Но тот и ухом не повел и как ни в чем не бывало продолжил кашеварить, по очереди добавляя специи из стеклянных банок в огромную сковородку с мясом.

– Три года зима. Три года мы едим мясо. Знаете, Моро, ситуации довольно-таки печальная: время здесь, как бы вам поаккуратнее сказать, остановилось полностью, – не поднимая головы, Олаф внезапно заговорил о том, что очень сильно заинтересовало Моро с самого начала. – А началось это как раз три года назад, когда мы с Уильямом обнаружили неживым одного из наших постояльцев.

– Неживым? Олаф, ты сказал – неживым? Чёрт бы тебя побрал! В номере был мёртвый! – Уильям резко замолчал и посмотрел на потолок. – Фу, пронесло…

– Да что тут у вас такое происходит? – Моро снова задёргал ногой.

– Понимаете, смерть этого постояльца может разрушить весь мир! Ввергнуть его в хаос: начнётся война на уничтожение! Ни одна из сторон не пойдёт на уступки – ни при каких обстоятельствах! Поэтому господин остановил время, чтобы отсрочить апокалипсис…

– Кроме нас, в пансионе никто не ходит, не передвигается. Чёрт бы их всех побрал! – продолжил Уильям. – Все остались на своих местах: как тогда, в момент обнаружения нами тела.

– Вы хотите сказать, что постояльцы окаменели? Но… Но это нереально, правда же? – Моро улыбнулся, но его улыбка больше походила на гримасу отчаяния.

Олаф поманил Моро, чтобы тот подошёл к нему поближе, и махнул рукой вглубь кухни. Там, в нескольких метрах от них, словно восковая фигура из музея мадам Тюссо, стоял шеф-повар с застывшим в воздухе над его головой небольшим блином.

Моро без чувств рухнул на стул.

– И кого же вы нашли в номере, если у вас творится такая чертовщина?