Александр Медведев – Лирика Простуженных Будней (страница 3)
В таком режиме я провел целый год. За это время я ни на шаг не приблизил себя к отношениям или даже просто к случайному сексу.
Педагогическая академия кишела симпатичными студентками, за красотой которых я исподтишка наблюдал, когда обедал в столовой. Но у меня не хватало смелости, чтобы познакомиться с кем-нибудь из них. Среди моих одногруппниц меня, к сожалению, никто не привлекал. Глубоко расстроенный своим положением, я решил сосредоточиться на учебе. Как раз в это время, в середине сентября, один преподаватель-геолог предложил мне поработать вместе с ним над научным проектом. Геология, как, впрочем, и география, никогда меня особо не привлекала. Но выгода была очевидной. При таком раскладе мой дипломный проект был готов уже к концу второго курса. Поэтому я согласился.
Через микроскоп я рассматривал шлифы минералов и горных пород. А затем делал их подробное описание. Я приходил в Институт геологии по вторникам и пятницам к четырем часам вечера. А в шесть был уже дома. Такой режим меня полностью устраивал. Однако через пару месяцев непрерывной работы проявился ее побочный эффект. Мой правый глаз стал видеть вдаль значительно хуже. Я сходил на прием к окулисту. И результат меня удивил. Левый глаз – единица, правый – минус два. Я спросил, может ли работа за микроскопом влиять на качество зрения. Врач в этом нисколько не сомневалась. Как и в том, что мне необходима оптическая коррекция. Она выписала мне рецепт на очки. И посоветовала купить их как можно скорее.
Я же выбросил рецепт в мусорку почти сразу, как вышел из поликлиники. Я испугался, что очки еще больше отдалят меня от девчонок. Вариант с контактной линзой я даже не рассматривал. Мелкая моторика моих рук была настолько ужасной, что рано и поздно я бы непоправимо навредил своему здоровью. К тому же мой левый глаз вполне себе справлялся со своей задачей. Все что мне нужно было видеть, я видел.
Спустя несколько дней после моего визита к окулисту мне позвонил школьный приятель Миша. Он пригласил меня в гости к его знакомой. До этого он в течение полугода безуспешно звал меня на разные тусовки. Но я всегда отказывался. Наконец, мои отказы его утомили. И он перестал прилагать усилия для того, чтобы вытащить меня из дома. Но в этот день Миша почему-то снова попробовал уговорить меня. На этот раз я согласился. Во-первых, я почувствовал вину за все предыдущие отказы. А во-вторых, мне стало интересно с кем-нибудь познакомиться. Учитывая, что этот кто-то был женского пола.
В восемь часов мы с Мишей встретились в центре города возле магазина. Я едва опознал его силуэт в ноябрьской темноте. Мы перекинулись парой слов, а затем зашли в магазин. Там мы купили две бутылки красного вина и фрукты. После мы отправились к дому Лены – Мишиной подруги. Дорога до ее дома заняла не более пяти минут. За это время я выяснил, что Миша познакомился с ней месяц назад на дне рождения их общего приятеля. Также он признался мне в романтическом интересе к ней.
– Не волнуйся, – сказал он. – Лишним ты точно не будешь! Она пригласила подругу.
Мы подошли к дому Лены. Это была обычная пятиэтажная хрущевка. Миша позвонил в домофон. Кто-то, по-видимому Лена, снял трубку. И дверь подъезда запищала, сигнализируя нам, что отворена. Мы поднялись на третий этаж. Нужная нам квартира располагалась справа. В прихожей нас встретила Лена – худая девчонка с красивым лицом. Увидев нас, она заулыбалась. Первым делом она обняла Мишу. А потом переключила свое внимание на меня. Она протянула мне свою руку.
– Лена! – дружелюбно представилась она мне.
– Саша! – сказал я, аккуратно сжав ее ладонь.
Мы разделись и проследовали за Леной в одну из комнат. Там на диване сидела ее подруга Яна. Довольно симпатичная девчонка, от которой вкусно пахло духами. Лена познакомила ее со мной и Мишей, который тоже, как и я, видел ее в первый раз. Я вдруг почувствовал, как неловкость и волнение потихоньку сковывают меня. Но первый же бокал вина все исправил.
Где-то в течение трех часов мы пили и болтали о разных вещах. В основном говорили они втроем. Я лишь иногда вклинивал свои шутки. И делал это довольно удачно. Я уже давно заметил, что качественный юмор очень сближает людей. Тот вечер не стал исключением. Однако мои шутки сблизили не меня с компанией, а только Мишу и Лену. По мере продвижения вечера к ночи они все чаще стали браться за руки и обнимать друг друга. Симпатия между ними была очевидна.
В какой-то момент Яна стала навязчиво и подробно рассказывать про своего молодого человека, который из-за учебы вынужден жить в другом городе. Она сказала, что ее это очень злит. Также Яна поведала нам, что ей крайне необходимы его регулярные объятия и поцелуи. Потом она стала показывать нам их совместные фотографии. Я воспринял это как сигнал мне о том, чтобы я в отношении нее ни на что не рассчитывал.
Около часа ночи девчонки сказали, что хотят спать. Они предложили нам всем переночевать на диване, который в расправленном состоянии оказался каким-то грандиозно широким. Наверно, на нем спокойно могли бы уместиться шесть человек нашей комплекции. Вообще, еще в середине нашей посиделки я был уверен, что отправлюсь домой на такси. Теперь я сообщил о своем намерении ребятам. «Да оставайся! Зачем тебе лишние деньги тратить!?» – уверенно сказала Яна. И я никуда не поехал.
Мы легли на диван. Наши тела, кроме тела Лены, были облечены в футболки и джинсы. Она же на правах хозяйки переоделась в шорты и майку. Диван действительно был впечатляюще широким. Яна расположилась с краю. Я лег рядом. Она демонстративно повернулась ко мне спиной. Лена с Мишей заняли правую сторону спального места, укрывшись огромным пледом. Спустя несколько минут я услышал, как они целуются. С одной стороны, я был рад за своего друга. С другой – проклинал себя за то, что все-таки не уехал домой. Мне захотелось, чтобы это ночь поскорее закончилась и наступило утро. Далее я, скорее даже рефлекторно, повернулся к Яниной спине. Ее волосы, как и кожа, очень вкусно пахли. Я стал аккуратно наслаждаться ее запахом, и вскоре почувствовал себя лучше.
Все так и продолжалось какое-то время. Под пледом ребята делились теплом и любовью, а мы с Яной неподвижно лежали. Я притворялся, что сплю. В какой-то момент она неожиданно примкнула ко мне спиной и согнула ноги в коленях. Ситуация стала критической. Я всецело ощутил своей паховой областью ее таз. Я не мог понять, намерено она это сделала, или это просто была нелепая случайность. Но притворяться спящим мне стало заметно труднее. А еще через пару секунд я понял, что мой организм реагирует, материализуя возбуждение. И впервые в жизни я испытал приятно-провальное ощущение. Это была помесь стыда с эйфорией. Я понимал, что могу отпрянуть назад, но почему-то этого не сделал. Я находился в оцепенении. Возможно, я опасался, что таким образом выдам себя в том, что не сплю. Хотя, уверен, это и так было более чем очевидно. Все это время Яна также лежала без каких-либо движений. А затем она взяла в руки свой телефон, который находился рядом с ее головой, и стала что-то с ним делать. Мне показалось, что она набирает сообщение. Я не ошибся. Спустя несколько секунд Яна приподняла телефон над головой. Его экран был направлен в мою сторону. А это означало, что текст предназначался мне. Это я понял сразу. А вот осознать причину, по которой я не мог прочитать буквы, мне не удавалось относительно долго. Я списывал это на стресс. И всеми силами пытался сосредоточиться. Но ничего не получалось. А потом меня осенило – я лежал на левом боку, и поэтому символы на экране были доступны только для моего правого глаза, рефракция которого оставляла желать лучшего. Я принялся высвобождать левый глаз, приподнимая свою голову от подушки. Он был способен прочитать десять из десяти строчек офтальмологической таблицы. Но я не успел этим воспользоваться. Яна убрала телефон. Она предоставила мне достаточно времени, чтобы я переварил этот текст. Про мою причуду со зрением она, конечно, не знала. И это означало, что свой шанс я упустил.
Я не знал, как вести себя в этой ситуации. Я просто продолжил лежать в позе возбужденного мертвеца. Через некоторое время Яна встала с дивана и ушла, по-видимому, в другую комнату. Я не решился последовать за ней. Зато мне удалось уснуть. Позже сквозь сон я почувствовал, что она вернулась и снова легла рядом со мной.
Утром, около десяти часов, мы почти одновременно встали и отправились на кухню завтракать. Все это происходило в тишине. Когда с кофе и блинами было покончено, мы с Мишей переместились в коридор и оделись. Перед тем как покинуть квартиру, Миша поочередно обнял Яну и Лену. Я же просто махнул им рукой. Напоследок я внимательно посмотрел на Яну. В ответ она посмотрела на меня. Ее лицо не выражало ничего, кроме сильной усталости.
3
Прошел год. После той вечеринки у Лены Миша мне больше не звонил. Но зато теперь мои другие друзья и приятели стали регулярно приглашать меня на различные посиделки. Я почти всегда соглашался. Летний период выдался особенно насыщенным на такие вот приглашения. Обычно мы приходили к кому-нибудь в гости ранним вечером. И только к утру начинали расползаться по домам. В течение ночи я довольно много пил. Мне не нравился вкус алкоголя. Но его эффект я основательно я полюбил. Ведь он позволял мне легко адаптироваться к новым людям, которые часто появлялись на наших вечеринках.