Александр Медведев – Легенда о церкви-призраке. Часть 1 (страница 2)

Бабушка часто рассказывала мне о загадочном и таинственном парке с невероятными прудами, развалинами древнего замка, с огромным водопадом, с чудо-беседкой, где отдыхали господа, любуясь потрясающими видами на воду. И я, конечно же, загорелся отчаянным желанием увидеть это всё своими собственными глазами.

Я много раз упрашивал бабушку сводить меня в этот парк и каждый раз бабушка, с ужасом в голосе, начинала причитать, что парк находится невероятно далеко, что идти туда нужно через страшную железную дорогу, где «пачками» сбивают людей, через старое депо, кишащее злобными бродячими псами, через заброшенную ткацкую фабрику, названную, кстати, также, как и парк именем Петра Алексеева. К тому же, (тут бабушка всегда переходила на трепетный шёпот) рядом там находится Головинское кладбище, на котором похоронена её свекровь и брат моего деда. Свекровь при жизни отличалась деспотичным нравом и скверным характером, а брат, так тот вообще «припадошный»! Закопал фотографию своей жены на кладбище, чтоб та окочурилась. А через три дня и сам попал на кладбище с проломленной головой. Нашли его в ванной, и дверь была заперта изнутри…

А по сему следует, что место там нечистое и мрачное.

И вообще, побывать в этом парке – это настоящий поход, и готовиться к нему нужно заранее и очень тщательно. Как к поездке «на юг». Так что, все эти глупости мне нужно из головы выбросить и «дурью не маяться».

Всё это только ещё больше разжигало моё любопытство. И однажды, в жаркие июльские дни, я собрал в кулак всю свою волю и решительность, и поставил перед бабушкой вопрос ребром… То есть, выражаясь её языком, – «не дал отдуху»!

…Я с сожалением оглядел поле боя. Черные сверкающие фигуры, которые сейчас одновременно играли роль «белогвардейцев» и «фашистов», явно торжествовали победу.

– Ба, я щас, закончу! – крикнул я. У меня ещё осталась одна шашка. Последняя. Надо уничтожить их предводителя. Это вот та самая длинная фигура, которая в шахматах называется «Королём». Я поставил шашку на ребро, прицелился…

…Когда мне было пять лет, я мечтал, что обязательно буду курить и пойду служить в армию. Меня интриговало буквально всё, связанное с военной тематикой. Самой моей любимой передачей была «Служу Советскому Союзу», самыми любимыми фильмами – фильмы про войну, в крайнем случае, про шпионов, любимые книги – конечно же про разведчиков. Не мудрено, что и игры меня интересовали только военные. В моём дворе жил один мальчик, он ездил на детском велосипедике КВД. С толстыми надувными шинами, с кожухом цепи, с холостым ходом, с передним тормозом, с багажником. Такая машина казалась мне не велосипедом, а настоящим боевым мотоциклом. А у меня был велосипед «Ветерок». Голая рама и колёса. Вместо шин литые резиновые кольца, без холостого хода и даже без тормозов. Крутить педали нужно было постоянно, до потери сознания. Впрочем, далее трех метров уехать на нём всё равно не получалось. Цепь слетала, и всё приходилось начинать сначала. Велик, что называется, как раз для меня. А тут КВД! Такой велосипед покупают только особенным, «военным» мальчикам! Но дело было даже не в велосипеде. У этого мальчика была настоящая армейская пилотка! Со звёздочкой! Он всё время выходил в ней на улицу и всем с гордостью заявлял, что он – сержант! Ох, как я завидовал ему! В моих глазах он вообще был как будто не из мира сего. Ничего себе, маленький мальчик и уже сержант! У меня и тени сомнения не было в его правоте. А иначе, откуда у него пилотка? Получить военную пилотку даже взрослому человеку на гражданке и то невозможно.

…Шашка выстрелила с такой силой, что снесла одним махом почти всю шеренгу «черных», перескочила через открытый балкон и улетела на улицу.

Я радостно вскочил на ноги. Победа! Теперь можно и собираться в парк. Шашку, правда, жалко, зато «немцы» разгромлены!

…И вот, наконец, исполнилась мечта всей моей жизни! Мы с бабушкой идём смотреть парк Петра Алексеева! Погода великолепная, чистейшее небо и под тридцать на улице. Сначала мы перешли железную дорогу. Вопреки утверждениям бабушки, ничего ужасного в этой дороге не наблюдалось. Ходили там только товарные поезда, очень редко и очень медленно. Никаких штабелей трупов под железнодорожной насыпью я тоже не увидел. Это был старый-престарый участок кольцевой железной дороги, заросший бурьяном и одуванчиками. С детства у меня невообразимая слабость с таким вот диким и нетронутым местам, особенно если они ещё и связаны с железной дорогой. Здесь какая-то не передаваемая ностальгия первозданности, единения с природой, тишины, спокойствия.

Теперь депо… Депо очень старое, строилось ещё в 1908 году. Повсюду видны здания дореволюционной постройки. Корпуса мастерских, башня нефтекачки, и конечно же, само депо. Очень необычное, веерного типа, на двенадцать тепловозов. Для меня попасть в такое необыкновенное место, это как для современного ребёнка попасть в Диснейленд. Страсть ко всяким редким машинам, старым развалинам, заброшенным железнодорожным путям была у меня такой, что порой даже перекрывала увлечение военными играми. Но, а здесь просто настоящий Эдем. Повсюду разные интереснейшие агрегаты, краны на железнодорожных платформах, вмурованные в землю и заросшие травой рельсы, со всех сторон глядят ржавые тепловозы, опутанные лианами, которых не касалась рука человека лет пятьдесят. Одним словом – индустриальная романтика!

Далее – ткацкая фабрика. Оказалось, что фабрика не заброшенная, а вполне действующая. Бабушка рассказала, что раньше здесь выпускались ткани великолепного качества, не уступающие итальянским или французским. И знает она это не понаслышке, а потому, что сама когда-то работала на этой фабрике. Вот это да! А я даже и не знал!

Ну вот мы и добрались до парка. Первое, что я увидел – это огромные смотровые башни в готическом стиле и между ними кованные ажурные ворота. Вход в парк. Ворота в высоту – метров семь. Ни дать, ни взять – Райские врата!

Мы прошли через эти ворота, сразу за ними почувствовалась долгожданная тень и прохлада. Кругом стоят высоченные клёны и липы. Это их листья так защищают вход от солнца, что в яркий день здесь царит почти полумрак. С левой стороны виден участок громадной крепостной стены. Она ещё больше добавляла прохлады этому месту. От ворот вглубь парка ведёт широкая дорога. По выступающим на ней бугоркам угадывалось, что раньше она была вымощена брусчаткой. Но теперь камни уже почти сравнялись с землёй, а вот когда поместье только построилось, здесь, видимо, была великолепная дорога, как сама Красная площадь. А начала строиться усадьба аж в 1780 году по приказу тогдашнего хозяина Михалковского имения генерал-аншефа Петра Ивановича Панина.

Пётр Иванович был довольно известным при дворе человеком. Прославился при штурме Бендеровской крепости в 1770 году. Крепость взяли, но ценой чудовищных потерь. Под его командованием русские войска потеряли более шести тысяч убитыми, это почти пятая часть всей армии. Сейчас уже трудно сказать, что привело к таким огромным потерям, бездарное командование, или авантюризм военачальника, или стратегическая необходимость, заставившая взять крепость любой ценой, но после этого события граф Панин впал в немилость Екатерины II, а в последствии и вовсе отправлен в отставку.

Вернуться на военную службу и реабилитировать себя в глазах императрицы ему помогло тремя годами позднее величайшее событие, сотрясшее всю Россию. В сражении при Бендерах отличился один славный донской казак по имени Емельян Пугачёв. Емельян Иванович служил в полку Кутейникова во 2-ой казачьей сотни и в бою проявил недюжинную отвагу и самоотверженность, за что ему и был пожалован младший офицерский чин – хорунжий. Но вот после взятия крепости козырять своими воинскими доблестями стало как-то неуместно, слишком уж страшной ценой далась эта победа. И будучи человеком эмоциональным, Емельян Пугачёв не мог забыть, как генерал Панин не глядя бросал в кошмарную мясорубку русские полки. Это было очевидно и не только ему, жизнь простого солдата не стоила ничего. Вот тогда впервые и закрались у хорунжия Пугачёва мысли о восстании…

А Пётр Иванович Панин был немедленно отозван императрицей из отставки и во главе карательного отряда отправлен усмирять своего бывшего подчинённого.

…Миновав восточные ворота, мы свернули направо и вышли к обширной и очень весёлой детской площадке. Чего на ней только нет – качели, карусели, всякие конструкции для лазанья, домики, песочницы. В центре площадки огромная деревянная ракета с двухэтажный дом. И внутри там есть лестницы, по которым можно полазить. Детей видимо-невидимо! А чуть поодаль я увидел памятник Зое Космодемьянской. Бабушка тоже много рассказывала про него. Я подошёл по ближе. Скульптура очень простая, из серого гипса, но было в ней что-то такое… очень необычное. Что брало за душу. Особенно живые цветы в гипсовой руке Зои.

Мне почему-то вспомнилось, как в Бескудникове, из которого мы совсем недавно уехали, тоже были остатки старого парка и там стояла очень странная скульптурная композиция – «Обнажённая пионерка с горном»! Подобными статуями было модно украшать парки в шестидесятые годы. Что олицетворяла данная инсталляция, понять сложно, но из всей одежды на ней действительно был лишь один пионерский галстук. Как только не изощрялась ребятня, пририсовывая на интимных местах статуи различные предметы. Я все время смеялся над такого рода «наскальной живописью», но бабушка сразу хлопала мне по губам, хватала за руку и быстрей-быстрей вела прочь, гневным голосом напоминая, что такие глупости рисуют только хулиганы и смотреть на них маленькому мальчику, вреде меня, никак нельзя! Так что, в один прекрасный день, «пионерка» не выдержала стыда и развалилась на двое.