Александр Мазин – Игры Валхаллы (страница 31)

Козырный шлем, с которым пункт «не выделятся» превращался в ничто, Санек уложил в мешок и вручил Федрычу. Тот немного побухтел насчет «я тебе не носильщик», но смирился.

Освивр, которого сгрузили на берег одним из первых, немедленно озадачил подвернувшегося рыбака: бежать в селение и возвестить о том, что прибыл лично конунг Сигурд.

Будь Санек на месте конунга, он бы афишировать свое прибытие не стал, но Сигурду виднее. Тем более как скрыть появление пары боевых кораблей?

Все заинтересованные лица их наверняка уже увидели.

Увидели, но не встревожились.

По пути наверх Санек заметил нескольких персонажей, в которых уверенно опознал тех самых волкоголовых. Не по головам, естественно. Головы у них были самые что ни на есть человеческие. А вот татушки, покрывавшие, руки, лица и в одном случае даже голую спину, поскольку их обладатель спал на телеге без рубахи, татушки эти Санек запомнил очень хорошо еще в ту пору, когда не был ни хольдом, ни даже дренгом, а всего лишь первоуровневым искателем приключений.

Один ульфхеднар спал, двое других занимались важным делом: разделывали свинью. На шагавший по тропе отряд они глянули мельком и вернулись к прежнему занятию. Полторы сотни вооруженных воинов не показались волкоголовым чем-то значительным.

Санька такой пофигизм восхитил. А всех остальных, похоже, напряг еще больше.

Однако игнорировали конунгово войско не все ульфхеднары. Когда хирд достиг центра селения, у местного главного дома: длинного приземистого строения с парой коз на крыше, гостей ожидала кучка волкоголовых. Дюжины полторы, не больше. Но держались так, словно их сотни две, не меньше.

— Сигурд! — глумливо ухмыльнувшись, поприветствовал конунга высоченный тощий мужик с то ли седыми, то ли просто белыми волосами, собранными в две косы. — Что ты мне принес, племянничек?

— Ты мне не дядя! — сердито рыкнул конунг. — Дед никогда не принимал тебя в род!

— Не огорчен, — еще шире ухмыльнулся длинный. — Меня принял кое-то получше.

Татуировок на лице у двухметрового бастарда не было, зато огромные кисти расписаны так, что чистой кожи почти не осталось.

— Я жду ответа! — напомнил длинный. — Что привело ко мне в гости самого конунга? — осведомился длинный.

— Ты, Одд, ничего не перепутал? — прорычал Сигурд. — Это не твой одаль! Не твоя земля! Не твои люди!

— Ошибся, племянничек, — тем же глумливым тоном произнес Одд. — Мы — волки Одина. Весь этот мир принадлежит Всеотцу. А значит и нам. Так что ты хотел? Говори, не бойся! Волки сегодня сыты.

Остальные ульфхеднары заржали. Их стало больше. В процессе короткого диалога подтянулись. Перемещались татуированные любимцы Одина вроде и неспешно, но численность их на площади уже удвоилась.

— Я хочу, чтобы вы перестали грабить этих людей и убрались отсюда! — рявкнул Сигурд.

— Мы? Грабить? — Одд не очень умело изобразил удивление: — Разве мы кого-то ограбили, братья?

Братья выказали полное согласие с лидером.

— Когда мы грабим, племянничек, на нас не жалуются, — сообщил Одд. — Потому что некому. Ты! — Его палец указал на Освивра. — Разве мы тебя ограбили?

Староста Лутабьёрга попятился и замотал головой.

— Вот видишь, Сигурд, малыш, никто никого не грабил. Ты зря гонял по белопенной дороге свои драккары. Хотя… Может и не зря, — произнес лидер волкоголовых, останавливая свой взгляд на Саньке. — Вижу: с тобой пришел кое-кто, отмеченный богами. Выйди, воин, чтобы я мог разглядеть тебя получше.

У Санька не было ни малейшего желания выходить.Но прятаться за чужими спинами не получилось. Едва длинная рука лидера волкоголовых указала на «жертву», хирдманы Сигурда сами подались назад. Вместе со своим вожаком.

Рядом с Саньком остались только свои: Федрыч, Торд, Лапа…

Причем по выражению лица Лапы Санек сообразил, что близкое знакомство с волкоголовыми, а особенно их лидером, изменило его первоначальные планы и вопрос о мести за погибших родичей он решил отложить. Но даже просто остаться рядом с Саньком — уже немалое мужество. От лидера ульфхеднаров отчетливо веяло безумием. И безумием очень и очень опасным. Даже смотреть в глаза Одду как-то не хотелось. Все равно что в жерло действующего вулкана бомбы кидать.

«Хорошо, что я шлем снял», — подумал Санек.

Но отступать было нельзя. Категорически. Единственный способ как-то удержать зверя от нападения — не выказать слабости. Твердо, спокойно, не роняя достоинства. И он остался на месте, соблюдая знакомый каждому подростку принцип: не вестись на наезд. Тебе надо, ты и подойди. Но сформулировать это максимально вежливо, поскольку ставки здесь много выше, чем на школьных задворках.

— У тебя плохое зрение, Одд? — участливо спросил Санек. — Это прискорбно. Если ты плохо видишь, то можешь подойти. Я не против.

— Еще бы ты был против, малыш… — начал Одд.

И замолчал. Глядел на Санька так, словно пытался вспомнить, где он его видел.

Санек ждал.

Все ждали, включая ульфхеднаров за спиной лидера.

Взгляд Одда переместился с лица Санька на его правую руку.

Черт! Он что, игрок? Но почему тогда метки нет? А ее точно не было. Только татушки, имитирующие… В общем, что-то такое имитирующие, но что — не понять.

Папа Санька любил говорить: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». И «гора», роль которой в данный момент исполнял высоченный ульфхеднар, подошла.

Двигался Одд… Санек знал человека, который умел так перемещаться. Мастер Оружия Скаур. Раз — и Одд рядом. И уже ухватил руку Санька, наклонившись, разглядывая… Нет, не метку. Колечко, которое подарил Жидкий Металл. Очень внимательно разглядывал. Чуть ли не обнюхивал.

Санек не препятствовал. Он готов ко всему. Миг — и нож из чехла на левой руке скользнет в ладонь.

Но это так, иллюзия для самоуспокоения. Мозг Санька уже все просчитал и донес до своего владельца: ни второй уровень, ни непонятно откуда взявшиеся навыки работы с ножами, не помогут. Чтобы победить этого двуногого монстра нужен магнитотрон. А лучше плазмомет.

Только блокировка эмоций и позволила Саньку остаться невозмутимым.

Одд выпустил руку и резко распрямился. Санек осознал: насколько этот длинный — длинный. Глаза Санька — на уровне вышитого края рубахи, из-под которого тоже выглядывали синие и красные узоры татуировок.

Вот теперь, пожалуй, Санек смог бы его достать. С некоторой незначительной вероятностью.

Но Одд лишил Санька даже этого ничтожного шанса, шагнув назад.

Лидер ульфхеднаров пребывал в сомнении: покачал головой, потер заросший щетиной подбородок…

Саньку, привыкшему, что у практически всех местных наличествует борода, было станновато видеть бритое лицо. Ну, почти бритое.

— Отошли все, — негромко произнес Одд.

Он принял решение.

И все отошли.

Кроме Федрыча.

Одд глянул на него мельком, но настаивать не счел нужным.

Наклонившись так, что его глаза оказались сантиметрах в двадцати от глаз Санька, Одд вздохнул и очень тихо, почти шепотом спросил:

— Ты ван или йотун?

Глава 14

Глава четырнадцатая

Игровая зона «Мидгард». Уровень один

Боги нас видят

— Ты ван или йотун?

Санек не сразу сообразил, что лидер волкоголовых имеет в виду персонажа местного пантеона, позитивную часть которого составляли асы и ваны. Йотуны, то бишь великаны относились к негативной части.

На великана Санек не тянул. Особенно на фоне двухметрового ульфхеднара. Но ведь тот не слепой, должен видеть… И что-то он определенно видел.

Не знаешь, что ответить, спроси.

— Почему ты так решил? — сделав вежливое лицо, поинтересовался Санек.

— Я прав? — не повелся Одд.

— Отчасти, — уклончиво ответил Санек.

— Полукровка, — удовлетворенно произнес Одд. — Твоя мать — из ванов, а отец — йотун? Ты поэтому носишь кольцо, которое прячет суть?

— Можно я не буду отвечать? — спросил Санек.