Александр Мазин – Игры Валхаллы (страница 26)
— Хочу, — просипел Рыжебородый, кося глазами на серебристую полосу клинка. — Сдаюсь.
Санек убрал клинок. Смахнул и спрятал в ножны. Альв снял шлем, расстегнул боевой пояс, протянул на вытянутых руках.
— Не нужно, — отказался Санек. — Тебе самому пригодится. Ты ж теперь наш.
Альв вспомнил. И затрясся. Был свободный ярл — и нет ярла.
— Не горюй, — Санек положил руку Рыжебородому на плечо: — Седмицу назад ты именовался хёвдингом. Им и остался. Как я.
Санек повернулся к Сигурду, склонил голову:
— Благодарю, конунг, за доставленное удовольствие!
Кивок в ответ.
По глазам видно: недоволен. Хотел разобщить, а вышло наоборот. И еще это, «удовольствие». Не «был смертный бой», а «спасибо, что дал немного поразмяться».
Понял или нет, что Санек работал не в полную силу?
— Не люблю зряшней крови, — произнес Сигурд мрачно. — И ее не будет, если твои люди в моем городе будут вести себя достойно и по обычаю. Кетильфаст… ярл.
Последнее слово — после паузы и как будто сплюнул.
Развернулся и пошел по улице вверх, к крепости.
— Я тоже не хочу! — зычным голосом бросил ему вдогонку Кетильфаст. — Зряшней! Сигурд… конунг.
Не обернулся.
Кетильфаст хохотнул.
Потом поглядел на смурного Альва:
— Что-то ты скучный какой-то, Рыжебородый. Сандар правду сказал: останешься хёвдингом. Хёвдингу под рукой ярла быть не зазорно. И люди твои тоже могут присягнуть. Кто пожелает. Мне. Но позже. Сейчас надо думать, где разместимся. Раз уж конунг не позвал нас в гости. Хотя что тут думать. Знаю я тут пару постоялых дворов, где нам будут рады. А если не рады… — Кетильфаст опять хохотнул. — Думаю, обойдется без
Хирдманы загоготали. А Санек краем глаза заметил, как многие торговцы на рынке быстренько собирают товары.
Эх, Сигурд, Сигурд! В твой город пришли такие… гости, а ты — сбежал.
Хотя, как оказалось, у конунга были причины не идти на прямой конфликт.
Потому что практически все его боеспособное воинство было сегодня с конунгом на рынке. А остальные…
Как оказалось, примерно за неделю до появления Кетильфаста сотоварищи у конунга случился конфликт с одним из хёвдингов. Точной причины люди не знали. Говорили: что-то, связанное с волкоголовыми. Но факт: хёвдинг ушел. С двумя сотнями воинов, которые предпочли его конунгу. На трех драккарах.
Это была половина всего Сигурдова воинства. А если учесть, что в оставшейся половине многие еще не оправились от недавних ран…
В общем конунг был не в том положении, чтобы качать права и объявлять ультиматумы.
Возможно позже его хирд снова подрастет. Как-никак добычу в гарде конунга Видбранда Сигурд взял немалую, да и на самом Видбранде тоже, а деньги и слава — главные признаки успешного полководца, но сейчас пожелай Кетильфаст выступить против Сигурда и разграбить гард конунгов, еще неизвестно, кто бы победил.
Кетильфаст грабить не пожелал.
Его хирдманы вели себя в гарде очень прилично. Никого не убили, ни над кем не надругались. За взятое по надобности честно платили. Ну почти честно. Кто откажет в скидке таким доблестным воинам?
Сигурд же общаться с незваными гостями не желал. Сидел в своей крепости.
Медвежья Лапа ворчал, что неплохо бы взять с города выкуп за проявленное конунгом неуважение. Но ярл не поддержал. Он ждал подходящего момента. Не может же конунг вечно сидеть за стенами собственной базы. Тем более в самую викингскую страду.
С Кетильфастом Сигурд общаяться не желал, а вот к Саньку пришел посланник. Вернее, перехватил его, когда тот, в компании Федрыча, бродил по местным лавочкам, надеясь наткнуться еще на один артефакт.
— Я — Фари, хускарл Сигурда-конунга!
Санек оглядел на преградившего ему дорогу бойца.
— Поздравляю, — сказал он. — А теперь дай нам пройти.
— Сигурд хочет тебя видеть, — сообщил Фари, не сдвинувшись с места.
Крепкий чел. Не игрок.
— Это хорошо, что твой конунг хочет видеть меня, — спокойно произнес Санек. — Но если ты не уйдешь с моего пути, тебя он не увидит. Живым.
— Ты что, угрожаешь мне, Сандар Бергсон? — удивился Фари.
— Ты женат? — спросил Санек.
— Да. А тебе что за дело?
— До твоей жены? Никакого. Только чтобы сообщить, что она стала вдовой, если ты еще раз обратишься ко мне, хёвдингу, словно ты сам хёвдинг, а я твой хускарл.
Фари молча шагнул в сторону.
— Хорошо, — одобрил Санек, не сдвинувшись с места. — Теперь начнем сначала. Говори, хускарл.
— Сигурд-конунг приглашает тебя, Сандар-хёвдинг в свой дом, — куда более вежливо произнес Фари.
— Как гостя? — уточнил Санек.
— Как гостя, — подтвердил хускарл. — Когда ты сможешь его посетить?
— Надо же, — по-русски проговорил Федрыч. — Как ты его застращал. Пойдешь?
— Конечно. Мне самому нужно с ним побеседовать. И очень вдумчиво.
— Не опасно? — уточнил Федрыч.
— Я гость, а гостей обижать не принято, — ответил Санек. — Но ты все равно скажи Кетильфасту, куда я ушел. И вот еще что… — Он снял с головы шлем. — Пусть пока у тебя побудет. Только не надевай, очень прошу!
— Как скажешь, — с заметным разочарованием проговорил Федрыч, разглядывая золотую игрушку.
— Веди, хускарл Фари, — сказал Санек. — Желание твоего конунга сбудется. Он меня увидит.