Александр Мазин – Геном доминатора (страница 5)
А неплохо у нее получается. Почти на тридцать процентов быстрее противников. Будь их не семеро, а парочка, уже порвала бы. На первый взгляд дралась животинка неплохо. А вот на второй…
«Не эффективно», – противореча очевидному, оценил действия зверушки второй поток сознания. И аргументировал причину: отсутствие навыков применения.
Получается, у модифицированной зверушки взрослого размера недостаточно боевого опыта? Как же тогда, интересно, она дожила до сегодняшней ночи? Хотя нет, тут как раз все просто. Домашняя же.
В любом случае стоит подойти поближе. Бойцу в «шкуре» ни от металлизированной зверушки, ни от хищной стаи реальной угрозы нет.
Не выключая режим маскировки (вряд ли кто-то сейчас стрельнет в него лазером или ЭМ-импульсом), Санек двинулся сквозь лес. Для сервов скафа кусты и подрост не преграда, а большие деревья можно и обойти. Однако ломиться не будем. Будем красться.
Извне, надо полагать, смотрелось эпично. Титаническая фигура, облаченная во мрак, скользит через первобытный лес…
А потом внезапно переходит на бег, потому что дела у зверушки стали совсем нехороши. Ее сбили с ног.
К собственному счастью, она сумела вскочить, раскидав противников.
Ненадолго. Через семь секунд ее опять сбили. И теперь уже без шансов, но…
Семь секунд – это очень много. Достаточно, чтобы Санек достиг дистанции эффективной атаки и, не экономя ресурс, хлестнул лучом парализатора по площади, застанив все живое в секторе воздействия.
Действовал рефлекторно, понятия не имея, как сработает заточенное под человека оружие на местной фауне.
Сработало идеально. Миг – и больше никто никого не жрет. Все тихонько лежат там, где только что царапались и кусались.
Санек еще раз просканировал окрестности, не обнаружил ничего подозрительного, экономии ради отключил маскировку и подошел к упустившей свой шанс стае.
А зубастенькие тут волчата. И упорные. Два экземпляра, несмотря на стан, ухитрились так и не разжать челюстей.
А еще они симпатичные, здешние мутанты. На Умирающей Земле звероватых мутов хватает, но по большей части они уродливые твари. А эти даже в непрезентабельном парализованном виде – симпатяжки. Длинноногие, поджарые, как борзые. Головы, правда, больше на медвежьи похожи, чем на собачьи или волчьи. И шерсть красивая: кудрявая, серо-черного окраса… Стоп! Это в ноктовизоре серая, а на самом деле…
На шлеме зажглись малые фары, встроенные в щели на «висках». Да ладно! Это не серый, это зеленый окрас. Даже не зеленый – мраморный. А глаза – синие. И активно косят в сторону скафа. Страшно им. Стандартный удар парализатора станил нервную систему, примерно как перелом позвоночника в шейном отделе. Мозг продолжал функционировать, но команды не проходили ниже моста, соединяющего головной мозг со спинным. Дополнительная функция – односторонняя проводимость. Как это было достигнуто, Санек не представлял и сам этот вариант никогда не использовал. Мучить беспомощную жертву – отвратительно. Но это Саньку. Те, кто нарабатывал положительный рейтинг, как правило, использовали именно этот режим.
Санек наклонился, отсоединил вцепившихся (без сервов «шкуры» не справился бы) хищников, скинул на траву тех, кто в стане повалился на добычу сверху…
Ого! А зверушка-то наша – конкретный мутант. Почти вся голова, включая верхнюю челюсть, защищена этаким естественным шанфроном[1] с прорезями для глаз, ноздрей и ушей. Одно ухо превратилось в кровавые лохмотья, а второе более-менее целое, выглядывает из щели и слегка подергивается.
Интересный момент: порвали зверушку прилично, но многочисленные раны практически не кровят.
Какой из этого вывод?
А такой, что выводы оставим на будущее, а сейчас забираем зверушку и уносим в менее открытое место.
Потому что Санька, использовавшего парализатор, вполне могли обнаружить те, кто тоже способен отслеживать нарушения фона и, не исключено, умеют это делать лучше, чем двойка «Санек плюс “шкура”».
Нужное направление отхода Санек прикинул заранее: невысокая каменистая гряда примерно в семи километрах отсюда. Там наверняка отыщется щелка в сотню-другую квадратных метров, в которой можно «потеряться» бойцу в скафе.
Приняв решение, Санек подхватил «домашнее» чудище…
И едва не потерял равновесие. Ого! Двести семьдесят пять кило.
Вес как у матерого уссурийского тигра! Притом что размеры у зверушки значительно скромнее.
Хорошо, что для сервов скафа и полтонны не предел. Санек снова включил маскировку. Семь километров. Полчаса бега…
Полчаса. Ха! За полчаса он приблизился к цели от силы на пару километров.
Лес вокруг вроде бы знакомый, не ядреные джунгли. Даже привычные деревья попадались, вроде березок, дубов и осинок. Правда, Саньку раньше никогда не встречались осинки в четыре обхвата, но не принципиально. Хуже, что местами лес превращался из просто чащи в чащу непролазную, с обширными буреломами, где между павшими стволами молодые деревья росли так густо, что проще было обойти это безобразие по широкой дуге, потому что задействовать прыжковые движки Санек не хотел: лишнее внимание и опять-таки расход энергии.
А еще овраги.
А еще речка, через которую пришлось перебираться, держа парализованное чудище над головой, и отбиваться от каких-то настырных рыбешек, решивших поиграть в пираний. Удачно, что атаковали они в первую очередь нижние конечности «шкуры». Так-то вполне толковая тактика. Обездвижить переправляющуюся еду, а потом вдумчиво и без спешки потрапезничать. К счастью, даже поцарапать, не говоря о том, чтобы прокусить скаф, зубок у рыбешек не хватало.
Выбравшись из воды, Санек отодрал один повисший на ноге экземпляр и сунул в приемник биомассы.
Анализатор сообщил, что данная рыбка в своей основе когда-то была обычным карасем. И примерно сорок процентов этого «карася» станет основой для питательной смеси. Что же касается воды в речке, то лучше бы ее не использовать даже после фильтрации, поскольку радиоактивность ее выше средней по локации.
Ну, нет так нет. Запаса воды в скафе хватит еще дней на десять, а там что-нибудь да подвернется.
После переправы дело пошло веселее. Сканер обнаружил остатки старой дороги. Что-то вроде бетонки. Потрескавшейся и тоже заросшей, но через эту поросль человек в «шкуре» мог двигаться примерно как обычный человек в высокой траве.
Гряда порадовала. Скальные склоны, изрезанные трещинами. Пещер хватало.
Первая подходящая по формату оказалась занята.
Тамошний обитатель, что-то вроде зубастого носорога с кабаньей шерстью, приглашать в гости не стал, сразу пошел в атаку. Санек, руки которого были заняты «домашней» зверушкой, на рефлексе ударил лазером, как по ноадрону. В прицельную оптику, то есть в глаз. И тут же совершил маневр уклонения.
Правильный выбор. После попадания носорог умер. Но продолжал бежать еще секунды четыре и упал, уже уткнувшись башкой в скальный выступ.
Как выяснилось позже, попади Санек в башку или в грудь, толку от лазера было бы существенно меньше. А еще «носорог» напомнил, что стоит включить маскировку.
А «носорожий» дом Санек забраковал. Пахло в нем так… В общем, сразу понятно, что зверюга не травоядная.
Зато примерно через сотню метров нашлось почти идеальное жилище. Узкий вход, а дальше – простор. Метров сто в глубину и примерно столько же в самой широкой части.
А еще вода. Приличный родник в скале, а под ним – естественная чаша примерно метр на метр. Температура – 18,8 градуса. Прохладно. Зато вода почти не фонит.
А вот в самой пещере радиационный фон был даже повыше, чем снаружи. Но в целом тоже некритично.
Еще плюс: лес заканчивался тридцатью метрами ниже. Дальше высокий кустарник, а непосредственно перед входом вообще чисто – голая скала.
В пещере Санек первым делом снял режим маскировки. Энергию стоило экономить. Уже полтора процента минус. Притом что Санек не использовал ни движков, ни серьезного оружия.
Он аккуратно уложил на камни «домашнюю» зверушку, похлопал по костяной морде и успокоил:
– Потерпи. Скоро отпустит.
Похоже, поняла. Закрыла глаза.
Досталось ей прилично, но меньше, чем можно было ожидать. С десяток ран на боках, пара неглубоких укусов на задних лапах. Ну и ухо, само собой.
От обработки повреждений Санек, подумав, решил воздержаться. Неизвестно, как подействуют на монстрика человеческие медикаменты. А регенерат тратить жалко. Мало ли как сложится.
Убедившись, что второго выхода из пещеры нет, равно как и других обитателей, Санек отправился проверять, как обстоят дела снаружи.
Сканер сразу нашел скопление мелкой живности там, где осталась туша «носорога». Быстро здесь падаль утилизируют, однако.
Зато в пределах двух километров – никого крупнее немецкой овчарки. А также вообще ничего техногенного.
Странно. Джинн же говорил, что тут война. Техны против биоников, или типа того.
Из пещеры донесся новый звук. Поскуливание.
Пройдя внутрь, Санек понял, что зверушку отпускает. Лапы подергиваются. Ей можно посочувствовать: выход после стана – неприятная штука. Но всяко лучше, чем когда тебя жрут заживо.
Все же хорошо, что раны не кровят. Было бы очень печально, если бы это чудо бионанотехнологий ушло в свою генетическую Вальхаллу.
Что-то долго она очухивается. Если стан заканчивается, то уже через пару минут человек приходит в себя. Хотя это же не человек, так что возможны варианты.