Александр Мазин – Архонт Росский (страница 17)

Алп-Барику развязали руки. Но он не обрадовался. Забился, пытаясь вырваться. Тщетно. Убийца ухватил хузарина за большой палец правой руки, потянул кольцо лучника, пытаясь снять…

– Сначала палец отрежь, – посоветовал Тейт. – Проще будет.

Неизвестно, понимал ли Барик по-нурмански, но о сути сказанного догадался и замычал еще отчаяннее.

– Я забыл сказать: его отец не только могущественен, но и богат, – вновь подал голос исмаилит. – Очень богат.

Сергей сделал знак Дёрруду: не торопись.

Впрочем, тот и так не торопился. Вертел ножом перед глазами пленника и делал страшное лицо. Нет, не делал. Не требовалось. Природа уже одарила его всем необходимым для устрашения.

– Ты мне нравишься, мохарим, – сказал Сергей. – Заступаешься за того, кто навлек на вас беду, защищаешь его и ничего не спрашиваешь о том, что будет с вами.

– Все в руках Аллаха, – философски ответил гвардеец хакана.

– Этой ночью твой бог действует моими руками, – напомнил Сергей. – Так что о богатстве?

– Выкуп, – сказал исмаилит. – Я слыхал, сын шеда обещал заплатить столько серебра, сколько весит твоя жена. Возможно, его отец так же заплатит за сына?

– Было бы неплохо. – Сергей улыбнулся. – Если так, то мы ничего ему не отрежем. Зачем терять наше серебро, верно? И будем его хорошо кормить. Откормим его, как свинью на продажу. И продадим как свинью. Мне нравится! Ты возьмешься донести эту мысль до его отца, мохарим? Я слыхал, на ваших землях гонца, принесшего дурную весть, убивают?

– Меня не убьют. – Исмаилит оживился: – Я служу не шеду, а хакану. Но это неблизкий путь…

– Я понимаю, – кивнул Сергей. – Тебе вернут часть оружия и дадут коня. И спутника из ваших, которого ты выберешь сам. Ему тоже дадут коня. Но прежде чем я вас отпущу, вы оба поклянетесь, что расскажете хакану хузар правду: то, что этот по-разбойничьи напал на путников, похитил мою жену и остался живым и целым только потому, что я собираюсь продать его тушу за полновесное серебро. Поклянись в этом перед своим богом, а мы и твои единоверцы станем свидетелями твоей клятвы!

– Я поклянусь, – пообещал исмаилит. Помедлил немного, но все же рискнул, спросил: – Что ты сделаешь с моими соратниками, бек?

– Отпущу. Если поклянутся не вредить мне и моему роду. И учти: здесь нет муллы, но эта земля – особое место. Все клятвы, которые вы дадите, будут услышаны. И еще: вы должны похоронить ваших погибших. Нехорошо, если тела таких славных воинов сожрут волки.

– Верные слова, бек. – Исмаилит склонил голову. – Ты справедлив и щедр.

– Справедлив, – согласился Сергей. – Но не щедр. Коней я дам только тебе и твоему спутнику.

– Это было просто, – сказал Сергей. – Даже лучше, чем мы задумали. И я не сомневаюсь, что этот воин сдержит обещание. А я в свою очередь сдержу свое. Хотите на него посмотреть?

– Конечно хотим! – воскликнул Машег.

– Только так, чтобы он нас не увидел, – уточнил Ноам.

– Как скажете, – согласился Сергей. – Пожалуйте в свинарник.

– Куда?!

– В свинарник, – невозмутимо ответил Сергей. – Нет, я не собираюсь угощать вас свининой, только посмотреть.

– Ты его что, в свинарнике держишь? – развеселился Машег.

– Ну я же обещал его откормить, – напомнил Сергей. – Как свинку. Вот и откармливаю. Конечно, свинки у меня посвободнее живут. Без цепи. Но свинки, они знают, что им тут хорошо, а этот уже трижды сбежать пытался. И кушать не хотел. Но я ему объяснил, что, если он начнет худеть, я потеряю свое серебро. А он – большие пальцы. И еще что-нибудь не тяжелое, но важное. Так что теперь все хорошо. Питается вместе с хрюшками.

Глава 9

Как сделать верного человека предателем

– Ты спятил? – негромко поинтересовался великий князь Олег.

Сергей глянул на Внислава. Большой воевода был доволен. Чуть ли не потирал от радости лопатообразные ладошки. Можно не сомневаться, что он и настучал. А Сергей думал, они ладят.

– Варт в своем праве! – вступился за Сергея князь Игорь. – Кабы у меня жену украли, я бы тоже не спустил!

– У тебя покуда нет жены, – не глядя бросил Олег, не сводивший глаз с Сергея. – Хочешь поссорить меня с хузарами, княжич?

«Хорошо, что они не знают, что вместо Искоры подставная девка была», – подумал Сергей.

– Я? – поднял бровь Сергей. – Разве это я у хузарина жену украл? Или, может, поступил не по Правде? Я ведь его не убил, не покалечил. Живым оставил.

– Он его со свиньями держит! – наябедничал воевода. – Родича самого хакана – со свиньями! А у них свинья – животное позорное! От такого у них урон чести несмываемый! Всему роду урон! А род-то непростой! Самого хакана род! – Внислав воздел палец к потолку.

«И кто же тебя так просветил, воевода полянский? – подумал Сергей. – И чем заинтересовал? Или настолько меня не любишь?»

Сергей демонстративно посмотрел вверх, пожал плечами.

– Не вижу, – сообщил он.

– Чего ты не видишь? – нахмурился Олег.

– Хакана там не вижу. Балки вижу, потолок тоже, который, кстати, неплохо было бы от сажи почистить, а вот хакана Беньяху не наблюдаю.

– Правда это, насчет свиней? – спросил Олег.

– Что хузары их стараются не есть, знаю, да. Но я же его не свининой кормлю. А сам он пока ни одной не загрыз. И не загрызет. Цепь не позволит.

– Он у него еще и на цепи сидит! Сын великого князя хузарского – на цепи!

– Что-то ты, Внислав, сегодня за хузар сильно заступаешься, – произнес Игорь. – Раньше не замечал я у тебя особой к ним любви.

– Может, он веру хузарскую принять решил? – невинным голосом предположил Сергей. – Стручок подрежет, кудряшки отрастит…

– Что ты лжешь, мальчишка?! – взревел Внислав.

Опаньки.

Сергей мгновенно перестал улыбаться.

– Ты, пес полянский, тявкай, да меру знай! – рявкнул он. – Хвост под брюхом держи, когда с варяжским княжичем говоришь! Еще раз такое ляпнешь – со мной на перекресток пойдешь!

– Замолчали оба! – Олег грохнул кулаком по подлокотнику кресла, на котором восседал. – А ты, Вартислав, отвечай за то, что сделал!

– Я отвечу, Хельгу. – Сергей поднялся. – Тебе отвечу, ему, – кивок в сторону Игоря. – Но кобеля своего брехливого в будку загони, чтоб я его не видел и не слышал. Еще раз пасть разинет, я ему зубы вышибу. Палкой.

Внислав от возмущения и обиды даже дар речи потерял: только рот открывал-закрывал, как рыба на берегу.

– А и впрямь, ушел бы ты куда-нибудь, воевода, – сказал Игорь. – Мы тут сами, по-родственному поговорим.

Внислав развернулся к Олегу:

– Батько! Ты видишь, как тут со мной?..

Олег же сейчас смотрел на левую руку Сергея, пальцы которой соединились в воинский знак: «Тишина. Угроза».

Внислав шуйцы Сергея не видел, потому слова великого князя стали для него сюрпризом.

– Верно, Внислав, иди, меду выпей, что ли, – мягко произнес Олег. – Не дело это, когда верные мне люди друг другу расправой угрожают. А с Вартиславом мы сами поговорим… По-родственному.

Воевода вскочил. Оглядел всех бешеным взглядом налившихся кровью глаз, сжал кулачищи…

Телохранитель Олега, его беспощадная тень, Ангвлад Безъязыкий, тут же оказался между воеводой и князем. Не угрожал. Замер, скрестив руки на груди.

Внислав усугублять не рискнул, сдержался. Выскочил из палаты и уже снаружи сразу же заорал злобно на подвернувшегося под горячую руку отрока.

– Ну, Варт, если ты сейчас не скажешь что-то такое, чтобы я простил тебе оскорбление моего воеводы, я очень сильно огорчусь, – недобро произнес Олег.

– Скажу. – Сергей передвинул стул поближе к князьям, чтобы можно было говорить тише. – Непременно. Но я бы на твоем месте больше интересовался другим: почему твой, как ты говоришь, воевода так рьяно защищает хузарина, который прибыл в Киев, чтобы помешать нам идти на ромеев?

– Так и знал, что Варт скажет что-то интересное! – воскликнул Игорь.

– Твои слова против слов Внислава, – хмуро произнес Олег.

– К моим словам я могу добавить слова моего побратима Машега, – сказал Сергей. – И тархана Ноама. Слыхали ли вы о византийских родах, что трутся рядом с Беньяху?

– Да, – кивнул Олег.