Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов (страница 48)

Вот она, настоящая магия. Изящное, сложное устройство, превращающее хаотическое пространство леса в упорядоченную систему безопасности.

Но самое тяжёлое меня ждало дальше.

Почему? Да потому что рядом со мной лежала просто гора работы. Звериные тушки, штук восемь, не меньше. Пара зайцев, тетерев, молодая косуля, глухари и почему-то лягушка.

Часть этих зверушек я подстрелил из арбалета по дороге сюда. Часть угодила в сторожевые нити — я почувствовал, как звери через них переходят, и материализовал, превратив в силки. А остальных, включая лягушку, притащил мой верный мёртвый помощник.

Хоть у него и осталась одна рука, работал он за троих. Старался.

Картина маслом: довольный я, куча мёртвых зверей, а рядом зомби в лохмотьях таскает трупики животных, складывая их в кровавую пирамиду.

Я решил не торопиться домой. Ночь уже близко, да и силы после ритуала не помешает восстановить. К тому же, сидеть в лесу, в центре своей только что созданной сети, было на удивление спокойно.

Я разжёг небольшой костёр, освежевал одного из зайцев, насадил его на прут и принялся жарить. Скоро вокруг поплыл аппетитный аромат.

Пока заяц жарился, я занялся своим помощником. От него уже начинало слегка попахивать. Я не некромант, чтобы поддерживать его в идеальном состоянии, да и не собирался им становиться.

Но пока он ещё мог быть полезен. Только вот увидит его кто — точно сразу поймёт, что перед ним ходячий мертвец, и укокошит. Если получится, конечно.

В любом случае приодеть моего холодного помощника не помешает. Заодно эстетичнее будет выглядеть.

Я достал из своего походного мешка длинный, поношенный плащ тёмно-оливкового цвета — специально для этого и взял. Велел зомби надеть.

Получилось жутковато. Зато теперь со стороны мой мертвец смотрелся просто как очень неопрятный бродяга. Мало ли кто в лесу встретится.

Слопав зайца, я почувствовал, как силы возвращаются. Пора было двигаться.

Я нагрузил основную часть туш на Громилу. Бедняга покосился на меня укоризненно, но стерпел. Остальную мелочь, кроме лягушки, запихал в большой холщовый мешок.

Зомби приказал тащить косулю. Он схватил её за рога своей единственной рукой и поплёлся следом. Медленно, но дойдёт. Тоже как-никак помощник. И свидетелей всё равно нет.

Скоро этого зомби придётся отпустить. Во-первых, он уже дико вонял. Во-вторых, управлять им на расстоянии становилось сложнее — связь слабела по мере разложения.

Я не был некромантом, да и не хотел им быть. Поддерживать нежить на должном уровне — это отдельная и ресурсоёмкая дисциплина. У меня на неё не было ни времени, ни желания, ни соответствующих камней.

В магии я универсал, много чего знаю и умею, но углублённо владею только зачарованиями, магией камней и, конечно, артефакторикой.

До самого края леса, где уже начинались земли усадьбы, мы добрались без приключений. У кромки деревьев я остановился. Выслал зомби последний приказ:

— Иди обратно в свою яму под деревом. Ложись и не двигайся до новых указаний.

Фигура в плаще замерла на секунду, потом развернулась и, бросив оленя, зашаркала обратно в чащу.

Затем я въехал во двор усадьбы. Моё появление с богатой добычей уже не вызывало бурных реакций — люди начали привыкать. Но всё равно из кухни выскочила баба Катя, а за ней потянулись несколько слуг.

— Разобрать, — коротко приказал я, слезая с седла. — Мясо — в морозильную комнату. Шкуры — кожевникам, пусть занимаются.

Слуги засуетились, принявшись снимать поклажу с Громилы. Я отдал им и мешок с мелочью. Сам же, чувствуя, как после сытного ужина и долгого дня накатывает сонливость, направился в дом.

Войдя в спальню, я едва успел скинуть плащ и сапоги, прежде чем плюхнуться на кровать.

Завтра много дел. А когда их было мало? С тех пор как появился в этом мире, верчусь без остановки.

И хорошо. Движение — жизнь.

Утром после завтрака, я первым делом отправился проведать свою спящую красавицу. Ну, то есть, ведьму.

Заглянув в стойло, я застал всё ту же картину. Красотка пока не планировала просыпаться.

Ну и славно.

— Спи, красавица, — пробормотал я вслух. — Восстанавливайся. Чем дольше ты спишь, тем дольше у меня есть халявный источник энергии. Всё же честно, да? Я ведь не дал Макару в лес тебя выбросить.

Заботливо подложил под её голову принесённую с собой небольшую подушечку, накинул сверху одеяло. Даже волосы поправил и немного полюбовался её лицом.

Красивая девушка. Честное слово, я бы с радостью с ней… прогулялся под луной.

Но пока что пусть остаётся моим спящим генератором. И я этим вполне доволен.

Я уже собирался уходить, чтобы заняться более насущными делами, как снаружи донёсся непривычный шум: скрип колёс, ржание лошадей, грубые мужские голоса.

На бандитский налёт непохоже. Чего это там происходит?

Я вышел из конюшни и хмыкнул. К усадьбе подъезжал небольшой караван. Три крытые кибитки, запряжённые неказистыми лошадками, и человек десять охраны.

Охрана была примечательная: кроме обычных парней с копьями, я заметил двоих с ружьями. Ещё у большинства были доспехи с металлическими пластинами, а у главного охранника аж целая кираса и шлем.

Он как раз что-то говорил Ильдару, который преградил им путь у ворот. Подойдя, я услышал обрывки разговора:

— … хозяина вашего, графа Шахтинского, хотим видеть. Или, может, из челяди желает кто-нибудь обменяться? Товар у нас разный, можно и купить, и продать.

— Здесь хозяин, — сказал я, подойдя. — Что везёте?

Тут же показался. Круглый, как булка, мужчина с маленькими хитрыми глазками.

— Леонид Сергеевич! Рад знакомству! — радушно воскликнул он. — Меня зовут Гаврила Петрович. Торговец, путешественник и просто хороший человек. Всё продаю, всё покупаю. Осмелюсь предложить взглянуть.

Я кивнул, и караван впустили во двор. Слуги, услышав шум, начали выходить из дома. Для них это был редкий шанс приобрести что-то полезное или просто красивое, не рискуя жизнью в поездке на ярмарку. Которая, к тому же, уже закончилась.

Гаврила Петрович ловко распахнул брезентовые пологи на своих кибитках. Ассортимент, честно говоря, не поражал воображение. Было много было вещей, которых у нас так хватало. Много откровенно бесполезного барахла — бижутерия из дешёвого стекла, какие-то вычурные безделушки.

Но кое-что радовало глаз.

Я прошёлся вдоль прилавков и посмотрел товары.

— Мешок соли, — сказал я. — И вот эти специи. И эту посуду.

Гаврила Петрович оживился:

— Отменный вкус, ваша милость! Настоящий фаянс! Вы не пожалеете!

Я пожал плечами. Люблю пожрать, что поделаешь. И предпочитаю делать это вкусно и красиво, а не как попало.

Одна из кибиток была полностью отдана под оружие. Кроме неплохих дубинок, ножей и различных стрел, здесь имелись патроны. Я решил приобрести пару коробок — у меня уже имелись трофейные стволы, а обращаться с ними мои люди умеют.

Параллельно с товарами я оценивал и сам караван. Ограбить их на дороге было бы непросто. Охрана крепкая и хорошо вооружена. Да и сам Гаврила Петрович, судя по виду, явно не первый день катался по этим опасным дорогам. Только с виду казался мякишем, внутри у него твёрдый стержень.

Пока слуги и некоторые из моих гвардейцев кучковались у других кибиток, я вступил в переговоры с торговцем.

— Часто по этим краям ездите?

— По главным дорогам, ваша милость. Стараюсь во все поместья и более-менее крупные деревни заглянуть. Продаю, покупаю. Что-то везу из города, что-то с одного имения в другое переправляю. Цены, конечно, везде разные… — он развёл руками. — Но есть у меня и особенные вещи. Для ценителей. Правда, цена соответствующая.

Меня это заинтересовало.

— Например?

Гаврила Петрович сделал знак одному из своих людей. Тот принёс небольшой ящичек. Внутри, на мягкой подкладке, лежало несколько предметов.

Пара зачарованных амулетов — слабеньких, но всё же. Какая-то странная металлическая безделушка, напоминающая компас. И фонарик.

Я взял его в руки. Довольно тяжёлый, с хорошей линзой. Внутри находился зачарованный на свечение кварц, а в качестве питания использовались камни попроще, наполненные маной.

Примитивный артефакт для моего прошлого мира. Но для этого — почти диковинка.

— Отличная вещь! — разулыбался торговец. — Светит ярко, как днём! Работает от заряженных кристаллов, которые можно…

— Сколько? — перебил я.