Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов (страница 38)

Вернулись гвардейцы, увидели дорогу, усеянную обгоревшими трупами и дымящимися воронками. И меня, целого и невредимого.

Глаза их округлились, брови поползли к волосам. Ильдар так рот распахнул, что челюсть щёлкнула.

— Ваша милость… как так? — выдавил из себя Ильдар, озираясь. — Как же вы справились?

Я сделал самое глуповатое и скромное лицо, какое только смог.

— Сам не знаю. Наверное, вот это помогло, — сказал я и приподнял один из посохов, лежащих у телеги.

Рубин уже почти потух, отдав последние проценты заряда. А второй посох уже совсем разрядился.

Я поднял его. Шарик огня размером с грецкий орех вырвался из навершия и врезался в землю, оставив небольшой чёрный след и клубок дыма. После этого рубин окончательно погас, а медная оправа, перегревшись, с треском дала трещину.

Посох в моих руках буквально начал рассыпаться, дерево почернело и стало хрупким.

— Ну вот, — с сожалением констатировал я, бросая обломки. — Закончилось всё-таки. Жаль, красивая палка была.

Гвардейцы смотрели то на меня, то на дымящуюся воронку, то на груду тел. Их мозги явно перегревались, пытаясь совместить несовместимое.

— Как вы так делаете? — спросил один из новобранцев, здоровенный детина. — У нас не получалось такие… снаряды создавать.

— Ну, я же граф, — пожал я плечами. — Должен удивлять.

— Вот это мощь, — прошептал Ильдар, смотря на обломки посоха. — Прямо полноценный артефакт.

Я про себя лишь хмыкнул. Артефакт, тоже мне. Грубая одноразовая поделка. Настоящий артефакт был бы самовосстанавливающимся, с регулируемой мощностью и запасом энергии на месяцы работы.

Но пусть думают что хотят. Миф о чудаковатом, но опасном графе только укрепится.

— Ладно, хватит глазеть, — приказал я, возвращая их к реальности. — Собирайте тела в кучу вон там, у канавы. Трофеи — в отдельную кучу.

Мы приступили к работе. Картина была, конечно, так себе. Оружие и броня сильно пострадали от огня. У одного здоровяка, например, оказалась стальная кольчуга — редкая роскошь. Мой огненный шар прожёг её насквозь вместе с владельцем, оставив дыру с оплавленными краями.

У других кожаные куртки с нашитыми металлическими пластинами обгорели, пластины погнулись или оплавились. Но гвардейцы, осмотрев урон, лишь цокали языком без особого уныния.

— Не проблема, ваша милость, — сказал один из старых солдат. — У нас же кузнец теперь есть. Металла тоже немного имеется, этот оплавленный можно перековать, кожаные части — заменить. Восстановим. Будет как новенькое, даже лучше.

Он был прав. И, разглядывая трофеи внимательнее, я видел, что Тернов вкладывался в своих людей.

Это была не разношёрстная банда. У троих убитых форма была полностью идентичная — тёмно-зелёные кафтаны с гербом, кожаные поножи одной выделки, одинаковые шапки. У следующей четвёрки — другая, но тоже унифицированная форма. Чуть проще, видимо, более раннего выпуска или для солдат второго эшелона. Как будто снаряжение шилось комплектами в разное время.

Это говорило о системе, о централизованном снабжении, о деньгах, вложенных в армию. Барон готовился к чему-то большему, чем просто защита своих земель.

И вот, обыскивая тело лидера я наткнулся на интересное. Под обгоревшей курткой на груди у него висел на шнурке небольшой металлический жетон.

Я снял его. Он был тёплым на ощупь.

— Полюбуйтесь-ка, — сказал я, приподнимая жетон. — Не просто безделушка.

Потом быстро обыскал остальных. Такие же, или очень похожие жетоны, нашлись ещё у двоих.

Я мысленно похвалил Тернова. Крестьянин с вилами или бандит с дубиной могли нанести неприятные травмы даже опытному воину. Артефакт, смягчающий или частично поглощающий физический удар, был полезной штукой.

Логично. А вот на магию они, судя по всему, не были рассчитаны. Магическая защита куда сложнее и дороже.

Даже таким ширпотребом оснастить отряд — уже признак богатства и серьёзных амбиций.

Я взял один из жетонов и провёл поверхностное магическое сканирование. На первый взгляд — медно-алюминиевый сплав. Но внутри, в специально выточенной полости, был впаян маленький, тщательно огранённый кварц.

Камень был заряжен простыми, но эффективными рунами поглощения кинетической энергии.

Довольно неплохие артефакты, честно говоря. Пару выстрелов из арбалета точно выдержат, может, даже одну-две пули.

Пока гвардейцы заканчивали сбор трофеев, я стоял и смотрел на дорогу.

— Знаете, — сказал я громко, обращаясь ко всем. — У нас меняются планы.

Ильдар, кладя на телегу связку мечей, обернулся.

— Насколько меняются, ваша милость?

— Настолько, что я теперь ещё больше понимаю, как здесь всё работает. И поэтому мы не едем домой. Вернее, не сразу. Мы вон там, — я указал на возвышенность недалеко от дороги, — становимся лагерем. На ночь.

Гвардейцы переглянулись. На лицах появилась лёгкая паника.

— Господин, тут ночи очень опасны, — осторожно начал Ильдар. — Зверьё магическое шныряет, а неподалёку есть расщелина, из которой жуки иногда лезут. Я уж про бандитов не говорю.

— Ничего, — махнул я рукой. — Будем начеку. Я чувствую, что это место… перспективное. Айда, организуйте лагерь. Там вполне уютное местечко.

Мои слова прозвучали как очередной бзик сумасшедшего аристократа. Но приказ есть приказ.

Ильдар, тяжело вздохнув, отдал распоряжения. Часть людей осталась догружать трофеи и убирать трупы. Их сбросили в придорожную канаву и слегка присыпали землёй и ветками, чтобы не привлекало лишнего внимания. Другая часть пошла на холм расчищать площадку для лагеря.

Ночевать здесь было рискованно. Но и ехать ночью по дороге, где могли быть засады бандитов, не менее опасно. А ещё эта расщелина с инсектоидами, о которой говорил Ильдар. Она могла стать как угрозой, так и источником новых ништяков.

Пока гвардейцы разбивали импровизированный лагерь, я сидел и смотрел на заходящее солнце, окрашивающее лес в багряные тона. Впереди была долгая ночь, но и возможности она сулила немалые. Нужно было только правильно их увидеть и использовать.

А для начала — приготовить пару сюрпризов на случай ночных гостей, будь то двуногие или шестиногие.

Я велел Ильдару отправить в усадьбу почтового голубя, которого мы прихватили на всякий случай. «С нами всё в порядке, задерживаемся, к ужину не ждите», — гласила короткая записка.

До имения оставалась пара часов пути, но в такое время я не собирался рисковать людьми, отправляя гонца.

Гвардейцы принялись за обустройство лагеря с привычной им осторожностью. Начали разжигать маленький, аккуратный костёр, планируя закрыть его со всех сторон, чтобы пламя не привлекало внимания издалека. Я наблюдал за этим минуту, а потом не выдержал.

— Да вы что, прикалываетесь? — спросил я, подходя. — Разожгите нормальный огонь. Большой. Яркий.

— Ваша милость, так нас же заметят! Бандиты, или какая тварь из леса…

— Прекрасно, — перебил я. — Жгите так, чтобы на всю округу было видно.

Гвардеец открыл рот, чтобы возразить, но встретил мой абсолютно серьёзный взгляд и, тяжело вздохнув, принялся за дело.

Что с безумца взять?

Вскоре на холме заполыхал здоровенный костёр.

Поужинали мы скудно — вяленая оленина, вчерашний хлеб, вода из ручья. Сидели, грелись у огня. Ночью в лесу всё-таки было зябко.

Пока гвардейцы заканчивали трапезу, я отошёл в сторону и бесшумно раскидал по периметру сторожевые нити, привязав их к заряженным камням, которые имелись при себе.

Вернувшись к костру, я задал, казалось бы, невинный вопрос:

— А зачем люди вообще сюда ездят на эту ярмарку, если здесь так опасно?

Ильдар, сидевший напротив и точивший саблю, пожал плечами.

— Ну, торгуют, куда без этого? На самой-то ярмарке безопасно — народ собирается, охрана есть, бандиты туда не сунутся. А многие большими группами ходят, на которые мелкие шайки не решаются напасть. Плюс дворяне внимательно следят — если кто нападёт на их крестьян или купцов с их земель, могут и карательный отряд отправить.

— Угу, — промычал я, подбадривая его продолжать.

— Раньше, — Ильдар вздохнул, — раньше было лучше. Несколько аристократов совместно окрестные земли патрулировали, дороги охраняли. Но потом что-то разругались, каждый сам за себя. Да и опаснее стало — инсектоидов больше полезло. Вот у нашего соседа раньше было восемь шахт, а сейчас — ни одной. Все заброшены из-за нашествий жуков. Поэтому и денег у него меньше, и злее он стал. Нищета всех злит.

Я выслушал это, кивая. Картина вырисовывалась ясная. Хаос, вызванный не только монстрами, но и распадом старых союзов и жадностью сильных. Идеальная среда для того, чтобы вырасти из грязи в князи.

Если, конечно, не сгинуть в этой же грязи.

Я сидел у огня, вглядываясь в темноту и ожидая гостей. А гости, судя по всему, стеснялись. Гвардейцы тем временем передавали по кругу большую, потёртую флягу. Я взял её, отпил глоток — кисловатое, дешёвое вино.