Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов (страница 31)

Для себя я тоже отложил один щит. На его внутренней стороне я вырезал несколько гнёзд для магических камней. Пока что эти гнёзда пустовали, уныло чернея на тёмной поверхности.

Блин, я уже столько всего подготовил для камней, а самих-то камней у меня кот наплакал! Те крохи, что были, либо израсходованы, либо слишком слабы.

Что ж, это надо исправить. И выход пока лишь один.

— Громила! — крикнул я в сторону конюшни. — Ты там отдохнул, надеюсь? Поехали в шахту…

Атаман по кличке Каравай сидел у костра и смотрел в пустые глазницы собачьего черепа, который держал в руках.

— Точно, Буян, — пробормотал он и погладил череп. — Сейчас бы на охоту. Только инсектоиды в наших краях стали часто вылазить.

Лежащий неподалёку лохматый пёс приподнял голову, услышав слово «охота».

— Лежать! — приказал ему Каравай. — Никуда не пойдём. Буян тоже хочет, но нет.

Он положил череп своего любимого, но уже давно мёртвого питомца, на колени и снова погладил.

К атаману приблизились двое — Сыч и Гнилой Зуб, его лучшие разведчики. По их лицам Каравай сразу понял — хороших новостей не будет. Он прочистил горло, сплюнул в костёр и спросил:

— Ну? Хоть что-то выяснили?

Сыч нервно облизнул губы.

— Ничего конкретного, атаман. Тех троих нашли на дороге, подвешенных. Без оружия, без припасов.

Каравай хмыкнул, почесав Буяна за несуществующим ухом.

— Явно кто-то сильный проезжал. Может, дворянин с охраной, который решил поохотиться на разбойников для потехи. Хрен его знает, — прошамкал Гнилой Зуб.

— Да я и так понял, что на парней напал кто-то серьёзный, раз к нам мертвеца в гости прислали! — Каравай ткнул пальцем в сторону, где лежало три тела, накрытые с головами.

История с ночным визитёром была ещё свежа. Ночью к костру, где грелись трое новобранцев, подошёл человек. Свои не сразу поняли, что он мёртвый. А он взял и накинулся.

Одному шею свернул, второму вырвал кадык вместе с клоком мяса. Третьему череп пробил голыми руками, а бедняга затем ещё и лицом в костёр упал.

Только потом подняли тревогу и кое-как зарубили живого мертвеца. Уже когда всё закончилось, поняли, что это был Таракан — усач из той группы, которая сегодня сидела у дороги.

— Столько людей за одну ночь покрошили, — мрачно пробормотал Каравай. — На дороге — трое, здесь — ещё трое. Не знаем, кто, не знаем зачем. Куда это годится, да, Буян?

— Может, пока что с этой дороги отступим? — осторожно предложил Гнилой Зуб. — Хотя бы пока не поймём, с кем имеем дело.

Каравай медленно покачал головой.

— Мысль, конечно, здравая. Но как же репутация, Гнилой? Ты давно в этом деле, должен понимать. Мы уйдём с дороги — и что? Другие лесные люди, те же ребята Барса, сразу почуют слабину. И тогда они не просто займут нашу дорогу. Они попытаются нас задавить совсем, отжать и наши дальние тропы, и эту базу.

— А чего делать тогда? — пролепетал Сыч.

— Нужно показать силу! Да, Буян? — атаман приподнял череп собаки. — Слушайте мой приказ! Усилить пост на той дороге. Два полноценных отряда по пять человек. Луков пусть побольше возьмут, и наблюдателей пусть на деревья поставят.

— Людей не хватит, атаман, — пробурчал Гнилой Зуб. — Особенно толковых. Новобранцев, что ли, отправлять? Они же тупые, как пробки.

— Неважно, — отрезал Каравай. — Отправляйте новобранцев. Их не жалко. А если поубивают их… значит, нужно увеличить набор.

Он погладил череп Буяна и продолжил мысль:

— С южных земель народ валит сплошным потоком. Там после прошлогодней возни с инсектоидами — полная разруха. Бабы за миску похлёбки ноги раздвигают, а мужики с радостью грабить готовы. Так что отправь туда пару бывалых, пусть вербуют людей. Кого угодно, лишь бы руки из плеч росли и слушались. Это не проблема.

Сыч и Гнилой Зуб переглянулись, а затем кивнули атаману.

— Хорошо, — кивнул Зуб. — Всё сделаем.

— Вот и молодцы. А теперь пошли отсюда.

Разведчики ушли, а Каравай приподнял череп и посмотрел в его глазницы.

— Что говоришь, Буян? Ну да, сложнее нам теперь придётся. Но ничего, прорвёмся. Пусть все вокруг знают: наша банда не сдаётся!

Барон Алексей Тернов стоял у окна своего кабинета, попивая вино из хрустального бокала. Внизу, на заднем дворе особняка, шли тренировки. Лучники в одинаковых зелёных мундирах выпускали залп за залпом по соломенным мишеням. Звон тетивы, глухой стук стрел — эти звуки были музыкой для ушей барона.

Он перевёл взгляд чуть дальше, где раз за разом мелькали синие и алые вспышки. Там тренировались боевые маги его гвардии — два заклинателя, владевшие аспектом молнии, и один маг огня.

— Твоя армия крепчает, Алексей Григорьевич, — сказал Тернов сам себе, сделав ещё глоток. — Крепчает на глазах. То, что нужно для поддержания порядка во владениях… и для экспансии.

В дверь кабинета тихо постучали, и Алексей велел войти. Показались двое: управляющий усадьбой, вечно озабоченный старик Йорген, и начальник стражи, бывший армейский сержант Глеб по кличке Наковальня. Так его прозвали за огромный подбородок, который по виду напоминал ту самую наковальню.

— Докладывайте, — не оборачиваясь, велел барон.

— Информация подтверждается уже в который раз, ваше благородие, — начал Йорген, нервно перебирая бумаги в руках. — Из усадьбы Шахтинского продолжают приходить странные слухи. Граф то бегает по двору с мечом, то часами стоит, уставившись в стену, то сидит на крыше старого сарая. Говорят, он окончательно лишился рассудка после того обвала в шахте.

— Но наши люди так и не вернулись, — глухо добавил Наковальня. — Мы нашли следы сражения, но ни тел, ни оружия. Мы не понимаем, кто с ними справился.

Алексей оторвался от созерцания своих войск и повернулся к ним.

— Это всё? Даже никаких версий? — спросил он.

— Банды, ваше благородие, — ответил Йорген. — Леса вокруг имения Шахтинского теперь кишат разбойниками. Судя по всему, у него не осталось гвардейцев даже на патрулирование границ. Его земли стали угодьями для всякого отребья. Скорее всего, наш отряд наткнулся на крупную банду.

— Можем попытаться выяснить, если прикажете, — предложил Глеб. — Отправить ещё одну группу, взять с собой магов. Узнать и наказать.

Алексей ненадолго задумался, медленно вращая бокал в руках.

— Не надо, — отрезал он, наконец. — Если окажется, что это действительно бандиты, то я не хочу сейчас вступать в открытую конфронтацию с этими крысами. Геморрой, а не война.

— Вы правы, — немедленно согласился Наковальня. Он всегда и во всём соглашался с бароном.

Мысли Тернова в это время текли куда более циничным и честолюбивым руслом. Ему не нужно выяснять, кто именно убил его людей. Ему нужно было имение Шахтинского. Всё целиком. Убить самого Леонида, объявить себя его наследником с помощью поддельного завещания и формально присвоить земли.

С убийством Шахтинского даже не возникло бы особых проблем в высшем свете. Аристократия в этих опустошённых краях была клубком взаимных обязательств, интриг и договорённостей.

А Леонид… он был отщепенцем. Замкнутым, гордым, он ни с кем не водил дружбы, не заключал союзов. Это было понятно — его имение давно лежало в руинах, казна пуста, шахты заброшены.

Последний представитель рода, призрак былого величия Шахтинских. Его исчезновение вряд ли озаботит кого-то, кроме пары верных, но немощных слуг. Идеальная жертва.

Но был нюанс. Алексей всегда, с самой юности, опасался Леонида Шахтинского. Ведь тот был блестящим фехтовальщиком. На турнирах, что ещё устраивались в былые, более сытые годы, он неизменно занимал высокие места, а его хладнокровие и точность в бою вызывали восхищение и зависть.

И это было лишь вершиной айсберга. Если бы этот упрямый гордец однажды поумнел и занялся делом… Если бы он начал набирать людей, то мог бы строить новые деревни, восстанавливать шахты, добывать ресурсы в промышленных масштабах.

Тогда его мощь начала бы расти, и довольно быстро могла бы стать несоизмеримой с силой рода Терновых.

И тогда, вполне возможно, не барон Тернов поглотил бы земли Шахтинского, а наоборот.

Именно эта логика двигала Алексеем. Принцип был прост: то, что однажды может убить тебя, убей сегодня сам.

Дуэль? Он не был уверен, что смог бы победить Леонида на поединке. А рисковать собой барон не любил.

Тернов поставил бокал на стол.

— Возможно, я поспешил с прямым нападением, — сказал он вслух, глядя на своих подчинённых. — Отправлять солдат в его усадьбу — это был слишком грубый ход.

— Верно, господин, — согласился Глеб.

— Не перебивай. Нам нужно лишить Шахтинского главного ресурса.

— Шахт? — предположил Йорген.

— Нет. Сейчас его главный ресурс — люди. Та жалкая деревня, что ещё кормит его имение.

— Отличная идея! — восхитился Наковальня.