Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов (страница 33)

Я полностью убрал плащ, прикрывающий ведьму, и аж присвистнул. Вот это фигурка. Одежды на девушке почти не было — тёмное платье было всё изорвано. Через дыры отчётливо виднелась гладкая кожа, упругая грудь, изящные изгибы тела.

Я отогнал мимолётные мысли, не имевшие отношения к делу, и присел рядом. Осмотрел ведьму. Выглядела она истощённой и обескровленной. Дышала поверхностно и часто.

Я приложил зачарованный кварц к ране на плече. Камень отозвался, его свет стал ярче, сконцентрировался в точке соприкосновения. Я почувствовал, как его энергия тонкой струйкой вливается в тело девушки. Рана медленно, но заметно начала очищаться, края её слегка подтянулись.

Я проделал то же с ранами на боку и ноге, затем просто положил камень ей на грудь, чтобы общая целительная аура поддержала организм. Ведьма не очнулась, но дыхание стало чуть ровнее.

Я посидел рядом ещё несколько минут, наблюдая. Никаких всплесков дикой магии, никаких признаков пробуждения. Просто измученная, раненая девушка.

Оставив камень, я вышел из конюшни, дав Феде строгий наказ никого туда не пускать и, если что, сразу звать меня.

После ужина я не пошёл спать. Усталость куда-то делась, её вытеснила творческая энергия.

У меня в кармане лежали два прекрасных рубина. Идея созрела сама собой. Раз уж мне попались камни с аспектом огня — пора усилить свою огневую мощь!

Я отыскал два черенка от лопат. Не лучший материал для артефактов, но они ровные и отполированные, так что почему бы и нет.

Взял первый рубин. Процесс начался с медитативного изучения камня. Я закрыл глаза, погрузил сознание в его глубины, ощущая внутреннюю структуру, потоки энергии, её естественные ритмы.

Этот рубин был немного импульсивнее, его магия рвалась наружу. Второй оказался более устойчивым, его жар напоминал тепло кузнечного горна.

Я начал с первого. Взял резец и приступил к огранке. Каждая грань, каждый угол рассчитывались с одной целью — создать идеальный резонатор и проводник для аспекта огня.

Работа требовала титанической концентрации. Потеряй я фокус на долю секунды — и внутреннее напряжение могло расколоть камень, а то и устроить мини-взрыв у меня в руках.

Через пару часов первый рубин был готов. Он стал немного меньше, но приобрёл чёткую форму.

Теперь нужно было сделать навершие для посоха. Я взял кусок олова, добытый сегодня, и расплавил с помощью только что огранённого камня. Отлил два гнёзда и прикрепил их к черенкам.

Затем я огранил второй камень и принялся за сами черенки. На каждый нанёс серию рун.

Руны стабилизации — чтобы энергия из камня шла ровным потоком.

Руны укрепления — чтобы дерево не треснуло и не загорелось от близости к магическому пламени.

Руны связи — чтобы создать прочный энергетический мост между древком, металлической оправой и сердцем кристалла.

И несколько простых рун баланса — чтобы посох не вырывался из рук при активации.

Затем наступил самый ответственный момент — сборка. Я вложил огранённый рубин в оловянную оправу. С помощью собственной маны намертво спаял металл вокруг камня, создав единое целое.

Когда я закончил, было уже далеко за полночь. Передо мной лежали два посоха. На полноценные артефакты не тянет, это просто зачарованные камни с поддерживающей палкой, сугубо практичная вещь. Но зато ей может пользоваться кто угодно, даже мои гвардейцы. Магический дар не требуется.

Ай да я, ай да молодец! Теперь у моей гвардии появилось и магическое оружие. Немногие, наверное, могут таким похвастаться.

Сейчас же нужно хоть немного поспать. Завтра предстоит много работы.

Проснулся, сделал утренние процедуры и первым делом отправился проверить нежданную гостью.

Ведьма всё ещё спала, но её сон уже не казался таким болезненным. Цвет лица стал здоровее, раны заметно затянулись, воспаление и отёк спали. Камушек работал.

Я достал ещё один заранее подготовленный кварц и положил его рядом с первым, который уже почти истощился. Пусть красотка приходит в себя. Как очнётся — расскажет, кто её так покоцал. И за что.

Снаружи конюшни меня уже поджидал Ильдар. Лицо у него было мрачнее тучи.

— Ваша милость, в деревне ночью было нападение.

— Опять? — вздохнул я. — Подробности.

— Три крайних дома подожгли. Стреляли из леса, горящими стрелами. К счастью, народ быстро спохватился, затушили, пока огонь не разошёлся. Никто не погиб, один мужик ожог получил, не сильный.

Я потёр переносицу. Что это за акция устрашения такая? Или это месть за то, что я их ребят над дорогой подвесил?

— Не нашли? — спросил я.

— Так и не искали, ваша милость, — развёл руками Ильдар. — Ребята мои побоялись, что если в погоню отправятся, бандиты могут на деревню напасть.

— В целом, правильно решили. Людей не хватает, — констатировал я вслух. — Гвардию нужно расширять.

— Так точно, ваша милость, — вздохнул Ильдар.

— Но это не значит, что мы им это нападение с рук спустим. Надо ответить. А то они совсем охренели.

Я вспомнил того болтливого парнишку, Мирона, которого допрашивал. Среди прочей трепотни он упоминал про небольшую бандитскую заимку не очень далеко от моей деревни. Не логово крупной банды вроде отрядов Борща или Барса, а лагерь человек на двадцать пять.

Сидят в старой пещере у ручья, промышляют мелкими грабежами и, судя по всему, именно они и решили «пошутить» с поджогами.

— Собери двадцать бойцов, — приказал я Ильдару. — Половину старых гвардейцев, половину — новобранцев. Полное вооружение. И те новые щиты, что из хитина, раздай проверенным ребятам.

— Есть! — командир гвардии даже обрадовался, что мы идём на боевую миссию.

Час спустя наш отряд выдвинулся из усадьбы. Я ехал во главе на Громиле, за мной — два десятка вооружённых молодцев. Настроение было боевое, но без лишнего угара.

Новобранцы шли, сжимая в руках свои копья и дубины, теперь уже частично заменённые на трофейные мечи. В руках у нескольких старых гвардейцев, включая Ильдара, красовались новые щиты. Пока ещё без кожаной обтяжки, лишь обёрнутые тканью для маскировки.

Дорогу я знал по описаниям Мирона. Мы двигались быстро, но осторожно, выслав вперёд пару самых шустрых новичков в качестве дозора.

Через пару часов мы вышли к небольшому, заросшему ольхой ручью. Слева от него, в склоне невысокого холма, зиял тёмный провал — вход в пещеру, искусственно расширенный и укреплённый брёвнами.

Бандиты, видимо, чувствовали себя здесь в полной безопасности. Часовых на подходе не было, лишь у самого входа в пещеру сидели двое, лениво играя в кости. Остальные, судя по всему, находились внутри.

Я спешился и подал знак. Гвардейцы бесшумно рассредоточились по опушке, окружая подходы к пещере.

— Белогор, — позвал я новичка и снял с седла зачарованное рунами мощности и прочности копьё.

Гвардеец округлил глаза.

— Это же ваше, господин.

— Бери, не стесняйся. Видишь тех двоих у входа? Твой справа. Бросай по моей команде.

Парень кивнул и прищурился, оценивая расстояние. Я прицелился из арбалета.

— Давай, — негромко сказал я и нажал на скобу.

Щелчок моего арбалета и свист копья прозвучали почти одновременно. Болт ударил левого бандита в грудь, сбив его с ног. Копьё Белогора пронзило второго насквозь, пригвоздив к земле.

— Вперёд! — скомандовал я.

Гвардейцы ринулись вперёд, заняв позиции перед пещерой. Щитоносцы встали впереди, новобранцы чуть сзади.

Из тёмного провала посыпались бандиты. Ошеломлённые, злые, но готовые к схватке. Их оказалось чуть больше, чем я ожидал — ближе к тридцати.

И началось веселье. Зазвенела сталь, хлынула кровь, матерные вопли и визгливые вопли раненых наполнили воздух.

Новобранцы хорошо проявили себя. Один здоровяк, получивший в руки настоящий, пусть и немного ржавый трофейный меч, просто снёс им дубину противника, а следующим взмахом раскроил лысую башку. Двое других, действуя в паре, прикрывали друг друга. Один парировал удар, второй — наносил ответный.

Короче, новички показали бандитам, где раком зимуют.

Новые огненные посохи тоже дали жару, во всех смыслах. Огненные струи отгоняли врагов, поджигали им одежду и бороды, а парочку бандитов превратили в задорно орущие живые факелы.

Но главным сюрпризом для врагов стали хитиновые щиты. Дубины об них ломались, стрелы отскакивали, и даже металлическое оружие не могло пробить.

Я не полез в основную свалку. Встал себе чуть поодаль и постреливал из арбалета по тем, кто норовил зайти сбоку или со спины. Щёлк-щёлк, один выстрел — один труп.

Белогор, кстати, продолжал показывать чудеса метания. Он швырял моё зачарованное копьё с убийственной точностью. Потом бежал за ним, вырывал из трупа и бросал снова.

Устал, наверное, бегать туда-сюда. Надо бы зачаровать ему копьё, чтоб в руку возвращалось. Тогда цены ему не будет!