Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов 5 (страница 23)

Рядом с Архипом сидел его двадцатилетний сын, Демьян — парень сильный, но пока ещё слишком горячий.

— Отец, а почему мы всё-таки этой дорогой едем? — спросил Демьян, отмахиваясь от мошкары. — Дед же рассказывал, что мы в город всегда через Кривой распадок ездили. Там и короче, и привычнее.

— Та дорога опасна стала. Жуки из каждого куста лезут, да и лиходеев прибавилось. А здесь в последнее время, говорят, неплохо охраняется. Люди болтают, что встречали тут вооружённые отряды. По слухам, молодой граф Шахтинский взял эти земли под свой контроль.

Демьян удивлённо вскинул брови:

— А зачем он это сделал? Ему что, больше всех надо? Или мы ему теперь налоги за проезд должны платить?

— Про пошлины я ничего не слышал, — пожал плечами староста. — Но на всякий случай монеты у меня с собой имеются. Люди болтают, что у графа и наёмники толковые есть, и своя армия. Разбойников он по лесам гоняет, а жуков чуть ли не десятками истребляет.

Сын громко фыркнул.

— Сказки это всё! Не может целый граф просто так охранять дороги. Чтобы аристократ, да о безопасности простых путников заботился? Брехня.

— Я тоже думаю, что люди приукрашивают, — вздохнул Архип. — Но твой дед сказал ехать сюдой. Значит, едем сюдой. Дед у нас жизнь повидал, зря не скажет.

Староста нахмурился, погрузившись в свои мысли. Их деревня была не совсем обычной. Когда-то давно, когда сам Архип был ещё молод, его отец и дед Демьяна возглавил исход из одного далёкого города. Больше сотни человек покинули надёжные стены, устав от нищеты и произвола властей. Они ушли в глушь искать лучшей доли.

Шансы у них имелись — почти все беженцы были опытными солдатами или ветеранами городской стражи.

Им невероятно повезло. Земля, где они в итоге решили обосноваться, оказалась по-настоящему волшебной. Любое семечко, посаженное в эту почву, прорастало с невероятной скоростью. Каждое дерево давало такие сочные и крупные плоды, каких Архип не видел даже на городских рынках.

Это была их величайшая удача и самая страшная тайна.

Если какой-нибудь аристократ или атаман большой банды узнает, на какой земле они сидят — им конец. Придут с армией, вырежут всех или загонят в рабство, а сады заберут себе.

Поэтому деревню обнесли высоким частоколом в три ряда, превратив в настоящую крепость. Они могли бы сказочно разбогатеть, но жили скромно. Продавали яблоки, груши, сливы и другие плоды строго ограниченными партиями, чтобы не вызывать подозрений. Сами возили товар в город, а в деревню посторонних не пускали. Никаких чужаков. Никогда.

— И всё-таки, отец, сказки это всё, — упрямо повторил Демьян. — Зачем бы какому-то графу…

— Тихо! — Архип резко поднял руку, останавливая караван.

Впереди, метрах в ста от дороги, прямо посреди пожелтевшего поля копошились тёмные силуэты. Четыре здоровенных инсектоида с омерзительным хрустом доедали тушу какого-то крупного животного, активно орудуя жвалами.

— К оружию, — тихо скомандовал староста.

Мужики позади бесшумно сняли с плеч арбалеты и выставили копья.

— Может, они нас не заметят? — прошептал один из караванщиков. — Сейчас дожрут и уползут…

Но чуда не случилось. Один из жуков резко вскинул уродливую голову. Фасеточные глаза блеснули в лучах заходящего солнца. Тварь издала стрекочущий визг, и вся четвёрка, бросив недоеденную тушу, рванула к дороге.

— К бою! Телеги в круг! — заорал Архип, выхватывая топор.

Сражение началось скверно. Один жук сходу врезался в передовую телегу, и та с треском перевернулась, рассыпая корзины с яблоками.

Мужики ударили слаженно — несколько копий вонзились в панцирь твари, а Демьян ловко подскочил сбоку и всадил меч точно в затылок инсектоида. Тварь забилась в конвульсиях.

Но с оставшимися тремя пришлось куда сложнее. Они оказались умны: не лезли на копья, подставляли панцири под арбалетные болты. Кружили вокруг каравана, действуя как загонщики.

Они пытались вымотать людей, то и дело плюясь вонючей зеленоватой жижей. Эта слизь не прожигала доспехи, но источала удушливые испарения. От них слезились глаза и голова начинала невыносимо кружиться. Несколько мужиков уже осели на землю, тяжело хватая ртом воздух и роняя оружие.

Силы были на исходе, когда земля вдруг мелко задрожала.

Из-за холма вылетел конный отряд. Пятнадцать всадников в отличной броне с ходу врезались в инсектоидов. Блеснула сталь, мелькнули золотистые всполохи магии. Воины буквально разорвали оставшихся жуков на части меньше чем за минуту.

Когда последняя тварь рухнула в пыль, командир отряда снял шлем и оглядел караван.

— Ранение есть?

Демьян, тяжело дыша, вышел вперёд.

— Жить будем. Спасибо вам… Славно же вы сражаетесь!

Остальные караванщики согласно загудели. Бывалые бойцы или сыновья таких бойцов, подобного мастерства в схватке с инсектоидами они ещё не видали.

— Кто вы такие? И сколько мы вам теперь должны за помощь? — настороженно спросил Демьян.

Не успел Архип осадить сына, как командир отряда спокойно ответил:

— Мы гвардейцы графа Шахтинского. Дежурный доложил из имения, что по тракту идёт караван и движется прямо к месту, где кормятся жуки. Мы выдвинулись вам на помощь.

Архип удивлённо заморгал и спросил:

— Увидели из имения? А где оно?

Он посмотрел по сторонам, как будто дом графа Шахтинского мог прятаться среди травы.

Гвардеец усмехнулся и указал рукой куда-то вдаль, за горизонт.

— Там, далеко отсюда. У нас там обзорный пункт… магический, так скажем.

Староста ничего не понял, но кивнул. Он вдруг понял, насколько у этого графа всё серьёзно, раз он способен контролировать такие расстояния.

— Так… что же мы вам должны за спасение наших жизней и товара? — спросил Архип.

— Ничего, — отрезал командир. — Эти земли находятся под контролем графа Шахтинского и под его защитой. Любой путник, кто здесь проходит, имеет право на нашу защиту. При условии, конечно, что он сам не идёт со злыми намерениями и не промышляет разбоем. Мы не можем гарантировать, что будем успевать всегда и везде, но стараемся.

Караванщики смотрели на всадников, разинув рты. Они ещё и гарантии пытаются давать⁈ Да в этих краях отродясь такого не было! И никаких денег не просят!

Демьян торопливо вытащил из-за пазухи кошелёк, в котором звякало с десяток медных монет, и протянул командиру.

— Ну возьмите хоть себе! Выпьете в городе за наше здоровье!

Гвардеец покачал головой, даже не посмотрев на кошель, и усмехнулся.

— Парень, если мы заявимся в город, скорее всего, нас там попытаются убить. В любом случае, такого приказа не было. Деньги не возьмём, оставьте себе. Вам нужнее.

Гвардейцы спешились, быстро помогли мужикам поставить перевёрнутую телегу на колёса, подсказали, в какую сторону лучше двигаться, чтобы избежать новых стычек с жуками, и, вскочив в сёдла, умчались.

Караван снова тронулся в путь. Архип ехал молча, задумчиво глядя вслед всадникам.

— Ну, что скажешь? — покосился он на сына. — Сказки это всё?

Демьян смущённо почесал в затылке.

— Я думал, чудес не бывает… Дед у нас умный, раз этой дорогой послал. Слушай, отец! Может, нам как-то делегацию к этому графу отправить? У нас, конечно, не то чтобы большое изобилие, но торговлю-то можно устроить. Связи наладить! Вроде бы этот Шахтинский — очень неплохой человек. Его люди вон как работают!

Архип тяжело вздохнул и покачал головой:

— Любой, даже неплохой человек, когда узнает про наши фруктовые сады, сразу же станет плохим. Так что ты брось эту мысль. Не нужны нам никакие связи.

Демьян обиженно замолчал, но сам староста крепко задумался.

Он сказал сыну то, что должен был сказать лидер общины. Но в глубине души Архип понимал: жить в полной изоляции становится всё тяжелее. Мир вокруг менялся, тварей становилось больше, дороги становились опаснее.

Сейчас на их деревню толком не обращают внимания, потому что они не отсвечивают. Все считают их просто странными, нищими отшельниками.

Но если когда-нибудь их секрет вскроется, частокол их не спасёт.

Сильный союзник, который держит слово и защищает свои земли, им бы очень пригодился.

Архип решил, что обязательно обсудит случившееся со своим отцом, как только они вернутся.

Сотник Игнат вёл свой отряд через густую лесную чащу, мысленно проклиная бурелом, комаров и чувство тревоги, которое не отпускало.

Хотя «отряд» — это было скромно сказано. Барон Тернов расщедрился и выделил для этой операции полторы сотни бойцов. Целая маленькая армия, закованная в сталь и вооружённая до зубов.