Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов 5 (страница 20)

— Там здоровенный жук. Пытается что-то выковырять из-под корней.

— Верно, — кивнул я. — Вот такие вещи вы и должны замечать. Увидели — сразу докладываете, чтобы наши жукоборцы выдвинулись и оперативно эту тварь устранили.

Все дозорные по очереди посмотрели на жука, довольные при этом, как дети. Затем я развернул трубу и снова уступил ему солдатам.

— Смотрим дальше.

Дозорный снова приник к прицелу.

— Дорога на запад. Там повозка стоит. Люди вокруг бегают, руками машут. Кажется, пытаются колесо починить.

— Правильно. Это довольно далеко от наших границ, но мы всё видим, — резюмировал я. — А этим людям явно нужна помощь. А может, это засада или шпионы, как знать.

— Возможно… Как-то они одеты по-разбойничьему, непохожи на селян, — согласился солдат.

— Вот-вот. Вы должны фиксировать всё и передавать информацию.

Я в деталях объяснил суть их новой работы. Они должны постоянно, не отрываясь, вести наблюдение. Замечать всякое нестандартное дерьмо и моментально передавать информацию через артефактные браслеты связи патрулям. Или докладывать напрямую Ильдару, если вдруг увидят, что в нашу сторону идёт целая армия врагов.

Слушая меня, дозорные вдруг начали переглядываться, улыбаться и тихонько посмеиваться.

— Чего веселимся? — поинтересовался я.

Один из них откашлялся и ответил:

— Простите, господин. Просто… нам в казарме говорили, что мы нашли себе самую паскудную работёнку. Мол, обычные солдаты потренировались, посражались — и пошли отдыхать. А мы должны торчать на этой вышке, не спать и нести ответственность за всех. Все решили, что это у нас тяжёлая работа.

— И?

— Но мы сейчас понимаем, — дозорный усмехнулся, похлопав по трубе. — Тяжёлая работа — это у них, внизу! И она теперь будет появляться регулярно благодаря нам. Потому что как только мы что-то увидим в эту чудо-трубу, пехоте надо быстро реагировать. Им теперь вообще расслабляться нельзя, всегда надо быть наготове. А мы тут вроде как начальство получается, команды раздаём!

Я невольно рассмеялся. Логика в этом действительно была.

— Слишком не задавайтесь, — предупредил я. — Не переживайте, физические тренировки для вас никто не отменял. А в случае прямого нападения сражаться вам тоже придётся. Пока что держите наготове арбалеты, а потом я поставлю сюда какую-нибудь мощную дальнобойную штуку.

— Уже не дождёмся, ваша милость! — воодушевились бойцы.

— Заступайте на дежурство.

Я спустился вниз, размышляя о том, что в будущем эту огромную трубу нужно будет обязательно улучшить. Сделать из неё такую же всезнайку, как моя карманная подзорная труба.

Но для этого нужен был очень редкий камень памяти и сложные манипуляции. Всё это я сделаю, но потом.

Например, когда этот самый камень памяти где-нибудь найду…

Поутру, когда я завтракал на веранде, ко мне прибежал староста деревни Степан. Он был красный, запыхавшийся, а за собой тащил нагруженного мешками и корзинами ослика.

— Господин Леонид! — закричал он ещё от калитки. — Я хотел бы вам кое-что показать!

Я отложил вилку и сделал глоток отвара.

— Показывай, Степан. Что там у тебя? Золото на поле откопали?

— Почти!

Староста с торжественным видом снял с осла поклажу. В мешках и корзинах оказался урожай с нашего экспериментального поля. Налитые соком томаты, крупный картофель без единого следа лук, и одна здоровенная тыква, которая занимала всю корзину.

— Это невероятно! — Степан прыгал на месте от возбуждения, размахивая руками. — Все семена так хорошо прорастают! Мы же думали, что ничего не получится. Думали, что они вянуть начнут, как обычно в наших краях бывает. Или что урожай будет шуточный, так, на один суп. Но смотрите! Они все выросли, и так быстро! Это настоящее чудо, господин! Благословение небес!

Он двумя руками схватил со стола блестящий помидор и посмотрел на него как на величайшую святыню.

— Это место нужно беречь! — заявил староста. — Нам нужно срочно ещё одну стену вокруг поля построить! Нет, ещё три стены! Чтобы ни одна тварь не пробралась!

— Ага. Пятнадцать стен, — я не удержался от сарказма. — И ров с крокодилами. Знаешь, Степан, я как-то видел, тут над нами самолёты летали. А ещё говорят, в некоторых городах дирижабли есть. Ты понимаешь, что кто-то всё равно может с воздуха заметить наше поле, да и высадиться на него при желании? Тут стены не помогут. Так что одной хватит.

Степан замер. Его глаза расширились от ужаса и он даже чуть помидор не выронил.

— Точно! — ахнул он. — Господин, нам нужны баллисты, которые будут сбивать эти самолёты! Или пулемёты на башни поставить! Нам нужно прикрыть небо над картошкой!

Я тяжело вздохнул, понимая, что мужика окончательно понесло на фоне аграрного экстаза.

— Конечно, дорогой мой Степан, — я снисходительно улыбнулся. — Обязательно поставим. Всё будет.

Я щёлкнул пальцами, подзывая слугу.

— Отведите старосту в тенёк, и дайте ему попить чего-то прохладного. Кажется, он немного перегрелся.

Слуга увёл всё ещё бормочущего про пулемёты Степана, а я снова взялся за вилку.

На самом деле, я его понимал. Для простых селян такой урожай — это и правда чудо расчудесное.

Только вот никакого чуда тут не было, лишь холодный расчёт и адский труд. Мало кто не знал, что я ночами постоянно подпитывал это поле, закапывал специальные камни и поливал землю целыми котлами сваренных Тихоном зелий.

Я делал это из ночи в ночь, пока земля не укрепилась должным образом. А потом, когда она окончательно укрепится — мне уже не нужно будет проводить никаких особых манипуляций.

Почва сама «привыкнет» быть такой, живой и плодородной, и начнёт брать нужную энергию напрямую из недр.

И тогда у нас будет не просто ферма, а неиссякаемый источник продовольствия. Главное — чтобы действительно никакие парашютисты на картошку не позарились…

Ближе к обеду мне доложили, что к границам имения прибыл отряд переговорщиков. И не от кого-нибудь, а от моего «доброго соседа», барона Алексея Тернова.

Я приказал привести их в гостевой зал на первом этаже. Усевшись в кресло во главе стола, приготовился к спектаклю.

Главный переговорщик оказался высоким, тощим человеком с бегающими глазками и невероятно слащавой улыбкой. Звали его Эдуард.

Он низко поклонился, благодаря меня за гостеприимство и произнеся гораздо больше вежливых слов, чем следовало.

— Давайте к делу. Я вас внимательно слушаю, — сухо произнёс я.

— Ваша милость! — Эдуард вновь отвесил поклон. — Ваш добрый друг, барон Тернов, шлёт вам свои самые тёплые приветствия и приглашает вас в гости в своё скромное имение, дабы обсудить добрососедские отношения.

— У меня слишком много дел, — отрезал я. — Да и, откровенно говоря, не люблю я места, где меня могут убить.

Переговорщик картинно всплеснул руками, а его спутники заахали и закачали головами. Театр умственно отсталых на выезде.

— Что вы, господин! Как вы можете такое говорить? Вы же с бароном старые друзья! Вас никто не станет убивать, даю слово!

Я лишь скептически приподнял бровь. Они что, за дурака меня держат? Я прекрасно знал, какие у Тернова представления о дружбе.

— Но, — Эдуард быстро сменил тон на более деловой, — если вы отказываетесь приехать лично, у нас есть другие указания. Мы уполномочены передать просьбу барона Тернова.

— Ну так передавайте.

— Барон узнал, что у вас на попечении находится ведьма. Вы же понимаете, что это крайне опасное дело? — мужчина понизил голос до шёпота. — Ведьмам нельзя долго задерживаться на одном месте. Их грязная энергия приносит страшный вред людям и самой земле! Да и в любой момент она может просто сжечь ваш дом дотла…

— Хватит стращать, — оборвал я его. — В чём состоит просьба?

— У моего господина сейчас есть некоторые… потребности, которые ведьма могла бы удовлетворить. Вызвать дождь над полями, провести пару ритуалов, которые умеют делать только ведьмы. Поэтому барон предлагает вам её продать.

— Продать? — ледяным тоном переспросил я.

— Да, совершенно верно! — радостно закивал Эдуард, не заметив перемены в моём настроении. — Он готов предложить золото. Назовите свою цену, господин.

Я медленно вздохнул.

— Знаете, до этого момента мне было даже немного смешно, что вы вообще приехали. А теперь мне хочется сделать вам больно. Но ладно, я человек воспитанный, поэтому буду держать себя в руках.

Переговорщик побледнели и одновременно громко сглотнули.