Александр Майерс – Мастер драгоценных артефактов 2 (страница 51)

— А это не одно и то же?

Катарина задумалась.

— Нет, наверное. Колдовство — это когда делаешь что-то… особенное. Вызываешь дождь, например. А зарядка камней — это просто переливание силы. Как воду из одной бочки в другую.

Мальчишка кивнул, хотя явно ничего не понял. Но глаза у него горели.

— А вы можете меня научить?

— Чему?

— Ну… Чему-нибудь.

Катарина покачала головой.

— Магии нельзя научить. С ней нужно родиться.

— А как узнать, родился ты с ней или нет?

Хороший вопрос. Катарина сама долго не знала о своём даре. Узнала только когда случайно подожгла сарай. Ей тогда было лет семь.

— Если у тебя есть дар — ты это почувствуешь, — сказала она. — Рано или поздно. А если нет… значит, нет. Но это не плохо. Магия — это не только сила. Это ещё и проклятие.

— Почему?

— Потому что люди боятся того, чего не понимают. А магию не понимает почти никто.

Мальчишка задумался. Потом спросил:

— А вас боялись?

— Да.

— А сейчас боятся?

Катарина посмотрела на него. Маленький, худой, с веснушками на носу. Смотрит без страха, с детским любопытством.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы хорошая, — серьёзно сказал мальчишка. — Мой папка говорит, что вы графа спасли. И всех нас тоже. Если бы не вы, тот притворщик всех бы обманул.

Катарина не нашлась, что ответить.

— Иди, — сказала она мягко. — Уже темнеет. Мама, наверное, волнуется.

Мальчишка кивнул и убежал.

Ночью Катарина осталась у камневарки.

Не потому что нужно было следить — машина работала стабильно, кристаллы светились ровно. Просто не хотелось идти в дом, который ей выделили.

Она сидела у костра, смотрела на звёзды.

Думала о графе.

Странный он человек. Очень странный.

Сначала Катарина думала, что он просто хитрый. Использует её дар в своих целях — что ж, это нормально. Все используют друг друга. Главное — чтобы взамен давали что-то полезное. Еду, крышу над головой, безопасность.

Но потом она начала замечать другое.

Он многое объяснял ей. Почему нужно делать так, а не иначе. Зачем нужны те или иные артефакты. Как работает магия в камнях.

Никто раньше ей ничего не объяснял. Даже наставница — та просто говорила: делай так. А почему — не твоё дело.

Граф был другим. Он относился к ней не как к инструменту или опасному существу, которое нужно держать на поводке. А как к человеку, который способен понять и научиться.

И ещё он постоянно шутил. Странные шутки, иногда непонятные. Но в них не было злобы. Не было желания унизить или напугать.

«Ты, если что, не в моём вкусе».

Катарина покраснела, вспомнив тот момент. Она держала его за руку, пока он спал. Просто сидела рядом и держала. А когда он проснулся…

Она же хотела помочь! Правда хотела! Старик Макар сказал — посиди с ним. Вот она и сидела. И держала.

А он, как всегда, вместо благоданости выдал дурацкую шутку.

Катарина вздохнула и подбросила веток в костёр.

Интересно, как он там, в шахте?

Она попыталась представить Леонида с киркой в руках — и не смогла сдержать улыбку. Слишком уж несерьёзная картина. Граф должен сидеть в кресле и отдавать приказы. А не копаться в земле, как простой работяга.

Но Леонид Шахтинский был не таким.

Он сам спускался в шахту. Сам создавал артефакты. Сам сражался с врагами, не прячась за спинами гвардейцев.

Странный граф. Очень странный.

Катарина поудобнее устроилась и улыбнулась сама себе. На самом деле, работать здесь с камневаркой ей нравилось.

Был лишь один момент, который её беспокоил.

Она всегда считала себя достаточно сильной ведьмой и при этом никогда не хотела изучать что-то боевое, чтобы не нести лишнюю угрозу. Но теперь понимала, что ей нужно срочно обрести знания боевой магии.

Она недавно взяла за правило перед сном обращаться к своим предкам-ведьмам, чтобы те передали ей больше знаний. Потому что жизнь у графа слишком неспокойная и даже опасная, врагов много. Его уже кучу раз чуть не убили.

И Катарина хотела его защитить. Почему? Да потому что если он умрёт, её прекрасная жизнь закончится — придётся опять мыкаться по деревням и постоянно бояться за свою жизнь.

А ей бы очень этого не хотелось.

Мы стояли у большого провала в полу штрека.

Дыра была внушительной — метра три в диаметре. Края гладкие, будто оплавленные. Порода вокруг мягкая, податливая — если ткнуть пальцем, остаётся вмятина.

— Могильщики, — сказал Василий, бригадир шахтёров. — Их работа.

Я кивнул. Могильщики — основные копатели среди инсектоидов. Роют тоннели, прокладывают пути для остальных. Они выделяют фермент, который размягчает камень.

Но эта дыра была странной. Слишком большой для обычного тоннеля. И слишком аккуратной.

Я присмотрелся. Провал уходил вниз под углом, как детская горка. Гладкий, ровный. Похоже, будто оттуда что-то вылезло. Что-то крупное.

— Что будем делать, ваша милость? — спросил один из шахтёров. — Оставлять так нельзя.

— Можно забить булыжниками, — предложил другой. — Вон, отработанной породы полно.

Я покачал головой.

— Камень нам самим нужен. К тому же жуки могут через эту дыру полезть и булыжники вытолкать. Бесполезная трата ресурсов. Камни нам сейчас на строительстве нужны.

Шахтёры переглянулись.

— Тогда, может, подождать несколько дней? — осторожно предложил Василий. — Она сама зарастёт.

Я уже хотел спросить, не поехала ли у него крыша, но вовремя вспомнил.

В этом мире земная кора после Падения обрела странные свойства. Дыры действительно могут зарастать сами по себе. Или, наоборот, появляться. Магия упавших метеоритов влияет на породу непредсказуемым образом.