Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 6 (страница 47)
— Позвольте вмешаться, — раздался голос сбоку.
Граф Бернарди протиснулся сквозь толпу. Он выглядел серьёзным, но в глазах плясали искорки азарта.
— Граф Серебров, вам понадобится секундант. Я буду рад выполнить эту роль, если вы не против. Мне ведь как раз тоже нужно в Рим.
— Благодарю, граф. Я вам признателен.
— Почту за честь. Барон, полагаю, вы тоже найдёте себе секунданта? — Бернарди повернулся к Хаммерстайну.
Генрих огляделся. Никто из присутствующих не спешил предложить свои услуги. Оно и понятно, после того случая с подставным пациентом барона перестали уважать.
Пауза затягивалась и стала настолько неловкой, что даже мне стало стыдно за ситуацию. Хаммерстайн побагровел и пробурчал что-то о друзьях, которые будут рады его выручить.
Наконец, один из его соотечественников, пожилой австриец, которого я видел на нескольких докладах, нехотя шагнул вперёд.
— Я буду секундантом барона, — сказал он без особого энтузиазма.
— Превосходно, — Бернарди кивнул. — Тогда мы с вами обсудим детали. Дамы и господа, прошу разойтись! Представление окончено.
Толпа начала рассасываться. Вандерли подошёл ко мне, качая головой.
— Юрий, вы уверены в том, что делаете?
— Абсолютно, Элиас. Хаммерстайн перешёл черту. Он оскорбил не только меня, но и мой род, и мою страну. Я не могу оставить это безнаказанным.
— Но дуэль… Это же варварство!
— Это древняя и уважаемая традиция. И единственный способ восстановить честь после подобного оскорбления, — возразил я.
Профессор вздохнул.
— Что ж, надеюсь, вы знаете, что делаете. Удачи, Юрий.
— Спасибо, Элиас, — ответил я.
Самолёт приземлился в римском аэропорту около десяти утра.
Бернарди встретил меня у выхода. Он прилетел раньше, чтобы всё подготовить.
— Арена забронирована на полдень, — сообщил он. — Это частное заведение на окраине города. Владелец — мой старый знакомый. Всё будет проведено по правилам, с полным соблюдением дуэльного кодекса.
— Благодарю, граф. Вы очень помогаете, — ответил я, пожимая ему руку.
— Не за что. Хаммерстайн заслужил урок. К тому же, признаюсь, мне любопытно посмотреть на вас в деле. Вы ведь неплохо владеете шпагой? — поинтересовался он.
— Учился с детства. Надеюсь, не разочарую.
— Уверен, что нет, — Бернарди усмехнулся.
Мы сели в машину и поехали в город. Рим за окном выглядел величественно — древние руины соседствовали с современными зданиями, узкие улочки переплетались с широкими проспектами. Вечный город, переживший империи и войны.
Сейчас мне было не до достопримечательностей, но я мысленно пообещал себе вернуться сюда позже. Посмотреть Колизей, Ватикан, Пантеон.
— Вот здесь, — Бернарди указал на неприметное здание за высоким забором.
Мы въехали через ворота и оказались во внутреннем дворе. Передо мной открылась арена — круглая площадка, посыпанная песком, окружённая невысокими трибунами. Классический дуэльный ринг, чем-то напоминающий тот самый Колизей.
Хаммерстайн уже был на месте. Он стоял у противоположного края арены, разминаясь со шпагой. Рядом маячил его секундант.
Владелец арены, полноватый итальянец средних лет, подошёл ко мне.
— Граф Серебров, добро пожаловать. Я — синьор Росси. Буду судить вашу дуэль, — сказал он по-английски с сильным акцентом.
— Благодарю за гостеприимство, синьор, — ответил я.
— Прошу пройти в раздевалку. Вам предоставят оружие и защитное снаряжение, — Росси жестом указал, куда мне идти.
В раздевалке я переоделся в специальный костюм — белая рубашка, бежевые брюки, удобные туфли. Никакой брони или защиты — только ткань. Дуэль до первой крови не требовала серьёзного снаряжения. А светлая одежда считалась обязательной для того, чтобы хорошо было видно кровь.
Мне принесли на выбор несколько шпаг. Я взвесил каждую в руке, проверил баланс, гибкость клинка. Остановился на средней — не слишком тяжёлой, не слишком лёгкой. Хороший инструмент.
«Ты уверен, что справишься?» — мысленно спросил Шёпот.
«Уверен», — ответил я, взмахивая на пробу клинком.
«Этот толстяк неплохо двигается. Я наблюдал за его разминкой».
«Знаю. Но я тоже не пальцем деланный».
«Если что, я могу помочь. Незаметно, конечно», — предложил мой питомец.
«Нет. Это дело чести. Я должен победить сам, без посторонней помощи», — отказал я.
Шёпот недовольно фыркнул, но спорить не стал.
Полдень. Солнце стояло высоко, заливая арену ярким светом.
Я вышел на песок и занял позицию напротив Хаммерстайна. Барон выглядел сосредоточенным и злым. Уверен, он выпил парочку специальных эликсиров, чтобы прогнать похмелье, и теперь по-настоящему готов к схватке.
Синьор Росси встал между нами и объявил:
— Господа! Сегодня состоится дуэль чести между графом Юрием Серебровым из Российской империи и бароном Генрихом фон Хаммерстайном из Австрийской империи. Оружие — шпаги. Условие — до первой крови. Всё верно?
— Верно, — ответили мы одновременно.
— Секунданты подтверждают условия?
— Подтверждаю, — сказал Бернарди.
— Подтверждаю, — эхом откликнулся секундант Хаммерстайна.
— Экселенте, — произнёс хозяин арены на итальянском, и тут же, слегка улыбнувшись, снова перешёл на английский: — Напоминаю правила: бой ведётся до момента, пока один из участников не получит кровоточащую рану. После этого дуэль немедленно прекращается. Запрещены удары в голову, пах и спину. Запрещено использование магии. Нарушение правил означает автоматическое поражение. Всё понятно?
— Да, — снова хором ответили мы с Генрихом.
— Господа, займите позиции! — велел Росси.
Мы разошлись на три метра. Я поднял шпагу в приветственном салюте — клинок вертикально перед лицом. Хаммерстайн повторил жест.
— Господа, готовы?
— Готов, — сказал я.
— Готов, — прорычал Хаммерстайн.
— Начинайте!
Барон атаковал первым.
Он оказался быстрее, чем я ожидал. Он несколько раз скрестил со мной шпагу, а затем его клинок мелькнул серебряной молнией, целясь мне в грудь. Я едва успел отразить удар и отступить.
Хаммерстайн не дал мне передышки. Новая атака — выпад в бедро. Я парировал и попытался контратаковать, но барон уже отступил.
Так вот почему он выбрал шпаги. Австриец оказался на удивление хорошим фехтовальщиком. Кто бы мог подумать, с его-то комплекцией.
Но я не растерялся, потому что предполагал подобное. Генрих не стал бы выбирать оружие, которым плохо владеет.