Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 5 (страница 65)
«Интересно. Значит, мы с тобой не первые представители Пустоты в этом мире», — прокомментировал у меня в голове Шёпот.
«Похоже на то. Рагнар как-то обмолвился о том, что до меня были претенденты, но они все предпочли умереть, лишь бы ему не досталось подготовленное тело», — вспомнил я.
— Эдуард Валерьевич, есть что-нибудь ещё? Конкретное место, название деревни, карты? — спросил я.
— Пока нет, ваше сиятельство. Но мы продолжаем поиски. Арнольд Мессинг вёл несколько дневников, плюс есть его переписка с разными людьми. Возможно, там найдутся дополнительные сведения.
— Хорошо. Это приоритетная задача. Всё, что касается этого артефакта, этого культа — сразу ко мне.
— Как прикажете, господин, — поклонился архивариус.
Я вышел из подвала, погружённый в размышления.
Глухая деревня в горах Афганистана. древний культ Пустоты… Нужно узнать больше. Но как? В Афганистане сейчас неспокойно — там уже несколько лет идёт гражданская война. Различные группировки делят власть, империя пытается защитить свои интересы на границе. Соваться туда — опасно.
С другой стороны — когда меня останавливала опасность?
Я поднялся на второй этаж и увидел, что возле кабинета меня ждёт Иван.
Мой друг стоял у двери, скрестив руки на груди. На его лице застыло решительное выражение. Такое я видел у него нечасто.
— Привет. Что-то случилось? — спросил я.
Курбатов повернулся ко мне и нахмурился.
— Да. Юрий, нам нужно серьёзно поговорить.
Глава 20
Мы прошли в кабинет.
Иван сел в кресло напротив моего стола, но тут же поднялся — слишком нервничал, чтобы сидеть спокойно. Прошёлся к окну, постоял там, глядя на расцветающий сад.
Я молча наблюдал за ним. Что-то серьёзное — это очевидно. Иван не из тех, кто устраивает драмы на пустом месте.
— Юрий, я хочу уйти, — наконец, объявил он, не оборачиваясь.
— Уйти? — уточнил я.
— Из клиники, — он повернулся ко мне. — Стать военным целителем. Как ты и предлагал когда-то.
Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Признаться, это не было неожиданностью — после истории с операцией СБИ в Новосибирске я замечал, что в Иване что-то изменилось.
— Почему ты принял такое решение? — спросил я.
— Ты против?
— Я этого не говорил. Да и как я могу быть против? — вопросом на вопрос ответил я.
Иван снова сел и вздохнул.
— Помнишь, мы говорили о моём будущем? Ты спросил, не хочу ли я стать военным целителем. Я тогда сомневался. Думал, что моё место — в клинике, среди мирных пациентов.
— Помню.
— Но после войны я стал думать иначе. А потом тот штурм базы Чёрной касты. Я окончательно убедился, что это моё! Я понял, что именно для этого родился. Не для того, чтобы лечить переломы в уютном кабинете. А для этого — для настоящей работы, где каждое решение может стоить жизни! — Курбатов подался вперёд, говоря всё быстрее, его глаза заблестели.
— Это опасный путь. Но ты, в конце концов, потомок боевого рода. Поэтому ничего удивительного, — заметил я.
Иван помолчал, собираясь с духом.
— Есть ещё одна вещь, о которой я никому не рассказывал. Там, на базе Чёрной касты… я использовал свой дар для нападения.
— Что ты имеешь в виду? — удивился я.
— Один из магов касты пытался убить меня. Я не успевал поставить щит. Просто схватил его за руку и… направил силу. Не для исцеления, а наоборот.
— И что произошло?
— Его кости сломались. Я направил свой дар и сломал их… Раньше это случалось спонтанно. Помнишь, я тебе рассказывал? — Курбатов посмотрел на меня.
— Конечно, помню. В этом и была проблема твоего дара. Точнее, никакая не проблема. Просто твой дар, похоже, работает в обе стороны. Ты можешь и лечить, и калечить.
— Лекарь-калекарь, — усмехнулся Иван.
— Это редкий талант. Очень редкий, — сказал я.
— И опасный. Но полезный для военного целителя, верно?
Я кивнул. Иван был прав — такой дар был бесценен в боевых условиях. Целитель, который может и лечить, и защищаться, станет уникальным специалистом для любого отряда.
— Что ж, если ты хочешь развиваться в этом направлении — я только за. У тебя свой путь, дружище. И я рад, что ты его нашёл, — улыбнулся я.
Он выдохнул с облегчением.
— Спасибо, Юрий. Я боялся, что ты… не знаю, обидишься?
— Обижусь на то, что мой друг хочет развиваться? Глупости. Но у меня есть просьба.
— Какая?
— Раз уж ты хочешь попрактиковаться в боевых условиях… Есть одно дело. Опасное, но интересное. В Афганистане, — ответил я.
— Афганистан? Какие у тебя там могут быть дела? — Иван нахмурился.
— Мне нужно найти кое-что в тех краях. Информацию об одном древнем артефакте. И мне нужны люди, которым я могу доверять.
— Что за артефакт?
— Долгая история. Расскажу позже. Но в Афганистане, сам знаешь, сейчас неспокойно. На поиски должна отправиться серьёзная группа с опытом боевых действий. Поэтому что скажешь, если я позвоню твоему отцу и предложу поработать на меня? — спросил я.
Курбатов похлопал глазами и улыбнулся:
— Знаешь, отец говорил, что был бы рад снова повоевать на одной стороне с Серебровыми. Так что, думаю, он не откажет. К тому же наша гвардия уже не раз брала задания в роли частной военной компании. У нашего рода, честно говоря, не так много других способов хорошо заработать, — пожал плечами Иван.
Я кивнул, достал телефон и набрал номер.
— Алексей Васильевич, здравствуйте! Это граф Серебров. Есть разговор.
— Юрий Дмитриевич! Рад слышать. Уже вернулись домой? Иван рассказывал о ваших приключениях в столице. Поздравляю с контрактом. Министерство обороны — это уровень! — пробасил Курбатов-старший.
— Спасибо. У меня к вам деловое предложение. Ваша гвардия ведь не против отправиться в горячую точку и выполнить небольшое задание?
Алексей Васильевич коротко рассмеялся.
— Мы Курбатовы, граф. Война — наше ремесло. Если есть интересный контракт — я слушаю, — ответил барон.
Я вкратце рассказал ему о том, что необходимо сделать. Отправиться вглубь Афганистана, в некий аул, которого, может быть, и на свете уже нет. И там — отыскать информацию о культе, единственная зацепка о котором — запись в личном дневнике от конца девятнадцатого века.
Но Алексея Васильевича только раззадорила сложность миссии. И то, что сейчас в Афганистане идёт гражданская война, нисколько его не смутило. Наоборот.
— Что насчёт оплаты, граф? Мы с вами, конечно, союзники, но…
— Оплата будет соответствующая. Здесь речь не о союзных обязательствах, — ответил я.
— Сколько? — спросил Курбатов-старший.