Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 5 (страница 43)
Посмотрим, что они смогут сделать.
А сейчас — поеду встречусь с бароном Мещериновым.
Клиника барона Мещеринова располагалась в старом доходном доме — пятиэтажное здание с облупившейся штукатуркой и скрипучей лестницей. Вывеска над входом выглядела новой, но это только подчёркивало убогость всего остального.
Приёмная была пуста. Ни секретаря, ни пациентов. Только несколько стульев вдоль стены и столик с прошлогодними журналами.
Барон вышел мне навстречу — немолодой мужчина с грустными, как у спаниеля, глазами и сединой в волосах. Аккуратно, но бедно одетый, он при виде меня распахнул рот.
— Граф Серебров? Не ожидал такого визита, — он говорил осторожно, с еле заметной настороженностью.
— Простите, мы знакомы? — я даже немного растерялся.
— Нет-нет, лично не встречались… Но я слышал о вас. Прошу, проходите. Чем могу помочь?
Мы прошли в кабинет, где я уселся на потёртый кожаный диванчик.
— Чай? Кофе? — предложил Илья Иванович.
— Кофе, если не сложно.
Илья Иванович засуетился, поставил на стол вазочку с конфетами, принялся возиться с чайником. Я тем временем осмотрелся. Кабинет маленький, но чистый. На стенах — дипломы и сертификаты, некоторые с пожелтевшими от времени рамками. Фотографии — Мещеринов с пациентами, с коллегами, на каких-то церемониях. На одной фотографии я заметил здание с вывеской «Клиника И. И. Мещеринова».
— Это ваша старая клиника? — спросил я.
Барон обернулся. Его взгляд потеплел — и тут же погас.
— Нет, я лишь арендую несколько комнат, пока позволяют. Когда кто-нибудь захочет его купить или появится арендатор на всю площадь, меня выставят отсюда.
Он поставил передо мной чашку и сел напротив.
— Вы ведь не просто так пришли, граф. Что вам нужно? — поинтересовался он.
Я подул на кофе, сделал глоток и поставил чашку. Паршивый растворимый напиток, я от такого отвык ещё в прошлой жизни.
— У нас с вами общий противник, Илья Иванович.
— Белозёров, — скривился Мещеринов.
— Да. Мне сказали, что у вас с ним своя история.
— История. Да, можно и так сказать, — барон горько усмехнулся.
Он потёр подбородок, собираясь с мыслями, потом глубоко вздохнул и произнёс:
— Десять лет назад у меня была лучшая клиника на Васильевском. Не самая большая, но репутацию мы поддерживали безупречную. Специализировались на сложных случаях, тех, от которых другие отказывались. Клиенты шли, я даже планировал расширяться.
— Что же случилось? — уточнил я.
— Белозёров случился. Точнее, его люди. Они пришли с предложением продать клинику. За половину реальной стоимости.
— И вы отказались.
— Конечно, отказался! Это было дело моей жизни. Я строил его двадцать лет! — почти выкрикнул Мещеринов и снова тяжело вздохнул. — Простите, ваше сиятельство. Эмоции.
— Всё в порядке, я понимаю, — успокоил его я.
Барон посмотрел за окно. Поправил воротник рубашки и продолжил, не глядя на меня:
— Через неделю начались проблемы. Сначала — проверки. Санитарные, налоговые, пожарные. Находили нарушения там, где их не было. Выписывали штрафы, угрожали закрытием.
— Знакомая тактика, — хмыкнул я.
— Потом начались жалобы. Бывшие пациенты вдруг вспомнили, что я их «неправильно лечил». Появились публикации в интернете и СМИ. Репутация, которую я строил годами, рассыпалась за месяцы, — голос Мещеринова дрогнул то ли от грусти, то ли от злобы.
— В итоге вы продали клинику?
— Пришлось. За те копейки, которые предлагали. Выбора не было — либо продать, либо обанкротиться и потерять вообще всё.
Илья Иванович посмотрел на меня.
— Вот такая история, граф. Банальная, в общем-то. Белозёров захотел — Белозёров получил. Так работает эта система, — он развёл руками.
Я кивнул. История действительно знакомая — похожее они сейчас пытались проделать со мной. Только цель была другой — заставить меня прогнуться под их условия и начать мошенничать с субсидиями. Хотя сейчас, возможно, у них появились и другие хотелки, ведь у меня хватило духа бросить им вызов и ресурсов сопротивляться.
У Мещеринова — не хватило, увы.
— Илья Иванович, я хочу предложить вам сотрудничество, — сказал я.
— Какое именно? — помедлив, спросил он.
— Скажем так, обмен информацией. Вы много лет работали в столице, знаете местные расклады. Знаете людей. Это ценно. Взамен я готов предложить контракт на поставки моих эликсиров. Кроме популярного «Бодреца», у нас ещё снотворный эликсир, а вскоре появится снадобье для иммунитета. Я предложу вам льготные условия, а первая партия поступит бесплатно. Это поможет вам привлечь клиентов и раскрутиться заново, — ответил я.
— Зачем вам это? Финансово это невыгодно, — Мещеринов нахмурился.
— Сейчас да, невыгодно. Но если вы встанете на ноги — у меня будет надёжный партнёр в столице. Человек, который благодарен мне, знает все подводные камни и может свести с нужными людьми, если понадобится, — объяснил я.
— А если Белозёров узнает?
— Он обязательно узнает. И тогда мы выступим против него вместе. Вы получите месть, а я смогу защитить свой род, — объяснил я.
Мещеринов долго смотрел на меня, явно взвешивая риски.
— Вы странный человек, граф Серебров. Большинство дворян на вашем месте искали бы выгоду. А вы предлагаете помощь незнакомому человеку.
— У нас общий враг. Это создаёт основу для доверия, — пожал плечами я.
— Хорошо. Я согласен! — решительно кивнул барон и протянул ладонь.
Мы пожали руки и улыбнулись друг другу.
— Договорились. Я распоряжусь насчёт эликсиров, мой юрист составит контракт. Илья Иванович, один вопрос напоследок. У Белозёрова есть слабые места? Что-то, чем можно воспользоваться?
— Слабые места… Даже не знаю. Он очень осторожен. Никогда не действует напрямую, всегда через посредников или своих вассалов. Компромата на него нет, даже не ищите. Но…
— Но?
— Он высокомерен. Считает, что неуязвим. Это может быть его слабостью, — ответил Мещеринов.
Я кивнул. Это было полезно знать.
— До встречи, ваше благородие. Надеюсь, наше сотрудничество выйдет плодотворным.
— Я тоже, ваше сиятельство, — произнес Илья Иванович.
На следующий день началась шумиха.
Я узнал об этом из утренних новостей — Кирилл принёс планшет с открытой статьёй.
«Барон Ельцов: тёмный дух уничтожил моё имущество!» — гласил заголовок.
Интервью с Ельцовым занимало первую полосу столичного таблоида. Барон позировал на фоне пустого сейфа с выражением праведного гнева на лице.
«Это возмутительно, — цитировали его. — Неизвестное существо проникло в мой дом и уничтожило документы и денежные средства. Я требую расследования и компенсации! Такие вещи не должны оставаться безнаказанными!»