Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 5 (страница 11)
Мирон Сергеевич внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло понимание.
— Белозёров, говорите… Мы не то чтобы близко знакомы. Обычно я его не приглашаю, однако…
Князь хитро прищурился.
— Если вы хотите, чтобы он там был — могу пригласить.
— Будьте так добры. Я с радостью познакомлюсь с графом лично, — я благодарно кивнул.
Мне и правда не помешает встретиться с Белозёровым лицом к лицу. Удобнее всего сделать это на нейтральной территории, в присутствии свидетелей, под защитой хозяина дома.
Посмотреть ему в глаза. Показать, что не боюсь.
И заодно понять, с кем именно имею дело.
Баум понимающе улыбнулся.
— Как скажете, Юрий Дмитриевич. Как скажете.
Мы проговорили ещё около часа — обсуждали детали контракта, сроки, логистику, возможных подрядчиков для строительства и оснащения будущего завода. Баум оказался дотошным партнёром, что меня только радовало. Не люблю работать с людьми, которые подписывают бумаги не глядя.
— За успех нашего предприятия! — Мирон Сергеевич в последний раз поднял бокал.
— За успех, — кивнул я.
Мы выпили, и я откланялся. Елизавета Павловна вышла попрощаться — пожелала удачи и взяла с меня обещание непременно явиться на приём.
— Не вздумайте отказаться, граф. Я лично прослежу, чтобы вам не было скучно.
— Обязательно буду, ваша светлость, — я с улыбкой поцеловал руку графини и вышел.
Роман открыл для меня дверь машины, и мы отправились в гостиницу. Я смотрел в окно на ночной Петербург — огни фонарей отражались в мокром асфальте, по Неве скользили прогулочные катера.
Красивый город. И опасный.
В номере я принял душ, просмотрел почту и лёг спать. День выдался насыщенным, и усталость брала своё.
Заснул я почти мгновенно.
И почти мгновенно проснулся, ощутив внутри себя знакомое присутствие, от которого уже успел отвыкнуть.
— Здравствуй, Юрий, — пророкотал в голове голос Рагнара.
— Здравствуй. Давно не виделись.
— Будет правильней сказать, что ты давно не видел меня. Потому что я наблюдал за тобой… Ты хорошо справляешься.
В сознании возник образ Рагнара. Та фигура, которую я видел при первом нашем знакомстве — огромная, человекоподобная, сотканная из Ничего.
— Ты стал сильнее, мой Аколит. Научился использовать усиленный дар. Неплохо для такого короткого срока.
— Рад, что ты оценил, — сухо ответил я.
— Это не комплимент. Это констатация факта. Но теперь ты достиг предела… Простые тренировки больше не помогут. Чтобы стать сильнее — ты должен пройти испытание, — сказал Рагнар и замолчал.
Возникла пауза. Я мысленно вздохнул и спросил:
— Какое испытание?
Рагнар издал неприятный звук, похожий на смех.
— Узнаешь, когда придёт время. Пока скажу одно: тебе понадобится тихое место, подальше от людей.
— Зачем?
— Потому что Пустоты будет много. Больше, чем ты когда-либо использовал. И если потеряешь контроль… Ты ведь не хочешь стереть с лица земли столичный квартал?
— Не особенно, — хмыкнул я.
— Жаль. Я бы не возражал.
Я проигнорировал эту ремарку и спросил:
— Когда?
— Скоро. Найди место и подготовься. Когда будешь готов — позови меня.
— А если откажусь?
Рагнар снова рассмеялся.
— Не откажешься. Ты ведь чувствуешь, как Пустота растёт внутри тебя и становится сильнее с каждым днём. Если не научишься контролировать её на новом уровне — она начнёт контролировать тебя.
— Этого не будет. Но я в любом случае согласен пройти твоё испытание, — принял его условия я.
— Разумное решение. До встречи, смертный…
Рагнар исчез так же внезапно, как и появился. Я открыл глаза и уставился в потолок гостиничного номера.
Испытание, значит. Ну, что ж, следовало ожидать, что рано или поздно случится что-то подобное. Рагнару нужно, чтобы я становился сильнее и вмещал в себя всё больше Пустоты. Ему это необходимо, чтобы поглотить весь мир. И он видит, что я прекрасно справляюсь.
А я не могу отказаться. Как это ни парадоксально, я должен становиться сильнее, чтобы не допустить пришествия Великого Ничто.
Как будто мне мало проблем с Белозёровым и прочими радостями столичной жизни.
Нужно найти место. Где-нибудь за городом, подальше от людей. Заброшенный карьер, лес, пустошь — что угодно.
Но это потом. Сначала — выспаться и закончить с другими делами.
Дмитрий отложил планшет и потёр уставшие глаза.
Третий час он разбирался с отчётами «Аргентума». Производство вышло на плановую мощность, но возникли проблемы с логистикой — два грузовика сломались в дороге, и партия эликсиров для Красноярска задерживалась на сутки. Пришлось звонить транспортной компании, ругаться с диспетчером, требовать отправить другие машины и организовывать перегрузку.
Потом поступил звонок от прораба — возникли вопросы с проведением электричества к будущему посёлку, который они собирались строить на старых землях рода. Местная энергосбытовая компания заломила цену втрое выше обычной. Дмитрий пообещал разобраться и сделал себе пометку связаться с Некрасовым.
После этого — совещание с управляющим усадьбой. Оказалось, что крыша восточного крыла нуждается в ремонте, в саду завелись паразиты и теперь требовалась обработка, а садовник просил увеличить бюджет на весеннюю посадку.
Обычные дела.
Дмитрий встал и подошёл к окну. За стеклом простирались обширные владения рода. Ещё недавно это принадлежало Мессингам. Теперь — всё это стало собственностью Серебровых.
Удивительно, как всё изменилось за короткий срок.
Ещё недавно Дмитрий был главой угасающего рода. Человеком, который каждый день просыпался с чувством стыда и беспомощности.
А теперь…
Теперь он больше не глава рода. Юрий взял бразды правления в свои руки — сначала неофициально, потом официально. И Дмитрий был этому рад.
Странное чувство. Он думал, что передача власти сыну ударит по его самолюбию. Что будет тяжело признать собственную несостоятельность. Но ничего подобного не произошло.
Наоборот — он чувствовал облегчение. Юрий справлялся с ролью главы семьи лучше, чем Дмитрий когда-либо. У сына проявился настоящий талант — не только к целительству, но и к управлению, к стратегии, воля окрепла и стала несгибаемой.
А у Дмитрия открылся свой талант. Он хорошо справлялся с текущими делами. С производством, с логистикой, с хозяйственными вопросами. Всё то, на что у Юрия не хватало времени — Дмитрий взял на себя.