Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 4 (страница 5)
Игорь хмыкнул. Наконец-то. Измайловы что-то не слишком торопятся.
— Сколько? — спросил он, подтянув рацию к губам.
— Два грузовика, БТР и броневик. Едут, как на параде, — усмехнулся Стриж.
— Тогда мы им сейчас устроим фейерверк. Внимание всем! Гости на подходе. Приближаются со стороны железной дороги. Огонь не открывать без моего приказа, — велел Карелин.
Старший лейтенант увидел в бинокль, как колонна остановилась на подъезде к цеху. Из грузовиков вылез десант — десятка три гвардейцев. Под прикрытием БМП они двинулись вперёд, а командирский броневик остался в тылу.
Слишком уверены в себе. Видимо, не ожидают серьёзного сопротивления и думают, что охрана Серебровых — это пара испуганных сторожей.
— Гранатомётному расчету приготовиться. Огонь по офицерской машине и БТР. По моей команде.
Карелин подождал ещё немного. БТР вышел на открытый участок перед цехом и повернул башню к воротам. Пехотинцы застыли, видимо, ожидая команды.
Ну, теперь не дождутся.
— Работаем, — спокойно произнёс Игорь.
Раздалось характерное резкое шипение орудий, а миг спустя один снаряд ударил прямо в лобовое стекло броневика. Ещё через миг огненный цветок расцвёл у двигательного отсека БТР. Машина тут же задымила, а прячущихся за ней бойцов раскидало в разные стороны.
Следом заработали автоматчики. Пули посыпались на бойцов Измайловых со всех сторон, и они запаниковали. Принялись метаться туда-сюда в попытках найти укрытие, но без толку. Все возможные укрытия были заранее определены и пристреляны.
— Группа «Беркут», заходите слева, отрезать путь к отходу, — отдал Карелин следующий приказ. — Группа «Факел», захватить грузовики. Остальные, продолжаем работать.
Гвардейцы Измайловых, поняв, что попали в капкан к профессионалам, дрогнули. Кто-то пытался отстреливаться, укрываясь за мусорными контейнерами, но их быстро подавили точными выстрелами. Большинство бросилось бежать. Их встретила очередь из крупнокалиберного пулемёта, установленного на крыше соседнего здания.
Через десять минут всё кончилось. Возле дымящегося БТР остался десяток трупов. Ещё около пятнадцати человек, раненые и контуженные, оказались захвачены в плен. Нескольким повезло, и они успели разбежаться по промзоне.
Карелин хмыкнул.
— И это всё? Слабо подготовленная шобла.
Город вокруг по-прежнему спал, не зная, что одна маленькая, но важная битва этой ночи уже окончена. И окончена победой союзников рода Серебровых.
Старлей позволил себе усмешку. Барон Серебров знал, кого просить о помощи. А род Измайловых, выходит, окончательно скатился, если шлёт на захват вражеских объектов таких недотёп.
Дело за малым — дождаться утра и посмотреть, как отреагирует на этот провал сам «глава рода» Станислав.
В кабинете его Императорского Величества в Зимнем Дворце стояла тишина. Только отделанные золотом напольные часы издавали негромкое тиканье.
Полковник Воронцов стоял навытяжку перед огромным письменным столом. Перед ним, сосредоточенный на принесённых главой СБИ документах, сидел сам император — Пётр Алексеевич, тёзка своего великого предка, когда-то основавшего Петербург.
— Продолжайте, Юрий Михайлович, я внимательно слушаю, — сказал император, не отрываясь от бумаг.
— Ситуация на Кавказе, в целом, стабильна, несмотря на отдельные провокации. Контрабанду кадмиевых артефактов удалось полностью пресечь. Всё под контролем.
— Хорошо. Эти ядовитые артефакты из Ирана вызывали беспокойство у ваших коллег из полиции, — сказал Пётр Алексеевич.
— Рады стараться, Ваше Величество, — кивнул Воронцов.
Император перелистнул страницу и слегка нахмурился.
— В Сибири, я вижу, обстановка нестабильная?
— Никак нет. Локальные инциденты, не более того. Недавно под Иркутском была ликвидирована банда опасных тёмных магов… — начал полковник.
Пётр Алексеевич приподнял палец, прерывая его, и затем ткнул этим же пальцем в документ.
— Меня гораздо больше волнует Новосибирск. «Локальный вооружённый конфликт между дворянскими родами Мессингов, Измайловых и Серебровых»… Интересно. Два графских рода против одного баронского. И баронский, если мне не изменяет память, находится в упадке. Как же так вышло, что Серебровы обратили против себя двух графов? — император поднял серые, как свинцовое небо Балтики, глаза.
— Конфликт, Ваше Величество, имеет комплексный характер. Начинался с экономического противостояния — род Серебровых, под руководством Юрия Сереброва, запустил крайне успешную линию эликсиров, что нанесло удар по доходам алхимических предприятий Мессингов. С Измайловыми имеет место быть личный конфликт. На Серебровых оказывалось скрытое давление, однако наследник рода проявил удивительную выдержку и сообразительность. Вышло так, что все попытки причинить Серебровым вред обернулись против их противников. и теперь всё вылилось в открытое противостояние, — объяснил Юрий Михайлович.
— Надо же. Мессинги всегда казались мне достойным и честным родом. Александр Викторович — талантливый целитель.
— Был им некогда, Ваше Величество. В последние годы он слишком увлёкся накоплением капитала и претендует на главенствующую роль среди сибирского дворянства.
— Жаль. И почему же вы не вмешиваетесь? Разве допустимо, чтобы слабый баронский род в одиночку сражался против двух графских? — спросил император.
— Серебровы не одни, Ваше Величество. На их сторону открыто встал род Строговых. Также есть признаки негласной поддержки со стороны рода Курбатовых. Один из сыновей рода находится в тесном контакте с Серебровым. Сам Юрий Серебров проявил себя как исключительно эффективный организатор, способный на жёсткие и нестандартные решения. У него есть шансы, — доложил полковник.
Пётр Алексеевич отложил папку и устремил на Воронцова свой пронзительный взгляд.
— Вы говорите о нём с определённым знанием дела, Юрий Михайлович. Служба взяла его в разработку?
— Так точно. Интерес к Сереброву-младшему возник ещё до эскалации конфликта. Юрий демонстрирует уникальный целительский дар, который особенно ярко проявился на недавнем съезде целителей, и он согласился помогать нам в сложных случаях. Наследник Серебровых представляет собой редкий тип людей: эффективный, прагматичный, но при этом не лишённый принципов. В условиях, когда многие старые родЫ погрязли в коррупции и интригах, такие люди — ценный актив для империи.
— Очень любопытно. Уникальный дар, говорите? Сильные целители — редкость в последнее время. Будет жаль, если он погибнет в этой мелкой войне… Вы уж приглядите за ним, Юрий Михайлович, — попросил император.
— Уже приглядываю, Пётр Алексеевич. И моя оценка такова: он не просто выберется из этой передряги. Он выйдет из неё ещё более сильным. Я уверен, что в ближайшее время мы услышим о его успехах. В перспективе он может стать весьма полезен для государства и Вашего Величества.
— Что ж, это радует. Надеюсь, со столь талантливым юношей не возникнет проблем.
— Буду откровенен — он очень строптив, не терпит угроз и принуждения. Первая попытка вербовки провалилась именно поэтому. К нему можно найти подход только через договорённость. Он прагматик, и готов к взаимовыгодному сотрудничеству, — ответил Воронцов.
Пётр IV несколько секунд молча смотрел на полковника, размышляя. Затем кивнул.
— Хорошо. Свободолюбивые, но умные вассалы иногда полезнее покорных глупцов. Следите за ситуацией. Если он действительно выйдет из этого конфликта победителем или хотя бы с сохранением лица… тогда, возможно, стоит подумать о том, чтобы поручить ему более серьёзные задачи.
— Так точно, Ваше Величество. Я буду держать вас в курсе, — пообещал Воронцов.
Император махнул рукой — знак того, что аудиенция окончена. Воронцов отдал честь, развернулся на каблуках и вышел из кабинета.
Ближе к утру обстрел, наконец-то, сошёл на нет. Не думаю, что у Мессингов закончились боеприпасы — но их солдатам тоже требовался отдых, а орудиям и артефактам — обслуживание после интенсивной ночной работы.
Но это не значило, что наступила пауза. Именно теперь, в предрассветный час, в дело могли вступить диверсанты. Попытаться просочиться через ослабленную оборону и нанести удар в спину или уничтожить важные объекты.
Я вышел на балкон усадьбы. В прохладном воздухе всё ещё стоял запах пороха и гари. На восточной стороне ночное небо коптил догорающий танк Мессингов, подбитый из артефакта. На севере тлела уже сгоревшая после сражения берёзовая роща.
По траншеям и уцелевшим укреплениям двигались тени наших бойцов — смена караулов, поднос боеприпасов, эвакуация раненых в тыл. На лицах, подсвеченных тусклым светом фонарей, читалась смертельная усталость.
Я взял рацию и поднёс её к губам:
— Командирам на всех направлениях, говорит барон. Выставить караул, обеспечить смены через каждый час. Выдать караульным «Бодрец», пусть не смыкают глаз.
— Так точно, господин. Принято, — ответили мне.
«Бодрец» не панацея, конечно, но он добавит бойцам энергии и внимательности.
Я и сам откупорил банку, уже не первую за эту ночь. Залпом выпил половину, и волна бодрости смыла накопившийся в голове туман.
Пора действовать. Группа Шрама уже получила от меня задание — атаковать полевой командный пункт на западном участке. После того, как враг совершил там удачный прорыв, я предполагал, что грядущим днём главный удар может быть нанесён именно там. Если получится уничтожить офицеров или боеприпасы, это сорвёт их планы.