Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 2 (страница 8)

Хотя в последнем не уверен, но дело не в этом. Нравится мне читать бумажные издания. Есть в этом определенный кайф. Запах бумаги, перелистывание страниц. Это как владеть раритетным автомобилем. Да, новые быстрее, удобнее, и проходимость у них лучше, но у раритетных есть история, к которой можно прикоснуться. Стать частью чего-то большего.

Вот и у бумажных книг есть свое очарование. Информацию, записанную в них, можно потрогать руками, прикоснувшись к буквам. Ощутить запах, раскрыв книгу. А в телефоне какой запах ощутишь? И к чему прикоснешься? К тому, что ты трогаешь каждый день? Нет. Телефон для повседневных задач предназначен, а в дороге и на отдыхе лучше бумажной книги ничего нет.

Зайти в книжный магазин в Петербурге мы так и не успели, так что почему бы не глянуть, что продают интересного здесь?

— Юрец, ты куда? Остановка пятнадцать минут всего! — предупредил меня Меншиков.

— Успею, — отмахнулся я.

Я выскочил из вагона и быстрым шагом, почти бегом, направился к киоску. Народу вокруг было много — пассажиры, снующие туда-сюда, продавцы с тележками, предлагающие пирожки и напитки.

В витрине книжного киоска я издалека увидел толстый том: «Энциклопедический справочник целебных и магических трав и грибов. Издание пятое, дополненное».

Ого. Такая книга могла стать не просто полезной, а бесценной для нашего родового дела. Ничего подобного в Новосибирске не продавалось.

Ринувшись к киоску, я вдруг обратил внимание на сцену, которая разворачивалась неподалёку от него. Парень в очках с толстыми линзами стоял в окружении трёх других парней.

Типичные мажоры вроде Измайлова: нарочито дорогая одежда и цацки, наглые физиономии. Они втроём наседали на очкарика. Доносились обрывки фраз:

— Деревенщина недоделанная!

— Да нечего тебе делать на этом съезде!

— Не твоё дело, Мессинг! — огрызнулся парень в очках, стискивая кулаки.

Мессинг? Как интересно. Однофамилец того самого графа Мессинга?

Я на секунду замедлил шаг. Конфликт мне был не нужен, но знакомая фамилия вызвала любопытство. Тем более, что эта компашка стояла прямо у меня на пути.

Я проходил мимо глядя на них, когда началась драка. Окружённый парень сорвал очки, сунул их в карман и набросился на обидчиков. Он дрался неожиданно хорошо — а по виду казался безобидным ботаником. Троица ошалела от такого напора и ничего не смогла сделать в ответ.

Парень повалил одного, врезал в челюсть второму, а затем… вдруг кинулся на меня!

Тело отреагировало само. Я перехватил его руку и бросил его через себя.

— Дурак, что ли? — спросил я и, не дожидаясь ответа, поспешил дальше к киоску.

Продавец-старичок что-то бубнил, перебирая книги на витрине. Я схватил справочник, который приметил, быстро пролистал содержание и убедился, что книга будет крайне полезной. Расплатился за неё — у меня едва хватило наличных — и поспешил обратно к поезду.

На перроне раздался протяжный гудок. Я увидел, как те трое запрыгивают в поезд, а бедолага до сих пор лежит на перроне. Блин, похоже, я слишком сильно приложил его тем броском.

— Эй! Ты в порядке? Вставай давай, — я схватил его под руку.

— Пусти, урод! — вдруг заорал парень и попытался ударить меня.

— Да успокойся ты! Вставай, на поезд опоздаем!

— Поезд? — парень глянул в сторону состава, а тот как раз издал последний гудок и тронулся с места.

Вот чёрт. Я посмотрел на отъезжающий состав, потом на справочник в своей руке и понял, что денег у меня при себе больше нет, все они остались в поезде.

«Отлично, — подумал я. — Просто отлично. Начало поездки что надо».

Глава 4

Российская империя. Станция Надежда.

Я стоял на опустевшем перроне и понимал, что оказался в очень неловком положении. Поезд ушёл, денег в кармане нет, а карточка, телефон и все мои вещи остались в сумке. А сумка — на полке в вагоне.

Ну, хотя бы книгу купил. Хорошее издание, редкое. Большая удача, что эта книга продавалась в привокзальном киоске.

Парень, которого я сначала швырнул на асфальт, а потом помог подняться, стоял рядом. Он потирал плечо и тоже смотрел вслед уходящему составу, подслеповато щурясь.

Я повернулся к нему. Он достал из кармана толстые очки и надел их. Едва он это сделал, сразу стал выглядеть как ботаник, несмотря на спортивную фигуру.

— Доволен? — спросил я.

— Да пошёл ты, — огрызнулся он.

— За языком следи. Я из-за тебя на поезд опоздал. Надо было оставить тебя валяться.

— Я и без тебя бы встал!

— Вот и я о том же… Какого хрена ты вообще на меня кинулся? — поинтересовался я.

Он сглотнул, его кадык дернулся. Глаза сузились.

— Да потому что ты был с ними! — выпалил он.

— С кем, блин, «с ними»? Я шёл покупать книгу! Вот эту. А с этими придурками и близко не стоял.

— В смысле не стоял? Ты был рядом! — настаивал парень.

— Да я просто мимо проходил! Просто влом было обходить вашу дурацкую разборку. Я опаздывал на поезд, ты слепой, что ли? Я зашёл, купил книгу и побежал обратно! А ты, гений, решил, что я с ними заодно? Зря очки перед дракой снял, похоже, — покачал я головой.

Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, но слов, видимо, так и не нашел. Он посмотрел на меня, потом на удаляющийся хвост поезда, который уже растворялся в вечерней дымке, потом снова на меня. Злость на его лице уступила место пониманию и неловкости.

— Так ты не с ними был? — пробурчал он.

— Я ведь только что объяснил.

— Блин… прости. Я подумал… Я без очков и правда плохо вижу. Не разобрался, — парень медленно провёл ладонью по лицу, задев ссадину, и поморщился.

— Понятно. Ты тоже едешь на съезд?

— Да. Барон Иван Курбатов, — представился он и протянул руку.

Я хмыкнул и пожал его ладонь.

— Барон Юрий Серебров.

— Простите меня, ваше благородие. Я поступил глупо и поставил нас обоих в затруднительное положение, — Иван вдруг перешёл на официальный тон и виновато опустил голову.

Я только махнул рукой. Раздражение сразу прошло, когда я понял, что парень и правда не разобрался, кому бить морду. Адреналин ударил в голову, понимаю. В таком состоянии на кого угодно можно кинуться.

Осадочек остался, конечно, но не время обижаться. Надо думать, как добраться до Приморска.

— Всё в порядке. Что сделано, то сделано. Теперь у нас с тобой общая беда. Следующий прямой до Приморска только завтра вечером. А открытие съезда — завтра утром, — сказал я.

Курбатов кивнул. Потом его глаза широко раскрылись. Он похлопал себя по карманам и ошарашенно сказал:

— Все мои вещи в вагоне остались… Деньги, приглашение на съезд, документы… Даже телефон.

— Добро пожаловать в клуб, — мрачно констатировал я.

— У тебя тоже при себе ничего?

— Только книга, — я приподнял справочник.

— Значит, тебе будет что почитать, пока ждём следующий поезд, — с усмешкой пожал плечами Иван.

— Так не пойдёт. Открытие съезда завтра утром, и я не намерен его пропускать. К тому же как ты собрался ехать на следующем поезде? Денег-то у нас нет.

— А… что тогда делать? — спросил он.

Темнело. Фонари на станции зажглись, отбрасывая жёлтые круги света. Становилось холодно, а на перроне не осталось никого, кроме дворника, который лениво подметал крыльцо станции.

— Пойдём на трассу. Попробуем поймать автомобиль, объясним ситуацию. Кто-нибудь нас довезёт.