Александр Майерс – Лекарь из Пустоты. Книга 2 (страница 25)
Он с торжествующей улыбкой смотрел на молодого барона.
А тот почему-то улыбнулся в ответ.
Глава 10
Лейтенант обернулся и посмотрел в нишу за вентиляционной решёткой. На его лице, ещё секунду назад таком уверенном, мелькнула беспомощность. Он сунул руку в полость, пошарил там, и его плечи опустились. В комнате повисла тишина.
Я стоял неподвижно, глядя на офицера.
— Вы про что, офицер? Там же ничего нет, — скучающим тоном спросил я.
— Я… мне, похоже, показалось, — пробурчал тот, доставая из вентиляции бесполезный маленький обломок кирпича.
— Приняли вот это за магический кристалл? — усмехнулся я.
Громов ничего не ответил, швырнул обломок обратно и резко поставил решётку на место. Его лицо исказилось гримасой полнейшего, абсолютного непонимания.
«Спасибо, Шёпот», — мысленно поблагодарил я.
«Пожалуйста!» — дух довольно рассмеялся, летая вокруг растерянного офицера.
— Ну? Мы закончили? — поинтересовался я.
— Как понятой, я могу подтвердить, что вы обыскали весь номер и ничего не нашли, — скрестив руки на груди, заявил Иван.
Лейтенант Громов скрипнул зубами и пробормотал:
— Здесь мы закончили. Но это не значит, что подозрение с вас снято.
— Я ничего не крал. Ну а вы, как мы все видели, ничего не нашли. Так о чём, вообще, речь? И, что важнее, кто вас надоумил прийти сюда с этим абсурдным обвинением? — спросил я, делая шаг вперёд.
— Это не ваше дело! — выкрикнул Громов, но в его голосе уже не было прежней командирской мощи.
— Серьёзно? Меня, дворянина, обвиняют в краже, а вы говорите, что это не моё дело?
— Процедура завершена. Извините за беспокойство, — пробурчал лейтенант и приложил руку к козырьку.
— О нет, так просто это не закончится, офицер. Вы ворвались в мой номер, обвинили в преступлении, и всё это на пустом месте. «Извините за беспокойство» не прокатит. Я требую официального разбирательства. Мы едем к вашему непосредственному начальнику. Или мне лучше рассказать обо всём, что здесь случилось, князю Бархатову? Уверен, ему будет очень любопытно.
Упоминание патриарха заставило Громова побледнеть. Гвардейцы заёрзали и упорно делали вид, что их здесь нет.
— Это излишне… мы во всём разберёмся… — залепетал лейтенант.
— Вот поедем и вместе разберёмся. Барон Курбатов, составите компанию? Свидетель мне не помешает, — попросил я.
Иван энергично кивнул. Офицер Громов, стиснув зубы, резко повернулся и выбежал в коридор.
Мы вышли из гостиницы и сели в служебный микроавтобус охраны съезда. Поездка до административного корпуса, где располагался их штаб, прошла в гробовом молчании. Я сидел, глядя в окно на проплывающие огни Приморска, и думал о том, насколько это всё предсказуемо.
Магистр, однако, оказался настоящим подлецом. Если бы не Шёпот, меня запросто обвинили бы в краже кристалла, и доказать, что я его не брал, было бы проблематично.
Измайлов, Мессинг, теперь ещё и Сорокин… На каждом шагу подстава. Весёленький съезд. Но мне не впервой, и я знаю, как надо действовать в подобных ситуациях.
В штабе нас провели в кабинет начальника охраны, полковника Захарова. Это оказался крепкий мужчина с густыми усами и уставшим, но пронзительным взглядом. Он выслушал короткий, сбивчивый доклад лейтенанта Громова, который пытался выкрутиться, говоря о «поступившей оперативной информации» и «неподтвердившихся данных». Затем дал слово мне.
Я изложил всё чётко и без эмоций: незаконное обвинение, обыск на основании сомнительных данных, отсутствие каких-либо улик, нанесение ущерба репутации. Иван подтвердил мои слова, рассказав, как всё происходило.
Полковник выслушал, не перебивая, лишь изредка бросая тяжёлые взгляды на своего подчинённого. Когда я закончил, в кабинете повисла пауза.
— Ордер был оформлен по заявлению магистра Сорокина о пропаже артефакта, — наконец сказал Захаров. — Он указал на вас, как на основного подозреваемого, сославшись на ваше пристальное внимание к кристаллу во время занятия. У нас имелось основание проверить эту информацию.
— Понимаю. Но вот что интересно: лейтенант Громов был уверен, что отыщет кристалл в определённом месте. И был крайне удивлён, не найдя его там. Это наводит на определённые мысли, — заметил я.
Громов попытался было что-то сказать, но Захаров резким жестом остановил его.
— Довольно. Громов, вы и ваш наряд отстраняетесь от дежурства. Сдайте оружие и удостоверения. Оформляйте рапорт с детальным объяснением каждого своего шага сегодня вечером, начиная с момента получения заявления от магистра Сорокина.
— Есть, — глухо подчинился лейтенант.
— Что касается вас, барон Серебров… Приношу официальные извинения от лица службы охраны съезда за причинённые неудобства и нанесённый моральный ущерб. Обещаю, что лично разберусь в этой ситуации. Заявление магистра Сорокина будет перепроверено, действия моих подчинённых — расследованы. Вам будет направлено официальное письмо с результатами, — сказал полковник.
Это было максимум, чего я мог добиться здесь и сейчас. Заставить арестовать Сорокина или Громова без прямых доказательств подлога невозможно. Но я выставил их действия в самом неприглядном свете и добился того, что охрана теперь будет копать в эту же сторону. Этого пока хватало.
— Спасибо, полковник. Надеюсь на объективное разбирательство.
— Мы со всем разберёмся, — пообещал Захаров.
Это прозвучало не как простая формальность. Судя по взгляду, полковник действительно намеревался узнать, что здесь к чему. Такой инцидент у него под носом бил и по его репутации.
Мы с Иваном вышли из штаба. Ночь была уже глубокая.
— Блин, Юра, это жесть… Они же реально хотели тебя подставить! — возмутился Курбатов.
— Хотели, но не вышло. Спасибо, что помог, — я хлопнул его по плечу.
— Да не за что… Я же, считай, просто рядом постоял.
— Твоё присутствие уже было важно. Пошли, выспаться надо. Завтра, небось, ждут новые сюрпризы, — усмехнулся я.
Только снова оказавшись в номере, я понял, насколько сегодня устал. Столько событий за день, плюс постоянное напряжение, необходимость быть начеку каждую секунду, паутина интриг, где каждый шаг мог быть ловушкой… Это выматывало.
«Шёпот, ты молодец. Держи», — мысленно поблагодарил я и сотворил самое сильное заклинание, на какое был способен.
Дух тут же появился и с жадностью набросился на магию, обратив её в ничто, после чего сделал в воздухе кульбит.
«М-м, вкусняшка-а!» — протянул Шёпот.
«На здоровье. А теперь спать», — произнёс я, укладываясь на кровать.
Вырубился почти мгновенно. Но отдых оказался недолгим.
Как только сознание начало тонуть в глубинах сна, знакомое леденящее присутствие заставило меня вздрогнуть.
— Ты сегодня хорошо практиковался, мой Адепт… Стал чуть крепче. Пора проверить, насколько, — раздался голос Рагнара.
Боль обрушилась на меня как удар молота. Уже знакомая, но в разы усиленная. Я невольно скрипнул зубами, а Рагнар рассмеялся.
И так же, как прошлой ночью, я не стал сопротивляться. Вместо этого направил своё сознание навстречу волне боли. Я не просто принял её — пропустил её в самый центр себя, туда, где жила Пустота.
И произошло невероятное. Боль, встретившись с темной силой внутри меня, оказалась поглощена. Переработана. Стала топливом.
Я почувствовал, как моя связь с Пустотой стала ещё крепче. В разуме, под аккомпанемент все ещё бушующей, но уже теряющей власть боли, пронеслось озарение: дабы обратить что-то в ничто, нужно сначала понять это до конца.
Боль Рагнара была уроком в понимании природы распада. И, поняв её, я получил над ней власть.
Мучения стали стихать. Всё моё существо гудело от более глубокого резонанса с силой, что жила во мне.
— Интересно… — прозвучал голос Рагнара, и в нём зазвучало неподдельное удивление.
— А ты думал, я буду просто лежать и страдать? Сам же хвалил, что я хорошо развиваюсь, — подначил его я.
— К этому всё и должно было прийти. Но ты справляешься быстрее, чем кто-либо до тебя. Возможно, в тебе есть нечто большее, чем просто упрямство, сосуд. Продолжай. Мне нравится. Уже скоро я буду готов даровать тебе новый ранг, если продолжишь в том же духе… А на сегодня хватит, — сказал Рагнар и в тот же миг исчез вместе с болью.
Я выдохнул, буквально растекаясь по кровати. Да уж, мало мне насыщенных дней, ещё и Великое Ничто решило усложнить ночные тренировки. Но зато прогресс реально ощутим.
Я перевернулся на спину, глядя в тёмный потолок. Съезд и вправду оказался весёленький. И с каждым днём, с каждой новой подставой и с каждой ночной пыткой от Рагнара я становился сильнее. Это не могло не радовать.