Александр Майерс – Имперский Провидец (страница 3)
Когда рядом есть магия… Только протяни руку и возьми этот дар, и сможешь увидеть гораздо больше, чем видел в обеих жизнях до этого.
Мне не хотелось снова стремиться к силе через богатство. В этот раз я хотел пройти путь наверх другим способом.
И единственное, о чём я переживал – чтобы разборки семьи Зориных не затронули моего младшего брата. Но у меня есть мысли, как этого избежать.
Я посмотрел в глаза Константина, затем оглядел присутствующих. Открыл папку с материалами дела и пролистал, всматриваясь в детали.
– Ты меня не слышишь? – спросил старший брат.
– Слышу. А вот у вас, кажется, со слухом проблемы, иначе вы не позволяли бы себе подобный тон общения.
– Я дворянин! Как ты смеешь?..
– Согласно этим документам, до конца испытания мы равны.
Там было развёрнутое завещание отца, где он указывал, что все наследники уравнивались в правах до момента, пока не найдут убийцу. Эта формулировка ставила в одну линию бастардов и законнорождённых детей.
Моё заявление взбесило брата, и пока он подбирал слова, мне хватило секунды, чтобы посмотреть информацию на следующей странице.
– Раз хочешь на «ты», я не против, – сказал я, закрывая папку. – Но, прежде чем ты продолжишь бросаться бессмысленными угрозами, ответь всего на один вопрос: зачем ты убил собственного отца?
Глава 2
Константин побледнел и до хруста сжал кулаки. Я спокойно смотрел ему в глаза, зная, что дворяне редко опускались до мордобоя при свидетелях. Но если что, врезать брату я не против. Особенно после того, что увидел в предоставленных документах.
– Ты… Как ты смеешь меня обвинять? – голос брата сорвался на крик.
Я молча перевернул страницу в папке.
– Двадцать третьего апреля у отца был день рождения. По счастливой случайности он не притронулся к подаренному тобой торту… Зато его спаниель оказался менее разборчив, – сказал я.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только скрипом кожаного кресла – сестра нервно поёрзала.
– Пёс умер на следующий день. А вот здесь, на другой странице, написано, что спаниель любил воровать еду со стола. Между прочим, здесь ещё и отчёт из частной ветеринарной клиники. Вскрытие пса показало цианид. Какое совпадение – вместе с не до конца переваренным тортом, – продолжил я.
– Какая мерзость, – прошипела та беловолосая девушка.
– Согласен. Отцеубийство – это отвратительно, – согласился я.
– Всё это бред! – рявкнул Константин.
Братец допустил ошибку и дал волю эмоциям, по которым его было достаточно легко прочесть. Остальные присутствующие не позволяли себе подобных вольностей.
Я никак не отреагировал и продолжил листать бумаги. В папке было очень много интересного, барон и его адвокаты постарались собрать всю возможную информацию. Однако здесь не было самого главного – ответа на вопрос: кто же убил Зорина и как? По заключению патологоанатома это был сердечный приступ… у абсолютно здорового человека. Очевидно, что это произошло не просто так.
Было здесь и про меня – правда, всего один лист. Краткая биография, приписка «бастард» и характеристика: «Ничем не выделяется». Это было мне на руку, значит – за мной практически не следили, и никто не станет ожидать от меня решительных мер.
Раз уж мне выпала возможность обрести дар, я ни в коем случае не собираюсь её упускать. Но перед этим стоит обезопасить брата, сейчас лето – хорошая возможность отправить его в какой-нибудь лагерь подальше от столицы.
– Интересно, – я прищурился, перебирая материалы. – Почему барон не отправил тебя в тюрьму? Ведь по нашим законам покушение на жизнь дворянина…
– Потому что отец был сентиментальным идиотом, – рявкнул Константин, и тут же резко замолчал, будто язык обжёг.
– Достаточно! – хлопнула ладонью по столу пожилая женщина в костюме цвета бордо.
Та самая тётушка Варвара, чьё имя и фото я уже успел увидеть в папке.
– Константин, ты позоришь семью, – процедила она и холодно посмотрела на меня. – А ты… не думай, будто эти бумаги что-то доказывают.
Она была права. В документах можно было найти лишь то, что каждый из родственников имел мотив убить барона, кроме меня. Но прямых доказательств там не было, а без них нельзя дать ход следствию. И раз отец выразил в своём завещании желание отомстить, значит, и следователи не смогли ничего обнаружить.
– Может быть. Но они способны привести к настоящим доказательствам, – невозмутимо ответил я.
Обвёл взглядом остальных возможных наследников дара. Вместе со мной – четверо. Женщины не могут наследовать дар, но вот поместье и земли – запросто. Поэтому они могут быть как минимум сообщницами настоящего убийцы.
Любопытная семейка. Интересно, какие скелеты прячутся в их шкафах? А я не сомневаюсь – там их очень много.
– Вы все забываете главное, – внезапно сказал подросток. Видимо, это был младший сын барона. – Батя был сильным провидцем. Значит, убийца должен владеть эфиром. Или иметь доступ к артефактам.
Комната снова замерла. Даже Константин перестал жевать губу. Тётя Варвара нервно поправила брошь.
Понятно, что младший брат пытался выгораживать старшего.
– Вот именно, – пробурчал Константин. – Просто так убить отца было нельзя, даже отравой. Поэтому история с собакой – полная чушь! Мало ли где она ещё могла подобрать цианид.
– Вряд ли цианид просто так валяется во владениях барона, – заметил я, за что получил очередной обжигающий взгляд от брата.
– Если бы не воля отца, я бы уже приказал охране тебя застрелить, – прорычал он.
«А у самого бы рука дрогнула?» – хотел спросить я, но сдержался. Обстановка и так уже накалилась, а мне ни к чему устраивать скандал. Семья Зориных и без того не рада моему внезапному появлению в их мире. Тем более, я претендую на титул, который поколениями передавался в их семье.
Второй по старшинству мужчина поднялся со стула, глянул на наручные часы и скучающим тоном произнёс:
– Ладно, мне пора на совещание. Только надо решить, что делать с этим… самозванцем.
Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не страх – скорее азарт. Эти люди десятилетиями играли в свои дворянские игры, а я вырос на улицах. Образно выражаясь, конечно, но детство и юность в этом мире были довольно бурными.
– Предлагаю голосование, – произнесла тётя Варвара. – Исключить Григория Зорина из…
– Согласно пункту четыре завещания, – я перебил её, тыча пальцем в последнюю страницу из папки, – «любые попытки устранить возможного наследника или препятствовать его деятельности до завершения испытания приравниваются к отказу от наследства». Александр Николаевич предусмотрел ваш ход.
Тётя Варвара поморщилась и отвернулась. Подросток фыркнул, пряча улыбку в кулаке.
– Ладно, – внезапно сказал Константин. Он поправил запонки с сапфирами, явно дороже моей годовой зарплаты. – Пусть остаётся. Всё равно ему ничего не светит.
Он повернулся к выходу, но замер у двери, обернувшись ко мне:
– Сегодня тебе повезло. Но лучше не переходи мне дорогу, чернь.
– Меня не пугают твои угрозы, – спокойно ответил я.
Константин напоследок скривился и вышел.
Но я не сомневался: как только поиск убийцы сдвинется с мёртвой точки, угрозы окажутся реальными. Это и есть цена за возможность кардинально изменить свою судьбу. Цена дара – рискнуть собственной жизнью.
Дверь захлопнулась за ним. Оставшиеся Зорины молча разошлись, бросая на меня неприязненные взгляды, они не станут пытаться меня устранить прямо в агенстве. Я вздохнул и тоже направился к выходу.
На улице Бахрушина пахло горячим асфальтом и выхлопными газами. Стоило выйти из здания, как я будто в парилке оказался.
Я отошёл в сторону и сел на лавочку в тени. Сердце стучало так, будто я пробежал марафон.
– Ничего себе, как всё повернулось, – сказал я сам себе и усмехнулся.
Пару часов назад я думал, как бы починить кондиционер, а теперь должен расследовать убийство. Если справлюсь – получу такой приз, что просто обязан рискнуть.
Шанс у меня был. А зацепок – целая папка.
Константин и правда самый вероятный кандидат. Он уже пытался убить отца, и возможно, вторая попытка оказалась удачной. Однако по косвенным сведениям из документов – это пытались сделать и остальные, но Константин хуже всего замёл следы.
Либо для настоящего убийства он нанял кого-то из провидцев, либо сам стал умнее, в чём я искренне сомневаюсь.
Время терять было нельзя. Другие Зорины тоже наверняка начали действовать, а у них есть люди, деньги и связи. Я один, считай, без средств, и всё, что у меня есть – это яростное желание победить.
Ну и, конечно, самое важное – голова на плечах.
Я решил начать с того, чтобы обезопасить тыл.
Позвонил младшему брату, но тот не ответил. Для него это нормально, вечно бросает телефон где-нибудь. Но спустя несколько попыток я всё же дозвонился.