Александр Майерс – Имперский Провидец 3 (страница 6)

Воздух словно выбили из моих лёгких. Я посмотрел на Дмитрия, а тот замер, даже перестал дышать. Его глаза наполнились болью и непониманием.

– Моя… жена? – прошептал он.

Я видел, как по его лицу пробежала тень – сначала недоумение, потом догадка, наконец, ярость. Аура вспыхнула алым, осыпая искрами пол.

– Они… они использовали её? Для своих экспериментов? – проговорил Кретов, и с каждым словом его голос становился всё громче. – Значит, вот что с ней случилось… Она не просто пропала. Её принесли в жертву для того, чтобы призвать Теневых Странников?!

Я осторожно положил руку на плечо Кретова:

– Дмитрий…

Он отшатнулся, вырвав страницу из дневника.

– Нет, – его голос звучал как рычание зверя. – Мы едем к Прохору. Прямо сейчас. Я заставлю его всё рассказать!

В глазах Кретова горело то, что не сулило ничего хорошего ни Ланцову, ни Дивову, ни кому бы то ни было на нашем пути. Я молча кивнул и захлопнул дневник.

– Едем.

* * *

Ланцов появился на опушке леса, в клубах едкого дыма, едва не потеряв сознание от боли. Его тело горело, будто кто-то вывернул все вены наизнанку. Телепортация через осколки зеркала – адская штука, но выбирать не приходилось.

«Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! – мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. – Они найдут дневник. Наверняка уже нашли. И теперь знают… всё».

Игорь сплюнул кровь, чувствуя, как дрожат руки. Не от слабости – от ярости.

«Проиграл. Двум полицейским, чёрт возьми, проиграл! А тот старый хрыч… Похоже, это был Кретов. Я много лет его не видел, но кажется, это был он. А значит, тот, второй – его ученик, барон Зорин. Да, наверняка это были они… Сукины дети».

Горло Ланцова сжималось от стыда так сильно, что он едва мог проглотить слюну. Он – провидец четвёртого ранга, ученик самого Прохора Молчанова! А его заставили бежать, словно какого-то жалкого воришку.

Игорь сплюнул и поднял глаза. Чуть впереди перед ним стоял деревянный дом, окружённый багровыми потоками эфира и десятками тёмных духов.

– Прохор! – хриплый крик вырвался из пересохшего горла. – Прохор, это я, Игорь!

Скрипнула дверь. Старик появился на пороге, и в его глазах Ланцов увидел то, чего боялся больше всего – безразличие. Прохор был не рад его видеть, но и никаких других эмоций он тоже не испытывал. Старому отшельнику было всё равно, что к его дому пришёл бывший ученик, с которым они когда-то были друзьями.

– Как ты нашёл меня? – голос Прохора звучал холоднее зимнего ветра.

Игорь стиснул зубы и сказал:

– Мне нужна помощь, наставник. Мне больше не к кому обратиться… – он кашлянул и поморщился, изображая боль. – Они хотели убить меня… Зорин и Кретов.

При упоминании этих имён Прохор напрягся.

– Врёшь.

– Клянусь! – Ланцов попытался встать, но нарочно рухнул снова, ударившись коленом о камень. Боль пронзила тело, заставив глаза наполниться слезами. Идеально. – Они узнали про Ольгу Кретову…

Прохор замер. Его старые пальцы сжали посох так, что костяшки побелели.

«Попался, старый дурак», – ликовал внутри Ланцов.

– Войди, – наконец пробурчал Прохор, отводя защитные плетения.

Игорь вошёл, притворно хромая. В хижине пахло травами и плесенью.

– Объясни, что случилось, – Прохор повернулся к столу, где стояла бутыль с мутной настойкой.

– Сейчас, – сказал Ланцов.

Он выпрямился, и в его глазах исчезло всё – и страх, и боль, и притворство.

– Ты всегда был слишком доверчив, старик.

В его кулаке появился длинный осколок зеркала, и через мгновение тот вошёл в живот Прохора с мокрым звуком.

– Гх… – старик выпучил глаза.

Но Ланцов не ожидал, что Прохор успеет среагировать.

Отшельник взревел, ударив посохом об пол. Волна эфира врезалась Игорю в грудь, отшвырнув к стене.

– Предатель! – Прохор вырвал осколок из живота, но чёрные прожилки уже расползались по его коже.

Ланцов вскочил на ноги, выпустив эфирную дугу. Прохор парировал, отразив атаку в потолок.

Комната превратилась в поле боя. Зеркальные осколки летали, как шрапнель, отражая и искажая плетения. Прохор, несмотря на рану, дрался как демон – его посох выписывал в воздухе сложные руны, каждое движение рождало новую атаку.

Ланцов отступал. «Он сильнее меня… Чёрт, он даже раненый сильнее!»

Бой продолжился. И никто из противников не мог быть уверен в победе…

* * *

Автомобиль мчался по ночной дороге, пробиваясь сквозь стену дождя. Фары выхватывали из темноты кривые стволы деревьев, стоящих вдоль дороги. Я крепче сжал руль, чувствуя, как машина скользит на поворотах.

Кретов сидел рядом, неподвижный как статуя. Его пальцы методично барабанили по подлокотнику – единственный признак бушующей внутри бури.

Ольга Кретова… Его жена.

В памяти всплыли обрывки прошлых разговоров. Как Дмитрий упоминал, что до сих пор чувствует её присутствие. Как в их старой квартире иногда пахло её духами. Как он уверял, что если бы она умерла по-настоящему – он бы знал.

Теперь всё встало на свои места. Если Ольгу принесли в жертву – её душа вряд ли отыскала покой. Скорее всего, она стала призраком и осталась привязана к тому месту, где её убили. Незавидная судьба.

А что сейчас чувствует Дмитрий, я даже представлять не хочу.

Я резко свернул на грунтовку, и машину подбросило на кочке. Кретов даже не пошатнулся.

– Скоро будем, – сказал я, но наставник не ответил.

Он лишь кивнул, не отрывая пустого взгляда от темноты за окном.

Когда мы подъехали, первое, что бросилось в глаза – отсутствие багровых защитных потоков. Вместо них вокруг дома кружили эфемеры смерти. В прошлый раз я их тоже видел, но теперь всё было иначе…

– Чёрт, – я заглушил двигатель. – Здесь кто-то умер.

Кретов уже выходил из машины, не дожидаясь меня. Его пистолет блеснул в свете луны.

Возле дома пахло гарью и чем-то кислым – как от разряда мощной магии. Эфирные обрывки колыхались в воздухе. Здесь явно случилась магическая схватка. Когда я открыл скрипучую дверь, то сразу заметил, что пол усыпан осколками зеркала, искрящимися в темноте.

А на полу лежал труп, под которым растеклась багровая лужа.

– Похоже, что Ланцов телепортировался именно сюда, – сказал я, глядя на застывшее лицо мертвеца.

Глава 4

Луна пробивалась сквозь разбитое окно, освещая бледное лицо мертвеца. Он лежал навзничь, одна рука застыла в защитном жесте, другая сжимала обломок посоха. Лицо было искажено гримасой – не страха, а скорее… разочарования.

Я присел рядом, осторожно поворачивая голову трупа к свету. Морщинистое лицо, седые усы, глубокий шрам через левую бровь…

– Прохор, – выдохнул я. – Неужто ты не смог выстоять перед своим учеником?

Кретов стоял в дверях, его тень растянулась на полу, как клякса. Он молчал, но я видел, как сжимаются и разжимаются его пальцы. Рядом возник эфемер грусти, но Дмитрий махнул рукой, прогоняя его.

– Ланцов оказался сильнее, чем мы думали. А со своим зеркалом… – наставник не договорил, глядя на длинный окровавленный осколок, напоминающий по форме нож.

– К тому же он наверняка атаковал исподтишка, – сказал я, поднимаясь и оглядываясь.