Александр Майерс – Чернобуров 2: Таёжные войны (страница 6)

– Акт о капитуляции Сплюшкиных, – я протянул ей бумагу. – Сделай копию, отправь курьером в государственную канцелярию.

– Х-хорошо, – выдохнула Алла.

Ульяну я тоже обнял и попросил подготовить мне свежий костюм. Таким образом, уделил внимание обеим своим любовницам и отправил их заниматься делом вместо того, чтобы реветь рядом со мной.

Матери пришлось сообщить страшную новость о смерти Михаила Иволгина. Я попытался подсластить пилюлю, сказав, что он погиб на дуэли и храбро бился до самого конца. Увы, это не слишком помогло. Светлана Григорьевна чуть не потеряла сознание, а потом зашлась в бесконечных рыданиях.

Я оставил её на попечение Людмилы, жестом позвал за собой Константина, и мы отправились в кабинет.

– Ты в норме? – спросил я.

– Да. Я знал, что меня вряд ли тронут, – пожал плечами Костя и снова потрогал синяк. – Вот за Аллу боялся.

– Ты молодец, что придумал отправить те сообщения. Без них мы бы вас ни за что не нашли.

– Идея как-то сама пришла, – скромно улыбнулся Причернобуров, поправляя треснувшие очки. – Рад, что всё хорошо закончилось.

– Не очень-то хорошо, – невозмутимо сказал я, открывая дверь в кабинет. – Мы потеряли половину гвардии, несколько грузовиков и орудий. Полностью истощили боезапас бронемашины, не говоря уже о боеприпасах для стрелков и артиллерии. Иволгин убит, его гвардия разбита. Богдан Богданович тяжело ранен и неизвестно, когда придёт в себя. В общем, потери серьёзные.

– Победа всё-таки за нами. А наши солдаты получили великолепный опыт, – осторожно сказал Костя.

– Здесь ты прав, – согласился я. – Продолжаешь искать во всём хорошее?

– Пытаюсь. У тебя есть для меня задание?

– Есть, – я упал в своё кресло. – Для начала напиши заметку в Сеть. Надо объявить о капитуляции Сплюшкиных и о готовности Шершневых сделать то же самое. Отдельно сообщи, что Шершневы не пришли на помощь союзнику, хотя мы обстреливали их всю ночь и пошли на штурм поместья только утром.

– Сделаю, – кивнул Костя. – Я узнал, вчера вечером выпустили несколько газетных статей по выданной мной информации. Объявление войны назвали сомнительным, как ты и просил.

– Прекрасно. Продолжай работать с журналистами. Упирай на то, что войну объявили без причины, и что Иволгина не предупредили вовремя, как положено. Скажи, что я готов дать интервью сегодня вечером. Можно собрать пресс-конференцию в поместье.

– Зачем? – Константин собирался снова потрогать гематому на лице, но затем опустил руку на стол. – Мы ведь уже победили. Ты хочешь продолжать информационную атаку?

– Да, – устало выдохнул я. – Причём это только подготовительный этап для основного наступления. Сплюшкины и Шершневы – подставные фигуры. Наш главный враг, вероятно, Пихтин. А также Тимофей Тигров.

– Ты собираешься свалить княжеского наместника? – удивился Костя.

– Собираюсь. Позвони Ласкину, скажи, что я хочу с ним встретиться. Этот прохиндей не испугается даже самого императора. А у меня есть кое-что на Тигрова, что его очень заинтересует… Сам тоже поищи какой-нибудь компромат. Я убеждён, что Тимофей берёт взятки, надо только найти доказательства.

– Георг, ты уверен? Он всё-таки племянник князя…

– Мне плевать, – отрезал я. – Он наш враг, и будет наказан. Само собой, действуй осторожно, лишние проблемы не нужны.

– Ладно, – вздохнул Константин. – Что-то ещё?

– Изучи активы побеждённых. Подумай, что может нам пригодиться, кроме денег.

– Уже начал этим заниматься. К вечеру постараюсь успеть.

– Прекрасно, – я взглянул на настенные часы. – Ладно, приведу себя в порядок и поеду в поместье Шершнева. Предстоит тяжёлый разговор…

Костя вышел. Я достал из кармана серебряный портсигар, и пальцы сами потянулись к защёлке. Сколько макров я «всосал» за вчерашний день? Не меньше десятка точно. Больше, полагаю. Меня до сих пор слегка потряхивает, как вспомню низменное удовольствие от поглощения маны из кристаллов. А мозг настаивает, что не помешает подпитать уставшее ядро…

Я решительно открыл ящик, бросил в него портсигар и захлопнул.

Приняв освежающий душ и переодевшись в подготовленный Ульяшей костюм, я отправился на встречу с Шершневым. Поехал на легковой машине, в сопровождении Олега и ещё двух охранников.

Я не боялся, что на меня могут напасть или захватить в плен. Прозвучало слово дворянина, и если Шершнев предаст его, это будет конец для репутации. В знак мирных намерений я даже не стал брать с собой револьвер. Тем более что мой личный взорвался во время схватки со Сплюшкиным. Но зато взял трость.

Поместье Шершнева выглядело превосходно. Меньше моего по площади, но выше и с гораздо большей территорией. Красивая архитектура в древнегреческом стиле с колоннами в виде атлантов, орнаментами и мраморными беседками во дворе.

В доме меня пригласили проследовать в кабинет графа. Гвардейцы остались ждать в коридоре.

Шершнев стоял у окна, заложив одну руку за спину. Во второй он держал кружку.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – поприветствовал он меня. – Хотите чаю?

– Добрый день. Благодарю, но нет.

– Неужто думаете, что я решил вас отравить? – скривился граф.

– Нет, просто не хочу.– Дело ваше, – он присмотрелся ко мне. – Сколько вам лет?– Восемнадцать.

– Правда? – Шершнев поднял брови и затем с грустной усмешкой покачал головой. – Проиграть подростку… Да уж.

– Прошу прощения, я так и не узнал ваше имя-отчество, – опираясь на трость, сказал я.

– Родион Павлович, – граф жестом пригласил меня сесть в кресло, сам аккуратно опустился на диван напротив. – Итак, Георгий, я вынужден сдаться. Новый барон Сплюшкин, как я понимаю, уже подписал акт.

– Вы правы.

– Какую контрибуцию вы хотите? – сразу перешёл к делу Родион.

– Пока не готов сказать. Я велел своему помощнику изучить ваши активы. Также нужно посоветоваться с Иволгиными, – откровенно сообщил я.

– Что ж, разумно. Тогда давайте просто завершим войну, а детали обсудим позже, – Шершнев взял со стола заранее написанный документ и протянул мне. – Изучите, ваше сиятельство. В пустых строках, где должно быть написано о размере контрибуции, укажем, что будет составлен отдельный акт.

Я кивнул, прошёлся глазами по документу и не увидел ничего подозрительного. Похоже, что Родион Павлович действительно смирился с поражением и не пытался провернуть напоследок какой-нибудь трюк. Его автограф уже стоял внизу.

Однако я не торопился подписывать. Бросил бумагу на кофейный столик и посмотрел на графа, сложив пальцы в шпиль.

– Скажите-ка, ваше сиятельство, – начал я, – кто вообще надоумил вас начать войну?

– Что значит надоумил? Это было моё личное решение. У нас с Иволгиными есть земельный спор, который тянется уже третье поколение. Я решил, что настала пора поставить точку.

– Мне кажется, что к этому решению вас подтолкнули. Вопрос лишь в том, кто именно: наместник Тигров или граф Пихтин?

Родион недовольно причмокнул, сделал глоток чая и отставил кружку.

– Не могу поверить, что передо мной сидит восемнадцатилетний юноша. Или сколько вам, шестнадцать?

– Восемнадцать, – я позволил себе небольшую ухмылку. – Полагаю, что попал в цель, не так ли? Кто из двоих названных велел вам напасть на Иволгина?

– «Велел» неподходящее слово. Меня убедили, – с ударением на последнюю фразу произнёс Шершнев.

– Так кто?

Граф щёлкнул ногтем по чашке. Раздался изящный звон фарфора.

– Василий Пихтин, – произнёс Родион. – Но знаете, что странно…

Больше он не успел ничего сказать. Стало темно, как будто за окном мгновенно наступила ночь. Комната наполнилась мощнейшим, неописуемым давлением мрачной энергии. Я не мог ни вдохнуть, ни моргнуть.

Из чёрного портала, который появился в центре комнаты, вышел худой человек в тёмных очках. Не глядя на меня, он подошёл к Шершневу и ткнул его пальцем в лоб. В тот же миг граф упал замертво.

Человек посмотрел на меня и улыбнулся. Его лицо казалось восковой маской, белой, как молоко.

– Ледяное Пламя. Как необычно встретить тебя здесь.

Я не мог произнести ни слова. Сила этого человека… существа… была слишком велика. Я в очередной раз ощутил укол ревности к самому себе, вспоминая, каким могущественным был в прошлой жизни.

Но и сейчас, несмотря ни на что, у меня есть силы! Превозмогая давление тёмной энергии, я встал, опираясь на трость, и посмотрел прямо в глаза существа, скрытые за тёмными очками. Оно ухмыльнулось на одну сторону и несколько раз медленно хлопнуло в ладоши.

– Молодец, Ледяное Пламя. Я не убью тебя, – голос был сухим, как песок. – Не сейчас, по крайней мере. Великий Баланс надо соблюдать… К тому же ты так любопытно сопротивляешься. Хочу посмотреть, что будет дальше.

– Кто ты? – выдавил я.

Существо лишь снова ухмыльнулось и исчезло в портале. Опять стало светло. Я громко вдохнул и вытер выступивший на висках пот.