Александр Майерс – Аристократы улиц (страница 9)

Что ж, прекрасно. У меня определённо будет о чём побеседовать с начальником полиции.

Пятеро оставшихся одновременно бросились на меня. Одновременно, но неслаженно. Я ловко вырвался из окружения, на ходу прописав одному из них в челюсть.

– Назад! – рыкнул я, резко обводя противников Взором.

Уверен, что их проняло до глубины души. Желан и ещё один мужик отступили. Но одного только Взора было недостаточно, чтобы заставить всех пятерых сдаться.

Как же не хватает магии! Будь она со мной, я бы наказал этих холопов одним движением руки, не сходя с места.

Увы, придётся поработать чуть дольше.

Не давая соперникам прийти в себя, я снова бросился в атаку. Неожиданным апперкотом вырубил одного. Сделал подсечку другому и в падении догнал его пинком в челюсть. Сам получил по лицу, но сразу отомстил серией из четырёх ударов, которая отправила противника на землю.

Желан и ещё один оставшийся на ногах холоп не стремились нападать. Потрогав разбитую губу, я качнул головой и двинулся на них.

– Давай вдвоём! – воскликнул товарищ Желана.

Он попытался с размаху врезать мне по челюсти. Я почти лениво уклонился и ответил коротким точным боковым. Мужик покачнулся, и второй удар вырубил его наглухо.

– Наших бьют! – в отчаянии завопил Желан. – Наших…

Пинок в живот заставил его закашляться и согнуться пополам.

– Ты правда думал, что вы сможете меня избить? – спросил я, хватая Желана за волосы на затылке. – Допустим, у вас бы даже получилось. Что было бы потом, ты подумал?

– Н-нет, – признался тот.

– Очень зря. Потому что вас бы ожидала казнь. Она и так вас ожидает. Нападение на дворянина группой лиц по предварительному сговору – других вариантов просто нет. Твою мать, Желан! – в сердцах воскликнул я. – Я первый день в городе. Вежливо с тобой разговаривал. А что взамен? Как вы здесь вообще живёте? Вы что, никогда аристократа не видели?

– Издалека только, ваше благородие… – просипел тот, преувеличенно демонстрируя, как ему больно.

– Надо же, какие слова ты вспомнил. Идём.

Я потащил Желана за собой. Распахнул дверь конторы, заставив колокольчик громко звякнуть. Люди, продолжавшие стоять в очереди, уставились на нас, разинув рты.

– Перун меня порази, – пробурчала толстая баба.

Я пригасил Взор, но не полностью, и воскликнул:

– Любезная Лада! Не будете ли вы так добры вызвать полицию?

– Уже вызвала, господин, – сказала та, поднимаясь за стойкой. – Тревожную кнопку нажала.

– Благодарю, – кивнул я. – Как скоро они прибудут?

– Сигнальный артефакт моментально срабатывает. Патруль через пару минут прискачет.

– Очень надеюсь.

Я вышел обратно на улицу и швырнул Желана на землю. Двое из его дружков уже поднялись на ноги и затравленно взглянули на меня.

– Лежать, – приказал я.

– Что?

– Я неясно выразился? Лежать, сукины дети! Кто попробует встать – убью на месте. До вас, я погляжу, трудно доходит. Объясняю – я имею право прикончить всех вас. По закону, а не просто так! Благодарите всех богов, что я этого не делаю.

– А ты и не можешь, – процедил здоровяк, продолжая держаться за выбитое колено. – Мы наслышаны, что ты теперь без магии.

Те двое, что стояли, всё же сочли за лучшее лечь на дорогу. Я подошёл к здоровяку, встал над ним и сказал:

– Мне вот интересно, откуда весь город знает подробности обо мне? Вам что, кто-то специально рассказал?

Здоровяк поджал губы и промолчал.

– Отвечай мне, смерд, – усиливая Взор, приказал я.

– Нам на рудниках рассказывали, – буркнул он. – Бригадиры специально народ собрали.

– И в газете про тебя писали! – поспешил добавить Желан.

– А вы что, читать умеете? – удивился я.

– Конечно, умеем…

– Не думал, что всеобщее образование добралось и до Сибири, – хмыкнув, сказал я. – Что ж, понятно. На всякий случай, я могу убить вас и без магии. Ты сомневаешься, здоровяк?

Тот снова промолчал, и я вынужден был уточнить:

– Это вопрос. Отвечай.

– Нет, не сомневаюсь, – пробормотал он.

– Вот и молодец. Лежите! Будем ждать городовых.

Я погасил Взор, протёр глаза и как следует проморгался. Когда долгое время используешь Взор, на какое-то время начинаешь хуже видеть, и глаза начинают болеть.

Ну, Владислав! Я не ожидал от тебя такой мелочности.

Выходит, он специально сообщил начальникам на рудниках и в городские газеты, чтобы раструбили о прибытии моей семьи.

Зачем? Чего он хотел добиться? Попытаться вызвать конфликт между нами и городскими?

Скорее всего, так и есть. Дворянин-изгнанник, у которого нет ничего за душой – лакомая цель для простолюдинов. Всегда приятно поиздеваться над тем, кто раньше был великим, а потом всего лишился.

Истории падения неизменно вызывают интерес у тех, кто сам в жизни ничего не добился. Искренне восхищаться чьими-то успехами гораздо сложнее, чем смеяться над чужими поражениями.

Я не хотел конфликта, просто вынужден был отвечать на агрессию. Нет ничего приятного в том, что мне всё утро приходится использовать кулаки. Но я обязательно найду способ добиться уважения простых людей, не избивая каждого встречного.

Есть у меня несколько идей, как переманить их на свою сторону.

Полицейские не слишком торопились. Но, в конце концов, приехали два всадника – к сожалению, не те, что пытались меня арестовать.

Один из городовых был седым, с усталым безразличным взглядом. Другой, напротив, был молод, едва ли старше меня. Его глаза блестели ярче начищенных пуговиц на мундире, а на губах играла насмешливая ухмылка.

– Доброе утро, ваше благородие, – сказал молодой, спрыгивая с лошади. – Вы что, один их так?

– Доброе утро. Да, один. А что, разве я сильно их побил?

– По виду не скажешь, – улыбнулся полицейский. – Но что-то они лежат, не встают.

– Просто приказал им лежать, – пожал плечами я.

– Ха-ха! Понятно. Меня Лучезар зовут, младший городовой, – он козырнул.

– Эспер, – кивнул я.

Седой, не спеша вылезать из седла, причмокнул губами и поинтересовался:

– Мы не знакомиться приехали, Лучезар. Что здесь стряслось, господин?

– Эти недостойные пытались меня избить. Я им не позволил, но требую арестовать и наказать по всей строгости закона.

– Собираетесь предъявить официальное обвинение? – седой скучающим взглядом обвёл лежащих простолюдинов.

– Конечно, – сказал я.

Полицейский снова причмокнул и сказал: