Александр Майерс – Абсолютная Власть. Трилогия (страница 59)
— Сдвинь стабилизатор маны на три деления, — сказал я через ворона.
Дружинник глянул на птицу и кивнул. Взяв пинцет, он осторожно прокрутил медный диск в нижней части артефакта.
— Теперь синхронизируй резонатор.
Моргун кивнул и сделал, что было сказано, а затем пробормотал:
— Ну, вроде готово.
— Вставляй кристалл, проверим.
Дружинник отыскал на верстаке, заваленном деталями и инструментами, мана-кристалл. Вставил его в нужное место и поднял рычаг.
Кристалл засиял, и я глазами ворона увидел, как от артефакта исходят слабые магические волны. Работает! Пока не выдаёт никаких эффектов, но это лишь потому, что отсутствует последний компонент.
Через три секунды рычаг автоматически щёлкнул, возвращаясь в исходное положение. Артефакт отключился. Всё как и задумано.
— Отличная работа, — сказал я.
— Спасибо, господин, — проговорил Моргун. — Тогда сейчас ядро поставлю и всё ещё раз проверю. А затем отнесу в тоннель.
— Хорошо, — ответил я и мысленно приказал ворону влететь.
Маны в его кристалле оставалось немного, но надо было переговорить с воеводой. Я направил ворона к тому месту, где был вход в тоннель, и увидел там Никиту.
Воевода сидел на мешке с землёй и пил воду из фляжки. Он заметил меня издалека, встал и поднял руку. Я посадил ворона на неё и сказал:
— Здравствуй. Докладывай, как у вас здесь.
— Здравствуй, — кивнул Добрынин. — Работы ещё на несколько часов. До края аномалии полметра, не больше, затем останется выкопать площадку.
— Пусть партизаны заканчивают, ты только убедись, что они всё сделают правильно. Дружинников после обеда отправь отдыхать. Им предстоит непростая ночь.
— Конечно, — кивнул Никита.
— Держите вихревик в тонусе, — напомнил я. — Тревожьте его каждые два-три часа. Пусть враги думают, что аномалия сегодня очень активна.
Воевода усмехнулся, поправляя портупею. В его глазах читалась усталость, но голос оставался твёрдым:
— Всё будет сделано. Не сомневайся.
— Я в тебе ни секунды не сомневаюсь, — сказал я.
Помедлив, Никита ответил:
— Спасибо. Я в тебе тоже. Значит, ночью увидимся?
— Непременно. До встречи, — ответил я и поднял ворона.
Мана в кристалле была на исходе, а птице предстоял извилистый путь. Я поднимал ворона как можно выше и избегал позиций магических родов, где могли быть артефакты, способные обнаружить магию. Пролетал над местами, где располагались дружинники фон Берга. После наших атак на блокпосты они поставили технологические подавители магии, но достать до ворона те не могли.
Приказав птице возвращаться, я открыл глаза.
Голова кружилась — я слишком долго находился в сознании ворона. Собственное тело на мгновение показалось тяжёлым и непривычным. Я встал и размялся, возвращая ощущение собственных габаритов.
В прошлой жизни я встречал нескольких магов, которые сошли с ума, перенося своё сознание в других существ. Их разум раскалывался, путаясь между разными телами, и в итоге это приводило к печальным последствиям. Будучи в своей родной плоти, они начинали передвигаться на четвереньках, издавать животные звуки, а кто-то пробовал летать. С предсказуемыми последствиями.
Элемент Призыва, к которому относилось такое слияние разумов, был не меньшим испытанием для психики, чем элемент Предсказания.
В лесу, где сидели мы с дружинниками, было тихо. Наши лошади спокойно щипали траву, солдаты чистили оружие. Пара дозорных бродила между деревьями, выглядывая вражеские патрули. Артём развалился на земле, положив руки под голову и блаженно щурясь на солнце, проникавшее сквозь кроны деревьев.
— Вернулись, ваше благородие? — спросил сидящий неподалёку Секач. — Как там наши?
— В порядке. Всё почти готово, сегодня ночью мы будем дома.
— Это хорошо, — подал голос Артём. — Надоело мне в дороге. Хочется на нормальной кровати поспать.
— Не расслабляйся раньше времени, рыжий, — сказал Секач, проводя точильным камнем по тесаку. — Нам ещё под купол надо попасть.
— А по мне так наоборот, самое время расслабиться, — ответил Артём. — Ночью-то придётся напрячься. Значит, надо отдохнуть.
— Он прав, — сказал я. — Максим, смени дозорных и сообразите что-нибудь на обед. Затем — всем отдыхать.
— Как прикажете, — Секач вложил тесак в ножны и отправился отдавать приказ.
Как раз в это время вернулся мой ворон. Я развеял его, вставил в череп новый кристалл и снова призвал. Уселся в позу лотоса и подкинул птицу, вновь объединяя с ней своё сознание.
На юге от купола дружина фон Берга без конца патрулировала местность на машинах. Там были обычные автомобили и броневики с пулемётами. Ближе к куполу бродили пешие патрули. С высоты птичьего полёта я заметил несколько замаскированных позиций, в которых сидели снайперы.
Похоже, фон Берг сильнее других стремился меня найти и помешать вернуться в поместье. Неудивительно, ведь он наверняка очень рассердился после случая во Владивостоке.
Бойцы Муратова тоже активно прочёсывали местность. Судя по магическим волнам, которые исходили от некоторых групп, они использовали артефакты обнаружения. Интересно, насколько их приборы продвинуты? Они определяют поблизости любые формы жизни, или только людей? Или, может быть, настроены именно на меня?
Сомневаюсь. Как я недавно размышлял рядом с Моргуном — земная артефакторика пока не способна создавать такие прогрессивные изделия.
А вот со стороны Карцевых, на востоке, особой активности не наблюдалось. Да, патрули тоже ходили, пешие и конные. Но их было меньше, и они как будто просто прогуливались, не особо стремясь кого-то найти.
Интересно. Почему так? Фонберговские роют землю носом, муратовские не отстают, а дружинники Карцевой словно и не при делах.
Я на всякий случай поднял ворона повыше и полетел на запад. Уже придумал, каким путём мы доберёмся до вихревика, но требовалось убедиться в его безопасности. А для этого — изучить маршруты патрулей.
Меня слегка душила необходимость пробираться в собственное поместье тайно. Хотелось сесть на коня и въехать по главной дороге открыто и гордо. Однако гордость я умел при необходимости отодвинуть и действовать разумно. Нестись напролом через такое количество врагов и укреплений — это даже не безумие, а гарантированное самоубийство.
К тому же в планировании тайной операции тоже был свой интерес. Представляю лицо барона фон Берга, когда он поймёт, что я снова провёл его. Да и остальные члены альянса наверняка будут растеряны оттого, насколько я неуловим.
Когда мана в кристалле стала кончаться, я приказал ворону вернуться и разорвал связь. При возвращении в тело ощутил в голове противный щелчок. Виски пронзила острая боль, будто их насквозь проткнули спицей.
Я скрипнул зубами и встал. Ноги ощущались чуждыми, всё тело — неповоротливым и каким-то грубым. Это чувство быстро прошло, осталась только головная боль.
Мозг Владимира был непривычен к магическим нагрузкам. А я за последние дни много раз объединял свой разум с воронами.
Теперь и мне надо было отдохнуть. Всё равно день уже плавно переходил в вечер — ещё одну разведку проведу прямо перед выдвижением.
— Всё в порядке, ваше благородие? — шёпотом спросил Ночник. — Вы какой-то бледный.
— В порядке, — сказал я, вновь усаживаясь в позу лотоса.
— Перекусить хотите? — он приподнял банку с консервированной фасолью.
— Спасибо, позже, — сказал я и закрыл глаза.
Сложил руки на коленях, правую поверх левой. Пальцы коснулись медного браслета, того самого, что я нашёл в старой избушке.
Я сосредоточился и ощутил, как в меня вливается энергия Космоса. Боль в висках тут же ушла на второй план — она просто была, но не доставляла никаких неудобств. А вскоре исчезла.
Благодаря браслету я мог впитывать больше энергии, чем раньше. Поглотив достаточно, я остановил входящий поток и принялся вращать энергию вокруг своего нерабочего Истока.
Частицы силы проникали в пересохшие каналы магии и постепенно восстанавливали их. Физическое тело тоже восстанавливалось — уходило напряжение из нервной системы, клетки обновлялись, гормональный фон приходил в норму.
Потратив всю энергию, я поглотил ещё и снова принялся вращать внутри себя, и сделал так несколько раз.
Когда я открыл глаза, было уже темно. Желудок скулил, требуя пищи, и я сразу же взял фасоль, которую Ночник предусмотрительно оставил рядом.
— Собирайтесь, — приказал я, когда закончил с едой. — Через полчаса выдвигаемся.
— Есть, — ответили бойцы.
Если до этого в нашем лагере было относительно спокойно, то теперь вокруг разлилась густая атмосфера напряжения. Все понимали, что вылазка будет рискованной. Если нас обнаружат, то со всех сторон тут же сбегутся десятки, а то и сотни врагов. А может, нас просто накроют из боевых артефактов, и конец.