Александр Майерс – Абсолютная Власть. Трилогия (страница 42)

— То есть генерал-губернатор тоже причастен к войне?

— Косвенно. Помните, я упоминал, что Наумов не стал нам помогать во время войны? Это наверняка было с подачи Высоцкого. Так что, возможно, и сейчас он замешан. Хотя, зная его методы, он бы скорее позволил вам набрать силы и нанести Муратову как можно больше ущерба. Сейчас его род — наиболее сильный в нашем генерал-губернаторстве, и Высоцкому совершенно точно это не по душе.

— Значит, он не любит, когда кто-то выделяется, — задумчиво закончил я. — Что ж, понятно. Буду иметь в виду.

Я ещё не успел толком начать действовать, а на пути к величию возникают всё новые и новые враги. Думаю, сейчас можно рассчитывать, что генерал-губернатор будет тайно мне подыгрывать, но в дальнейшем он станет врагом.

Но во власти в любом случае не бывает друзей. Есть только временные союзники и те, чьи интересы совпадают. Тоже временно, как правило.

Проще говоря, я должен заранее подготовиться. Как только одержу победу над альянсом Муратова, мне предстоит столкновение с более серьёзным противником.

Не говоря уж о том, что в дальнейшем меня наверняка ждёт столкновение с Советом Высших…

Но всё это позже. Пока что моя задача — выйти победителем из войны, которая всем кажется проигранной. Всем, кроме меня.

— Подъезжаем, господа, — подал голос водитель.

Мы остановились у очередного массивного здания. В отличие от Дворянского ведомства, отделение Центрального имперского банка выглядело почти что празднично. Фасад был отделан светлым мрамором, резные двери — позолотой.

Высокие колонны делали здание похожим на храм — храм жадности и меркантильности.

Выйдя из автомобиля, я посмотрел на своих дружинников, которые ехали следом за нами на лошадях. И обратил внимание, что машина фон Бергов продолжала следовать за нами. Взглянул на небо — магический коршун Карцевых тоже был тут как тут.

А самое интересное, что на другой стороне улицы я увидел двух всадников на грязных пегих лошадях. Мужчины сами выглядели неопрятно и старательно делали вид, будто рассматривают витрины магазинов. Но нет-нет, да и поглядывали в нашу сторону.

Люди Зубра, не иначе.

— Видели, ваше благородие? — прошептал Ночник и указал на всадников. — Наёмники тоже нас вычислили.

— Следовало ожидать, — ответил я.

— Со всех сторон обложили, — вздохнул дружинник, взглянув на коршуна.

— Вам не привыкать, да, Ночник? — подмигнул я.

— Ещё бы.

— Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.

Мы с Базилевским и Секачом отправились в банк. За центральными дверьми оказался просторный зал, где воздух гудел от разговоров и дребезжал от стука пишущих машинок.

Рядом с нами появилась миловидная девушка и, лучезарно улыбаясь, сказала:

— Добрый день, господа! Чем я могу вам помочь?

Когда я посмотрел ей в глаза, улыбка девушки превратилась из дежурной в искреннюю. Она убрала светлые волосы за ухо и кокетливо захлопала ресницами.

— Здравствуйте, — сказал я. — Нам нужно забрать содержимое банковской ячейки.

Девушка мельком глянула на мою руку, где заметила родовое кольцо и кивнула:

— Я провожу вас в дворянское отделение, господин. Прошу за мной.

— С радостью, — с улыбкой ответил я.

Девушка, которая уже направилась вперёд, взглянула на меня через плечо. В её глазах сверкнула искорка влечения, которую нельзя было ни с чем перепутать. Красавица пошла чуть медленнее, позволяя мне насладиться её походкой. Я позволил себе задержать взгляд на округлых формах. Полюбоваться там и правда было на что.

А тем временем из общего банковского зала, где толпилось много народу, мы прошли в другой, который был вдвое меньше, но втрое роскошнее. Здесь было тихо, пахло деревом и царила атмосфера процветания. Казалось, что, только войдя сюда, ты делался богаче, хотя это было вовсе не так.

Несколько человек сидели на диванах, пили чай и беседовали. Для работы с клиентами здесь были выделены отдельные кабинеты. Блондинка безошибочно определила, какой из них свободен, и повела нас к нему.

— Демоны меня возьми, — вполголоса выругался Базилевский. — Здесь барон фон Берг.

— Где? — я тут же повернулся к диванам.

— Вон он, в чёрном костюме с полосками. Не видит нас.

На дальнем диване вальяжно раскинулся мужчина, чей костюм и толстое пузо в равной степени говорили о достатке. Вообще-то, лишний вес считался дурным тоном среди дворян. Аристократ должен выглядеть безупречно, и подтянутое тело было гораздо важнее дорогой одежды.

Но фон Берг, похоже, придерживался принципа «чем толще кошелёк — тем больше пузо».

— Надо пойти поздороваться, — сказал я.

— Думаете, сейчас это уместно? — спросил Базилевский.

— Более чем. Напомните, как его зовут?

— Генрих Карлович.

Я кивнул и резко сменил направление, заставив ведущую нас девушку остановиться в замешательстве.

— Всё в порядке, господин? — пропищала она.

— В порядке, сударыня, — успокоил её Секач. — Барон Градов просто заметил старого знакомого.

— Г-градов? — голос девушки сделался ещё тоньше.

Фон Берг, величаво водя по воздуху короткой рукой, что-то объяснял сидящему рядом с ним сотруднику банка. Тот заметил меня первым и сразу почуял неприятности. Его глаза забегали туда-сюда, а поза стала напряжённой, будто он приготовился к бегству.

— Здравствуйте, барон! Какая неожиданная встреча! — объявил я, подходя к фон Бергу.

Он повернулся ко мне, оглядел с ног до головы и отточенным жестом провёл пальцами по завитым кверху усам.

— Мы знакомы? — спросил он.

— Не уверен, что мы встречались ранее. Тем более, меня шесть лет не было в России. Вы позволите? — не дожидаясь согласия, я сел в кресло напротив фон Берга.

В его глазах за короткое время мелькнуло несколько вспышек — осознание, удивление, гнев.

— Градов, — процедил барон.

— Он самый. Ещё раз здравствуйте, Генрих Карлович, — я протянул руку тыльной стороной вверх.

Фон Берг был вынужден пожать мне руку, подставив ладонь снизу. Тем самым я сразу показал, кто над кем доминирует. Его рука была мягкой и тёплой, как булочка, но сила всё же ощущалась.

— Не буду мешать, господа, — пробормотал сотрудник банка и поспешно удалился.

— А смелости вам не занимать, — с оттенком уважения произнёс Генрих Карлович, первым отпуская мою руку. — Что вы делаете во Владивостоке? Я думал, вы находитесь под куполом.

— Бросьте, барон, — усмехнулся я. — Ваши люди следят за мной с того момента, как мы въехали в город.

— Да, действительно так, — не стал юлить барон. — Выходит, вы очень наблюдательны, Владимир Александрович, — улыбнулся он. — Ну а что вы забыли в банке? Неужто у рода Градовых сохранился здесь какой-то капитал?

— Вряд ли вас это касается, Генрих Карлович, — ответил я. — Скажите лучше, что вы планируете делать? Нам ждать нападения при выезде из города?

— Разве я могу сообщить противнику о своих планах? — улыбнулся фон Берг, поправляя зажим для галстука, на котором блестел бриллиант. — Война ведь официально продолжается, не так ли?

— Конечно. Солдаты на вашем блокпосте готовы это подтвердить. Те, кто остались в живых, разумеется.

Барон шумно вдохнул, расширив ноздри как бык. Да, я уже понял, что вывести его из себя проще простого. И не мог упустить такой шанс — я уже знал, будучи рассерженным, фон Берг способен на глупости. Бессмысленный обстрел нашего купола тому доказательство. И это было мне на руку.

— Мы все были удивлены вашему возвращению, — сменил он тему. — А тем более тому, что вы решили продолжить войну. Позвольте узнать, Владимир Александрович, на что вы рассчитываете? Ваш род разбит, почти все земли оккупированы… Или вам так хочется погибнуть в лучах славы?

— Ни в коем случае. Я собираюсь умереть ещё очень нескоро. Что касается того, зачем мне это, ответ простой. Я намерен победить в войне и отомстить всем вам за смерть моих родных, — сказал я, глядя барону в глаза.

Генрих Карлович не стал сдерживаться. Сначала на его лице появилась улыбка, а затем он рассмеялся. Его пузо при этом затряслось, как желе. Я никак не отреагировал, продолжая смотреть барону в глаза.

— Да уж, подобное безрассудство редко встретишь! — воскликнул он. — Вы ещё слишком молоды, поэтому послушайте моего совета: если не хотите, чтобы род Градовых был полностью истреблён, лучше сдавайтесь.