Александр Майерс – Абсолютная Власть 4 (страница 23)
Автомобиль стоял в тени у вокзала Владивостока. Мотор был заглушён. Сидящий за рулём Ночник напоминал изваяние — только взгляд внимательно стрелял туда-сюда.
Я смотрел через затемнённое стекло на непривычно пустую привокзальную площадь. Её оцепили солдаты имперской гвардии в парадной форме. Они стояли неподвижно, создавая живой коридор от самых дверей вокзала до чёрного лимузина с имперскими флажками на капоте.
Вскоре на перрон плавно въехал и замер состав, непохожий на обычные пассажирские поезда — несколько тёмно-синих, строгих вагонов с позолоченными гербами. Из них высыпалась дополнительная охрана, заняв позиции. И лишь затем из центрального вагона появился главный пассажир. Князь Василий Охотников.
Дорого одетый мужчина лет пятидесяти, в безупречном пальто и с тростью в руке. Его движения были спокойны и полны неоспоримой власти. Его сразу же окружила плотная группа телохранителей.
Мужчина постоял несколько секунд, оглядываясь с каким-то разочарованием. Словно он ждал ковровую дорожку, а получил лишь промоченный дождём перрон.
Слуга распахнул над его головой зонт, и только затем мужчина степенным шагом двинулся вперёд.
Я открыл дверь автомобиля и вышел. Ночник, сидевший за рулём, сделал движение, чтобы последовать за мной, но я коротким жестом остановил его. Это нужно было сделать одному.
Мой путь преградили двое гвардейцев, скрестив винтовки.
— Проход закрыт.
Я не остановился, продолжая идти ровным шагом.
— Барон Владимир Градов. Прошу освободить дорогу.
Моё имя произвело даже большее впечатление, чем я рассчитывал. Солдаты замешкались, и в эту секунду я был уже рядом. Я посмотрел каждому из них в глаза, и бойцы поспешили выполнить мою просьбу — которая, впрочем, звучала скорее как приказ. Они нерешительно опустили винтовки и отступили, и я прошёл между ними.
Князь уже собирался садиться в лимузин, но заметил моё приближение. Его телохранители напряглись, но он поднял руку, останавливая их. Охотников с интересом прищурился, как будто бы узнал меня — хотя мы, конечно, ни разу не виделись.
— Добро пожаловать во Владивосток, Василий Михайлович, — произнёс я, останавливаясь в двух шагах от него. — Барон Градов, рад знакомству.
— Благодарю, — его голос был ровным, без тени удивления или волнения. — Барон Градов, значит. Меня предупредили, что вы человек решительный, но чтобы настолько… Я ожидал нашей встречи, правда, несколько в иной обстановке.
— Жизнь полна сюрпризов, — ответил я. — Считайте это жестом уважения. Рад первым приветствовать вас в столице нашего генерал-губернаторства.
Охотников едва заметно улыбнулся.
— Спасибо, Владимир Александрович, спасибо.
— Могу ли я надеяться на короткий разговор? — прямо спросил я.
— Безусловно, но не сию минуту. Нам ещё предстоит увидеться, барон. Сейчас же я устал с дороги. Позвольте предложить вам компромисс — присоединиться ко мне за ужином завтра вечером. В поместье генерал-губернатора.
Это было неожиданно. Поместье Высоцкого… Теперь пустующее.
— Вы остановились там? — невозмутимо поинтересовался я.
— Да, — кивнул Охотников. — И останусь там на какое-то время. Завтра ровно в восемь, не опаздывайте. Увидимся.
Он кивнул мне, развернулся и, не дожидаясь ответа, сел в лимузин. Охрана быстро последовала его примеру, и кортеж плавно тронулся.
Я вернулся к своему автомобилю. Ночник смотрел на меня с безмолвным вопросом.
— За город, — сказал я, садясь на сиденье. — Нужно связаться с поместьем.
— Ох уж эти технические города, — прошептал дружинник, заводя мотор. — В магических оно всё как-то проще.
— Для нас — да. Но приходится играть по сложным правилам.
Мы выехали за пределы Владивостока, пока не нашли скромную придорожную таверну, стоявшую одиноко среди полей. Технополе города здесь было слабее, его постоянный гул в сознании почти стих.
— Иди, выпей чаю, — кивнул я Ночнику, указывая на таверну. Сам же отошёл подальше от дороги, в сторону одинокого дерева.
Закрыв глаза, я сосредоточился. Мысленно потянулся к ворону, оставленному в поместье. Через несколько секунд в сознании появился образ сестры.
— Владимир? — прозвучал голос Татьяны. — Всё в порядке?
— Конечно, Таня, — ответил я через птицу. — Наблюдаю за столичными гостями. Как дела дома?
— Всё идёт своим чередом, — её тон стал мягче, тень беспокойства пропала. — Люди работают, восстанавливают разрушенное за время войны. Мир и благодать, — Таня улыбнулась.
— От Миши нет вестей?
— Пока нет. Если честно, я беспокоюсь за него. Идти с маленьким отрядом в глушь, когда монстров стало появляться так много… Кстати, вчера на западе от наших земель появилось несколько больших тварей! Но Никита и тот офицер, которого прислал граф Яровой, быстро решили проблему.
— Отлично. А с Мишей всё будет в порядке, не переживай. Он восстановил свои магические силы и справится с любой угрозой, — уверенно произнёс я.
Хотя на самом деле не был так уж уверен в этом. И дело было не в силе брата, а в том, насколько безрассудно он желал ввязаться в драку.
— Ох, и я… — Таня запнулась, — начала подготовку к свадьбе. Станислав просто невыносим, ему не терпится.
Я не смог сдержать улыбки. После всей крови и хаоса мысль о свадьбе казалась глотком свежего воздуха.
— Это правильно. И, думаю, мы можем совместить вашу свадьбу и официальное празднование победы. От нас этого ждут. Народу нужно показать, что жизнь налаживается.
— Я согласна! — радостно воскликнула Татьяна. — Это будет большой праздник, мне уже не терпится!
— Тогда я могу рассчитывать, что ты возьмёшь на себя всю подготовку? Угощение, украшения, музыканты и всё, что положено.
— Конечно! Буду готовиться. Главное, возвращайся целым.
— Не сомневайся, — пообещал я и оборвал связь.
Вернувшись в таверну, я застал Ночника за столом, где перед ним лежала свежая газета. Он молча указал на неё пальцем. Это были «Приамурские вести». На второй полосе красовалась статья под заголовком: «Кто стоит за клеветой на кандидата Базилевского?»
Я сел за стол и прочитал статью. Всё было сделано мастерски — ни одного прямого обвинения, лишь намёки, риторические вопросы, отсылки к «тёмным силам, заинтересованным в хаосе». Идеально. Я был доволен работой Артура.
— Коллегия адвокатов Приамурья сегодня утром выпустила официальное обращение в защиту Филиппа Евгеньевича, — шёпотом сообщил Ночник. — Подписались двадцать семь человек. Респектабельные господа, насколько я понял.
— Хороший ход, — кивнул я. — Это подрывает доверие к грязи. Поехали обратно, в контору к Филиппу Евгеньевичу. Нужно обсудить следующий шаг.
Мы вернулись в город и подъехали к зданию, где Базилевский развернул свой временный штаб. Едва мы вошли в приёмную, как к нам подошёл незнакомый мужчина в скромном, но качественном костюме. Он поклонился.
— Барон Градов? Меня зовут Сергей. Я представляю интересы его сиятельства, графа Рудольфа Муратова.
Это было несколько неожиданно. Муратов? Присылает своего человека сюда? Зачем?
— Слушаю.
— Граф поручил передать, что он желает побеседовать с вами лично. Он считает, у вас имеются… общие враги. И предлагает обсудить возможное сотрудничество.
В голове мгновенно пронеслись все возможные варианты. Ловушка? Провокация? Или отчаянная попытка поверженного найти опору в лице одного врага, чтобы уничтожить другого? В данном случае — Игнатьева.
Я подумал несколько секунд. Отказываться смысла не было — Муратов уже признал поражение в войне и приступил к выполнению обязательств. Упускать потенциально полезный козырь я не собирался.
— Хорошо, — сказал я. — Передайте графу, что я согласен на встречу. Но при одном условии — он приедет сюда, во Владивосток. На нейтральную территорию. Я обеспечу безопасность.
Посланник кивнул.
— Я передам. Граф будет вам благодарен.
Он ещё раз поклонился и удалился.
Я остался стоять в центре приёмной, глядя в пустоту. Как интересно всё это в дворянских интригах. Ещё вчера Муратов был моим злейшим врагом, человеком, которого я мечтал уничтожить. А сегодня он предлагает союз против другого. Друзья и враги меняются местами, стоит лишь моргнуть.
А это значит, что нет ни друзей, ни врагов. Есть лишь временные союзники и сиюминутные интересы. Верить в этой игре можно только себе. Всё остальное — прах.