Александр Майборода – Скифы. Великая Скифия (страница 49)

– Кто украл?! Кто?! Как?! Вокруг охрана. Как могли украсть девушку из охраняемого лагеря?! – Коману ударила в голову кровь. – Или все спали?!

Истер, посмеиваясь в уме, придал лицу скорбное выражение и тронул Комана за локоть.

– Брат, из лагеря никого не могли украсть. И охрана не спала. Но тут выезд один, поэтому надо бы спросить сторожей на выезде из ущелья. Если она выезжала из ущелья, то они ее видели.

Коман тут же ударил каблуками бока коня. Ударил очень сильно, и нервный конь сначала вздыбился, едва не скинув ездока с седла, но Коман удержался. Конь опрометью поскакал к выходу из ущелья.

Истер едва успевал за ним. За ним поспешил и воевода.

Выезд сторожили десяток копейщиков из дружины Болгара. Прячась от жары, они дремали в тени от скалы.

Коман накатил на них:

– Спите?!

Он выхватил плеть и хлестнул первого, кого достал. Копейщики кинулись врассыпную.

Подоспевший Истер ухватил брата за руки.

– Стой! Стой, Коман. За что ты бьешь наших людей?

– Они спали! Они спали, подонки! – кричал Коман.

К князьям осторожно приблизился десятник. Он приложил руку к груди и поклонился.

– Князь, объясни: в чем наша оплошность? За что ты нас бьешь?

Истер нагнулся с коня и поинтересовался:

– Поруссу мимо вас не вывозили?

– Не вывозили. Она сама проехала, – сказал десятник.

– Кто был с ней? – спросил Коман.

– Одна она проезжала, – сказал десятник.

– Мужчин с ней не было?

– Не было мужчин. Только охранница была с ней.

– А почему ее выпустили? – зло спросил Коман.

– Как же не выпустить? – проговорил десятник. Он показал глазами на плеть князя Комана. – Она княжна. Приказала – и мы выпустили.

– Не надо было ее выпускать! – крикнул Коман.

– Такого приказа нам не поступало, – сказал десятник.

– И в самом деле, им никто такого приказа не отдавал, так что ты зря сердишься на них, – сказал Истер.

– Куда она поехала? – спросил Коман.

– Она сказала, что хочет поехать впереди отряда, чтобы найти на дороге потерянное украшение, – сказал десятник.

– Вот непутевая девка! – возмутился Коман.

Истер почесал затылок.

– Однако это очень неосторожный поступок. Одинокая женщина на дороге – легкая добыча для разбойников.

– Ты думаешь, что на нашей земле не побоятся обидеть княжну? – спросил Коман.

– Это не наша земля – это земля племени Словена. А он после ссоры с братом мог послать доглядчиков. А уж те не упустят возможность похитить княжну, чтобы досадить нам, – сказал Истер.

Лицо Комана стало пепельным, и он осел.

– Я поеду, скажу брату, что пропала Порусса, – сказал Истер и уехал.

Глава 44

Как только Порусса оказалась на скале, она немедленно освободилась от веревки, и спросила, где тропа.

Данав кивнул на скалы:

– Здесь тропа.

Порусса с разочарованием глядела на склон горы, усеянный камнями.

– Здесь нет никакой тропы. Тут невозможно пройти, – наконец проговорила Порусса.

– Конечно, это не гладкий большак, но идти здесь можно, – сказал Данав.

Здраво рассудив, что другой дороги все равно нет, а возвращаться назад было невозможно, Порусса вздохнула:

– Ну раз так, то пошли.

– Погоди, – сказал Данав.

Княжна не имела опыта передвижения в горах, и за ней, как за всяким новичком, требовался особый пригляд. Поэтому Данав решил поставить Поруссу между собой и Денепрой, умевшей ходить в горах.

Конечно, лучше было бы, чтобы Порусса все время находилась на глазах Данава, но пустить вперед Денепру он все же не решился.

Данав протянул Поруссе конец веревки.

– Позволь тебя обвязать.

– Зачем? – с подозрением спросила Порусса.

– Это необходимо. Если поскользнешься и упадешь, то веревка спасет тебя, – сказал Данав.

– Этого не надо, – сказала Порусса. – Я не поскользнусь.

– Надо, – сказал Данав.

– Веревка будет только мешать мне, – сказала Порусса.

– Зато, если поскользнешься, спасет тебя, – сказал Данав.

– Ты слишком много говоришь о том, что может случиться, – сказала Порусса.

– Любой человек должен проявлять разумную осторожность, – сказал Данав.

– Если боги захотят…

– Сейчас богам не до людей, – перебил Поруссу Данав и твердо заявил: – Княжна, надо привязаться… или возвращаться назад.

Порусса взглянула на Денепру, которая невозмутимо смотрела на перебранку.

– А Денепра? – спросила Порусса.

– Ее я тоже привяжу, – сказал Данав.

– Тогда привязывай поскорее, и пошли, – сказала Порусса.

Данав обвязал веревкой Поруссу за талию. Конец веревки Данав привязал к своему поясу.

Начал движение Данав осторожно: Поруссе, да и Денепре требовалось время, чтобы освоиться на тропе.