Александр Майборода – Скифы. Великая Скифия (страница 44)

– Слышала наш разговор? – спросила Порусса.

– Нет. Ты же прогнала меня, – с обидой в голосе проговорила Денепра, – а еще говоришь, что я твоя подруга…

Порусса покраснела.

– Подружка, не обижайся. От всего происходящего я сама не своя. Мне кажется, что все против меня.

– Это не так, – сказала Денепра. – Я же хочу тебе только хорошего.

– Я это вижу, – сказала Порусса и показала рядом. – Присядь, мне надо с тобой посоветоваться.

Они сели на ковер.

– Тут слишком необычный состоялся разговор с Истером, – сообщила Порусса.

– И что же он сказал тебе такого? – спросила Денепра.

– Ты не поверишь! – сказала Порусса.

– Да что же? – спросила Денепра.

– Он посоветовал мне сбежать, – тихо промолвила Порусса.

Денепра округлила глаза.

– Он что – так прямо и сказал, что тебе надо бежать?

– Нет, прямо он этого не говорил, – сказала Порусса, – но он сказал, что если бы он оказался в таком положении, как я, то сбежал бы.

– И в самом деле совет необычный, – согласилась Денепра, – но только он мужчина, у него хоть небольшая, но имеется дружина. Он всегда может уйти с дружиной на поиски лучшей доли. А мы женщины…

– Чем мы хуже мужчин?! – спросила Порусса.

– Мы не хуже, мы другие… Женщина призвана давать жизнь. Поэтому для нас важнее дом, семья.

– Но ведь на твоем поясе висит меч, у тебя есть копье, лук и стрелы. У тебя нет дома и семьи. Ты готова убивать, – сказала Порусса.

– Я? Да… в случае необходимости… если тебе будет грозить опасность. Но у тебя нет дружины… – сказала Денепра.

Порусса перебила:

– Денепра, знаешь ли ты здешние места?

– Ну, вообще-то я родом из этих мест и даже знаю некоторых людей из ближайшей деревни, – сказала Денепра.

– Вот хорошо! – обрадованно всплеснула ладошами Порусса. Она на секунду задумалась и спросила: – Денепра, а ты когда-либо любила?

Денепра была всего на три года старше Поруссы, однако четырнадцатилетним девицам все, кто старше их хотя бы на год, кажутся старухами.

– Любила, – сказала Денепра. – Любила. Я любила одного юношу…

Но Поруссу история чужой любви не интересовала, поэтому она перебила Денепру:

– Тогда ты меня должна понять – отец отказался выдавать меня замуж за того, кого я люблю, и поэтому я решила убежать.

Денепра удивленно взглянула на нее.

– О боги! Да ты никак задумала сбежать?

– А что? Разве ты не так бы поступила?

Денепра смутилась. Когда тетка увезла ее из Водины, ей и в голову не пришла мысль о том, что она может сбежать к своему любимому.

Она пробормотала:

– Ну, я поступила благоразумно.

Порусса бросила на нее удивленный взгляд.

– Ты не попыталась убежать к своему любимому?

Денепра покраснела.

– Разве можно так?

– Ты говоришь – любила, но, когда между вами встали препятствия, за любовь свою не стала бороться?

– Есть обычаи.

– Наплевать на обычаи! – бросила Порусса и повторила слова Истера: – Я думаю, что когда любишь по-настоящему, то любые препятствия преодолеешь. Значит, ты не любила по-настоящему.

– Любила.

– Но любовь свою не отстояла. Разве и я не способна отстоять свою любовь, чтобы быть всю жизнь несчастной, как ты? – решительно заявила Порусса.

– Все не так просто! – попыталась урезонить неблагоразумную девицу Денепра. Впрочем, делала это вяло, так как чувствовала, что Порусса была права: за любовь надо биться, – но она не смогла сделать этого. Княжеская дочь была слеплена из другого теста и, добиваясь своего, готова была нарушить обычаи, не задумываясь.

– Как раз все просто! И даже очень просто – сейчас сядем на лошадей и поедем в ближайшую деревню, а там попросим отвезти меня во дворец Словена, – сказала Порусса, и вид у нее был настолько решительный, что Денепра поняла, что сейчас ее ничем не остановить.

– Так не пойдет, – сказала Денепра.

– Ты меня хочешь задержать? – метнула подозрительный взгляд Порусса.

– Задержать? Нет! Ни за что! – Денепра покачала головой. – Порусса, я хочу тебя только отговорить – твой побег обязательно приведет к большим неприятностям.

– Если я убегу к своему любимому, то о каких неприятностях может идти речь? Неприятности будут, как раз если я смирюсь.

– Мы даже из лагеря не выберемся.

– Выберемся.

– А на дороге? Там нас мгновенно поймают.

– Не поймают. Пока обнаружат мой побег, мы доберемся до ближайшей деревни, где нас спрячут.

Денепра вновь покачала головой.

– А захотят ли в деревне прятать беглую девицу?

– Ты не хочешь ехать со мной? – спросила Порусса.

«Ах, милая подруга, ты даже не догадываешься, с какой радостью я поехала бы в Водины, где прошли мои самые лучше годы, – подумала Денепра. – Но знала бы, как я боюсь оказаться в родном селе. Боюсь до дрожи, потому что там живет мой любимый и он, наверно, женился. И больше всего в жизни я не хочу увидеть и его, и ту, которой нечаянно досталась моя любовь и счастье. И их детей. О боги! Она не понимает мою боль и страхи».

Глядя на Поруссу, Денепра поймала себя на мысли, что Порусса похожа на маленького драчливого воробья, который готов был сражаться со всем миром.

«Я не сумела отстоять свое счастье. Но разве справедливо будет, если мою участь повторит эта маленькая девочка, готовая бросить вызов всему миру?» – вздохнула Денепра и решила, что поможет Поруссе.

– Я не отстану от тебя, даже если ты отправишься на край света, – сказала Денепра.

– Но отчего же ты так упрямишься? – спросила Порусса.

– Потому что нельзя ехать в ближайшую деревню, – сказала Денепра.

– Почему? – спросила Порусса.

– Потому что когда тебя хватятся, то в первую очередь будут искать тебя именно в ближайшей деревне, – пояснила Денепра.

– Да, – согласилась Порусса, – но что же делать?