Александр Майборода – Скифы. Великая Скифия (страница 43)

– Порусса, запомни – женщина слуга мужчине!

– Неправда! – горячо сказала Порусса. – Женщина равна мужчине. Вспомни – богиня Макошь главная, потому что она мать богов, она их защитница. Она прародительница человеческого рода и всего живого на земле. Потому-то и жрица богини Макоши главная среди волхвов.

Мать ужаснулась.

– Порусса, поскорее выкинь все эти глупости из головы, иначе наживешь себе с ними много бед.

– И не подумаю! – упрямо проговорила Порусса.

Мать поднялась и категорически заявила:

– Раз так, то дальше ты едешь со мной! Чувствую, ты готовишься таких глупостей наделать! Так что уж лучше я сама за тобой присмотрю.

Поруссе это не понравилось, и она хотела сказать что-либо дерзкое в ответ, но сделать это ей помешала подошедшая Денепра.

Она все время находилась неподалеку, делая вид, что чем-то занята, поэтому слышала весь их разговор. Предчувствуя, что дело идет к ссоре, в которой Поруссе не поздоровится – мать ведь могла и приказать привести силой непослушную дочь в свою повозку, а там посадить под строгий надзор, – Денепра поторопилась вмешаться в разговор.

– Княгиня, нам нужно время, чтобы запрячь лошадей и сложить вещи, – проговорила она.

– Я подожду, – сухо сказала мать.

– Прости, княгиня, но тебе долго придется ждать – у повозки колесо отваливается. Надо исправить, – продолжала Денепра.

– Матушка, я хочу немного побыть наедине, – попросила и Порусса, уже понявшая, что она несколько перегнула палку.

– Ладно, – сказала мать и строго предупредила: – Но как только исправите телегу, так сразу подъезжайте к женскому лагерю.

Мать ушла. А Денепра не упустила возможности сделать Поруссе выговор, заметив, что таким образом можно перессориться со всеми.

– Княжне все же надо быть немного осторожнее и хитрее, – сказала Денепра.

– Ты разговариваешь, словно старуха. Лучше займись лошадьми, скоро будем выезжать, – раздраженно сказала Порусса.

В расстроенных чувствах она резко отодвинула блюдо с остатками еды в сторону и легла на спину посредине ковра.

Денепра молча ушла.

Глава 37

Порусса смотрела в небо. Задумчиво шелестели деревья. В белесой сини безмятежно плыли белые облака, похожие на причудливые дворцы. Порусса подумала, что как прекрасно было бы жить в этих волшебных замках, где нет ни тревог, ни забот.

Очнулась она от звука шагов и прикосновения к руке.

Порусса сначала подумала, что это Денепра, но когда открыла глаза, то увидела, что над ней склонился Истер.

Порусса прикрыла ладонью глаза от ударившего сквозь листву яркого солнца и поспешно села.

– Чего тебе, Истер? – недовольно спросила Порусса. – Ехать, что ли, пора?

– Пока – нет. Прости, что побеспокоил, – необычно ласково проговорил Истер.

– Ладно, – холодно произнесла Порусса.

Истер покосился на коврик, спросил:

– Можно присесть рядом? – и не дожидаясь разрешения, сел.

– Чего спрашивать разрешения, раз уже сел, – пробормотала Порусса, чувствуя в душе досаду.

Истер в ее глазах был высокомерным, наглым. В общем – несносным мальчишкой. Будучи всего лишь на пару лет старше племянницы, он не упускал возможности, чтобы как-то задеть ее: толкнуть, ударить, ущипнуть.

Пока он был мальчишкой, Порусса поколачивала его за пакости. Когда же они повзрослели, они стали делать вид, что не замечают друг друга.

Поэтому Порусса удивилась, увидев Истера рядом с собой.

Истер, похоже, намеревался поговорить с ней, но от этого разговора Порусса не ожидала ничего хорошего.

– Я увидел, что ты одна, и решил поговорить с тобой, – подтверждая ее догадку, проговорил Истер.

– О чем?

– Ты расстроена.

– Нет. Что ты, – соврала Порусса, не желая продолжения разговора на эту тему.

– Да ладно, не притворяйся, – сказал Истер, – я же знаю, что ты не любишь меня.

– Мы были детьми. А помнить детские обиды – глупо, – сказала Порусса.

– Ну да, – сказал Истер. – Просто мне стало тебя жалко.

– Это отчего же жалко? – удивленно подняла бровь Порусса.

– Я же вижу – ты хотела замуж за Руса…

– С чего это ты взял?

– Не поверишь, но это очень заметно со стороны, – сказал Истер.

Впечатления после выговора матери еще были свежи, и Порусса зло бросила:

– Мне надо держать себя в руках.

– Это ничего, – сказал Истер. – Мне было бы тоже неприятно, если бы пришлось жениться на нелюбимой.

– У тебя еще будет такая возможность, – зло пообещала Порусса.

– Отчего же? – спросил Истер.

– Оттого, что князья и княжны никогда не женятся по любви, – вспомнила слова матери Порусса.

– Наверно, – сказал Истер. – Но если такое произойдет со мной и мне придется выбирать: следовать долгу или жениться на любимой, – то я выберу второе. Лучше уж я сбегу, чем женюсь на нелюбимой.

Порусса искренне изумилась словам Истера. Чего чего, но она не ожидала, что за маской высокомерия этот мальчишка прячет чувствительную натуру.

Порусса почувствовала симпатию к Истеру и даже некоторую вину за холодность к нему.

– Тебе легко рассуждать, – вздохнув, сказала Порусса. – Но как я сбегу к Русу? Это невозможно!

Истер слегка улыбнулся.

– Так уж и невозможно?! Мы находимся на землях Словена. Тут недалеко его люди пасут скот. Доберись до них и вмиг окажешься во дворце у Словена.

– Ты так думаешь? – приподнялась Порусса.

Истер встал и отряхнул со штанов прилипшие листья.

– Я никогда об этом раньше не говорил и никогда не скажу позже: я думаю, что когда любишь по-настоящему, то любые препятствия преодолеешь. Ну а если так, только кажется, что любишь… – Истер махнул рукой, – то стоит ли тогда переживать?

Глава 38

Истер ушел, а Порусса не верила своим ушам, что ее враг Истер смог посоветовать ей побег. Впрочем, через несколько минут размышлений она пришла к выводу, что с возрастом даже мальчишки умнеют.

Придя к столь благоприятному для Истера выводу, Порусса начала действовать.

– Денепра, иди сюда, – первым делом позвала она Денепру.

Денепра подошла.