Александр Майборода – Последняя амазонка (страница 68)

У князей разговор коснулся судьбы Белой Вежи.

Красимира сказала, что, так как почти все поляницы погибли, то ей больше не с кем держать город.

– Я уже говорил, что у вятичей нет возможности охранять Белую Вежу из-за ее отдаленности, – напомнил князь Вячеслав и бросил взгляд на Божану. – А жену и ребенка я забираю к себе.

Красимира кивнула головой.

– Сегодня царство поляниц закончилось. Я не буду препятствовать. Я жалею, что не отпустила ее в прошлом году. Только чудо спасло Божану и ее ребенка.

Вячеслав предложил:

– Мать, и ты иди со мной. Я отдам тебе один из наших городов, где ты сядешь наместницей.

– Благодарю за доброту и участие, – Красимира покачала головой, – но вольной царице поляниц невозможно быть чужой слугой.

– Но что же ты будешь делать? – спросил Вячеслав. – В степь уйдешь? Но с кем?

– Не с кем мне идти в степь, – ответила Красимира. – Но есть в низовьях Дона одно старое место. Оттуда пошло царство поляниц. Как вижу, пришло время вернуться царице поляниц к своим истокам. Там я буду жить. А время покажет, чем это закончится. Я уверена, что Праматерь не оставит своих дочерей без помощи.

– Я вижу, что вы оба не хотите остаться в крепости, – проговорил Гостомысл и обратился к Медвежьей лапе с вопросом:

– Боярин, неужели мы бросим такую хорошую крепость?

Медвежья лапа хмыкнул:

– Как скажешь, князь. Но эти места далековато от наших родных мест.

– Воевода, ты забыл, что для воина дом родной – его корабль, – сказал Гостомысл.

– Да и духи умерших… – продолжал Медвежья лапа. – Наши люди даже боятся заходить в город, чтобы похоронить умерших. Они не дадут живым жить в этом городе.

– Воевода прав, – сказала Красимира. – Это место с самого начала было нехорошо. Над ним висит проклятье. Поэтому и царство поляниц погибло. Не дадут темные силы жить здесь живым.

– Но что же делать? Здесь проходит богатый торговый путь. Золото и серебро течет рекой. Неужели бросать такое хорошее место?

– В этой крепости живым селиться нельзя… – повторил Медвежья лапа.

– Нельзя. И что?

– Но можно недалеко, в лучшем месте, построить новый город, – сказал Медвежья лапа.

– Можно, – согласился Гостомысл, – и посадить в нем с сотню дружинников. Дать им долю. Думаю, охотники найдутся.

– Замысел хороший. Но ничего из него не получится, – сказала Красимира.

– Это почему? – задал вопрос Гостомысл.

– Хазары не дадут. Он давно хотят переправу через Дон взять под свой контроль. Этот город даже большая дружина не удержит, – пояснила Красимира.

Гостомысл на секунду задумался, затем спросил:

– Но ведь вы тут почти два десятка лет продержались?

– Хазары боялись твоего отца, потому и не воевали с нами.

– Ну, так вот и решение проблемы! – воскликнул Гостомысл. – Надо снова бить хазар, да так, чтобы они и не помышляли о захвате переправы.

– Для этого надо идти на Атиль, – сказал Медвежья лапа.

– У нас силы для этого есть, – сказал Гостомысл.

– Лучше на кораблях спуститься в низовья, – посоветовала Красимира и пояснила: – Хазарский царь Абадия ждет, что на него нападут с севера и совсем не ожидает нападения с юга, потому что там пустыня. Он думает, что чужому войску там не пройти. Но там, на берегу моря, находится Тмутаракань. Тмутараканцы давно хотят избавиться от хазар. И они все пути-дорожки знают в тех местах. Они тебе помогут пройти через пустыню.

Глава 77

В сражении со славянами дружина Барсбека почти не пострадала – увидев, в какую передрягу попало хазарское войско, он сразу приказал уйти за Дон. Совесть его была чиста – Манассия не успел дать ему каких-либо приказов.

Поэтому за разгромом хазарского войска Барсбек наблюдал со стороны, а убедившись, что хазарское войско разбегается, ушел в родовые земли, где и отдыхал три дня.

На четвертый к нему приехали тюркский хан Бахту и аланский хан Куфин.

Барсбек не раз обсуждал с Бахту и Куфином происходящие в государстве дела. И Барсбек, и Бахту, и Куфин сходились в своих взглядах – все трое были недовольны, как правит Абадия.

Но Абадия лгал, когда говорил, что они устроили заговор, чтобы силой сместить его с поста правителя – этого у них не было даже в мыслях.

Барсбек встретил гостей со всеми подобающими почестями: в парадной юрте, где на полу был расстелен ковер и лежали подушки. Когда ханы разместились, был подан чай. А тем временем повара закололи молодого барашка и занялись приготовлением плова.

Плов – дело нескорое, а гости неожиданные, поэтому после чая слуги подали шурпу в серебряных мисках и жареное мясо, нанизанное на виноградные прутики.

Перекусив и обменявшись положенными вежливыми фразами, ханы начали разговор. Барсбек по обычаю не мог спросить гостей, почему они приехали, поэтому первым заговорил Куфин:

– Барсбек, ты в Атиль уже ходил?

– Нет, – ответил Барсбек, – я не безумец, чтобы сразу идти в Атиль. Абадия обозлен неожиданным поражением, и так как в поражении виноват его сын, который не слушал наших советов, то он попытается всю вину свалить на кого-либо другого. Абадия всегда относился ко мне неприязненно. Но теперь, когда мои советы оказались верными, Абадия еще больше возненавидит меня. Поэтому первым виновником могу стать я. Так стоит ли рисковать?

– Разве он посмеет поднять руку на вождя племени? – проговорил Бахту.

– Он уже не раз поднимал руку на вельмож, многие из наших друзей уже казнены. Кто его остановит, если он решит убить еще одного из нас? – сказал Куфин.

Барсбек кивнул головой.

– Абадия приближает к власти иудеев и отстраняет хазар, тюрков и алан. Но великий каган остается нашей веры. Надо попасть к нему, чтобы рассказать ему правду и потребовать, чтобы он отстранил Абадию от власти.

– У тебя дружина цела? – спросил Бахту.

– Цела, – ответил Барсбек, не понимая цели заданного вопроса. – Я своих людей держал подальше от стен Белой Вежи. Когда власть узурпирована иудеем, рисковать верными людьми было бы безумием. В штурмах участвовали простые хазары. А их не жалко.

– Это хорошо, – сказал Куфин.

– Почему ты спросил о моем отряде? – поинтересовался Барсбек.

Куфин наклонился к уху Барсбека и вполголоса проговорил:

– Потому что пока мы воевали под Белой Вежей, Абадия обратил кагана в иудаизм…

– Что! – вскочил Барсбек. – Этого не может быть!

Куфин потянул его за полу халата.

– Тише, хан. У Абадии везде шпионы, особенно среди слуг. Я не хочу, чтобы наш разговор стал известен Абадии.

Барсбек сел:

– Нет среди моих слуг шпионов Абадии.

Бахту усмехнулся:

– Ты уверен, что среди твоих слуг нет иудеев?

– Я не верю, что каган, потомок древнего хазарского рода, мог обратиться в иудаизм, – сказал Барсбек.

– Но это так, – сказал Бахту.

– Откуда это тебе известно? – спросил Барсбек.

– У Абадии есть шпионы среди нас, но у нас есть и сторонники. Хоть и мало христиан, мусульман и сторонников древней веры в окружении кагана, однако они есть. Они и передали нам это сообщение.

– Надо от Абадии потребовать ответа, как он посмел склонить хазарского кагана в чужую веру? – сказал Барсбек.