Александр Матюхин – Самая страшная книга 2018 (страница 38)

Если бы голос сверху вдруг спросил его, зачем он это сделал, он бы ответил, что приступил к выполнению заказа и начал собирать коробку. Возможно, это дало бы ему сил подняться в детскую снова. Теперь уже с ножом в руке. И плевать на темноту, он бил бы на ощупь. Но. Нет. Его никто ни о чем не спросил.

Что ты задумал? Ты серьезно? Ты сошел с ума. Это всего лишь ребенок. Немного необычный, перенесший тяжелую болезнь ребенок. Даже если двойник. Все равно. Это ребенок. Твой ребенок.

Избавься от него, или он избавится от тебя.

24

Он не был на рынке, наверное, лет десять. Продукты они с Аней покупали в «Ленте», одежду – в «Красной Площади».

Народу было не протолкнуться, но он чувствовал себя в офлайне. Как сказал Толстой, «Все счастливые семьи счастливы одинаково. Все несчастные – несчастны по-своему». «А значит, одиноки», – добавил бы от себя Игорь. Горе превращает людей в изгоев.

С утра звонил Алексей. После шести вызовов пришло СМС. «Все кончено. Если сможете, приезжайте завтра в офис. Буду там до обеда». Это означало, что суд принял решение о банкротстве. Банк отказал в кредите. Платить зарплату по-прежнему нечем.

На металлическом ларьке висела выцветшая надпись «Сад и огород». Грязный дощатый пол внутри прогнил. На залапанной жирными руками витрине лежали цветастые пакетики с семенами, бутылочки с жидкими удобрениями и коробочки с тем, что он искал. Под коробочками лежали рукописные комментарии. «От медведки», «от клопов и муравьев», «от тараканов».

– Слушаю вас.

Игорь поднял голову и увидел толстую тетку в пуховой куртке. В голове родился интересный вопрос: «А есть что-нибудь от детей?» Он некоторое время молча смотрел ей в глаза, пытаясь угадать, ухмыльнулась бы она в ответ или покрутила бы пальцем у виска.

– Есть от крыс? – спросил он вслух.

– Да. Конечно. Из новенького – «Бакмарин». Биологический препарат. Особенно эффективен, если грызунов очень много. «Варат», «Клерат» на основе варфарина. Разжижают кровь. Ну и старинный, проверенный веками фосфид цинка. С ним в последнее время из-за токсичности стараются не связываться. Но эффективность стопроцентная. – Она провела рукой по шее, как если бы полоснула ножом. – Ну? Чего душа желает?

– Стопроцентной эффективности, – ответил Игорь.

25

Наталья ушла в начале девятого. Игорь сидел перед телевизором и невидящим взором таращился в экран. Не потому, что думал о чем-то своем. Мыслей не было. Только чувства. Возбуждение и страх.

В четверть двенадцатого наверху закричал Артем. Детским голосом. Время настало.

Игорь прошел на кухню. Утренняя покупка лежала на шкафу – подальше от глаз няньки. Ей не нужно знать наши секреты. Не так ли?

Он распорол пакет ножом четко посреди надписи: «Осторожно, яд!» Четыре мерных ложки должно хватить. Смесь зелено-желтого цвета выглядела не слишком аппетитно. Хотя в темноте вряд ли это будет иметь значение.

Сверху снова донесся крик.

– Сейчас. Уже иду. Потерпи немного.

Игорь залил в бутылочку кипяченой воды и усмехнулся. Дезинфицированный яд.

Из соски немного каши протекло на руку. Помыть, или?..

Не хочешь допить все, что останется после Артема? Он решительно покрутил головой. Нет. Даже если он решит отправиться следом, яд лучше развести себе в отдельной кружке.

У первой ступеньки лестницы он остановился. Как два дня назад у двери дома, когда собирался сбежать. Дорога в ад начиналась здесь. На этом самом месте. Детоубийство хуже, чем малодушие. Намного хуже.

Ночь была темной. Он включил свет на лестничной площадке и не стал закрывать за собой дверь.

Артем сидел в кроватке. Это был ребенок. Просто ребенок.

– На, держи, – Игорь бросил бутылку в кровать.

Отдать ему бутылку из рук в руки у него не хватило бы духу.

– Прости. Другого выхода нет.

Пухлая рука нащупала бутылочку, поднесла ее к губам и остановилась.

– Давай же. Так будет лучше для всех.

Артем впервые медлил с трапезой. Соска оказалась перед его носом. Артем втянул в себя воздух с чуть слышным звуком и тут же отбросил бутылку к ногам. Потом взял медведя и сел на подушку.

Покормить его? Взять на руки и сунуть соску в рот? Нет. Это уже слишком. Пусть лучше он до конца жизни будет слышать этот чертов голос и таскать ему в кровать коробки с мышами. Пусть будет, что будет.

На глаза попался пойманный аистом лягушонок. Никогда не сдавайся. Фраза, раньше наполнявшая силой, теперь выглядела глупой черной шуткой. Он съест тебя вместе с твоим оптимизмом. Вернее сказать, почти съел.

Игорь вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.

26

Всю ночь он спал глубоко и беспробудно. Заворочался только под утро, когда жидкий белый свет начал проникать в комнату.

Он не хотел расставаться со сном. Во сне было светло и спокойно. Как только тень воспоминаний (что-то очень нехорошее) появлялась в голове, он тут же усилием воли вновь погружался в забытье. Несколько раз это ему удавалось. Пока, наконец, сознание единой волной не заполнило его голову. Он проснулся мгновенно, вдруг разом вспомнив все детали минувшей ночи, и широко раскрыл глаза.

На кухне гремела посудой Наталья. Она либо еще не поднималась наверх, либо решила, что Артем спит.

Игорь заправил кровать, умылся, оделся и зашел на кухню. В кастрюле на плите плавали два окорочка. В стерилизаторе стояли все шесть бутылок. Значит, она уже была наверху. По спине пробежал холодок. Неужели не заметила?

– Что-то вы сегодня разоспались, – Наталья кивнула на часы.

– И, кажется, не я один.

Слова прозвучали просто и непринужденно. Игорь достал из холодильника сыр и лимон.

– Если вы про Артема, то он проснулся час назад. Мы уже умылись, переоделись и позавтракали.

– А где он?

– В манеже. Играет. Где ему еще быть?

Сыр застрял в горле, и Игорь поторопился протолкнуть его двумя глотками чая.

– Надо кашу другую купить. Он эту не ест, – сказала Наталья, – полная бутылка в кроватке лежала. Попробовала – такая гадость, даже живот разболелся. Приучили нас к иностранной дряни. «Нан», «Нутрилон». А лучше «Малыша» ничего и не бывает.

Значит, все-таки нет. Понял ли Артем, что произошло? Наверное, да. Никогда раньше он не отказывался от каши. А раз так, значит, этой ночью Игоря ждет очень неприятный разговор. И кошками-мышками тут не отделаешься.

– Ладно. Мне пора.

Игорь влил в себя остатки чая и поставил кружку на стол.

27

Офис сильно напоминал блок «Д» во время последнего визита. Отопление отключили за неуплату. Окна промерзли, а изо рта шел пар. Последнее совещание «Строительных технологий» проходило на ногах. На нем присутствовали двое.

– Вот и все, Андреевич. Теперь точно конец, как сказал внутренний голос ковбою в том анекдоте. Оба объекта и транспорт под арестом. Штат сократился до двух человек, и после того, как я выйду отсюда, сократится еще вдвое.

– По зарплате большой долг вышел?

– Полмиллиона. Как только разблокируют счет, задолженность закроют. Конкурсным назначили какого-то парня из Ростова. То ли Савенко, то ли Савченко. С понедельника начнут работу оценщики. Я уверен, что стоимости активов, даже с поправкой на коррупционную составляющую, хватит, чтобы рассчитаться со всеми. Пострадавшим в этой ситуации окажетесь только вы.

– Это всего лишь деньги. Спасибо за работу. Чтобы сохранить предприятие, ты сделал все, что мог. А я сделал все, чтобы его развалить. В этом смысле, банкротство – моя победа.

– Все шутите?

– А что мне остается.

Он протянул руку Алексею, и тот крепко пожал ее.

– Ну, я пойду. А вы?

– Тонущий корабль капитан покидает последним. Если только он не решил пойти ко дну вместе с ним.

28

После работы Игорь заказал стол на пятницу в «Арлекино». Не самое удачное название для заведения, где решено устроить поминки, зато тут отличная кухня и просторный зал. Когда все разойдутся, он поговорит с братом. Расскажет ему свою историю. Андрей поможет, чем бы вся эта чертовщина ни была.

Домой он приехал в шесть. В прихожей воняло рвотой. Запах шел из туалета.