Александр Матюхин – Самая страшная книга 2018 (страница 33)

Обычно Светлов сам встречал их у входа. После короткого приветствия они направлялись в глубь длинного коридора с молчаливыми кабинетами по обе стороны.

– Похоже на сонное царство, но на самом деле работа кипит. Мозги работают бесшумно, – как-то пояснил ученый.

Нужная дверь располагалась в конце коридора перед лифтом. Небольшая комната была разбита на две части стеклянной стеной с металлопластиковой дверью посередине. По ту сторону стекла на маленькой кроватке, застеленной синей простыней, лежал их сын.

Он всегда лежал на краю кровати, словно подвинувшись, чтобы освободить место кому-то еще. Всегда неподвижно, в неестественно вывернутой кукольной позе. Меха аппарата искусственного дыхания надували его как шар и вновь спускали. Руки, ноги и голова не шевелились. Глаза были закрыты, а синие губы сжаты.

– С ним точно все в порядке? Это он? У меня такое чувство, как будто я стою перед телевизором.

Жена повторяла эту фразу каждый раз и трогала стекло пальцами. И каждый раз у Игоря возникало желание заорать, чтобы она заткнулась. От страха. Потому что сам он чувствовал то же самое.

– Все в порядке. Мы погрузили его в медикаментозный сон. Препарат разжижает метастазы в мозгу. Для пациента лучше, если он пройдет эту процедуру в бессознательном состоянии.

– Я хотела бы посмотреть, как его кормят, – это вторая, тоже неизменная фраза уже не обладала такой разрушительной силой.

Светлов отвечал, что, к сожалению, это невозможно. Во время ночных кормлений попасть внутрь нельзя, а утром, в обед и вечером в коридоре полно народу.

Обычно они стояли перед стеклом до тех пор, пока Светлов не начинал демонстративно поглядывать на часы и топтаться на месте. Если прозрачные намеки не действовали, ученый выражался яснее. В любом случае, к четырем часам свидание заканчивалось, и они расставались еще на две недели.

6

Прошел почти год. Игорь снова стоял у окна в кабинете, когда к воротам подъехала машина. Та самая «Газель», но на этот раз с выключенными маячками. Из нее вылез человек в черном пальто. В руках у него был тряпичный сверток.

До последнего Игорь не верил, что это произойдет, хотя не переставал твердить Анне, что все будет хорошо. Но это случилось. Толстой пачкой банкнот он утер нос самой СМЕРТИ.

На пороге появился Светлов. От волнения Игорь потерял дар речи и вместо слов приветствия поднял руку.

– Не переживайте. Все нормально, – сказал Светлов с порога.

Нормально? Нет. Нормально – это когда дети с четвертой стадией лейкоза умирают в течение полугода. А с Артемом произошло то самое чудо, о котором писала врач из НИИ онкологии.

– Куда положить ребенка?

Игорь кивнул на стол в гостиной.

Когда из тряпок появилась сначала рука, а потом голова ребенка, ком подкатил к горлу. Артем ничуть не подрос, но стал намного подвижнее, чем был год назад. Он крутил головой и таращился куда-то, будто видел сквозь стены.

– Хочу сразу предупредить: небольшая задержка в развитии – это побочный эффект терапии. Весь метаболизм замедляется. Пройдет не меньше трех лет, прежде чем он догонит сверстников. Но, я думаю, по сравнению с решенной проблемой это ерунда.

Игорь смотрел на сына и не угадывал его. Лицо Артема стерлось из памяти. Пришлось достать айфон и полистать фотографии.

– Не похож? – поинтересовался Светлов.

– Похож.

Игорь убрал телефон и взял ребенка на руки. Уже тогда он почувствовал какую-то неправильность. Мальчик не поджал ноги, не потянулся к нему, но и не попытался оттолкнуть от себя. Однако легкое мимолетное сомнение исчезло так же внезапно, как и появилось.

– Анна, спустись, пожалуйста, – позвал Игорь. – У нас гости.

Едва эти слова сорвались с его губ, как жена уже летела по лестнице вниз. Игорь заранее предупредил ее обо всем, но попросил до поры до времени не выходить из комнаты. До того, как он убедится, что с ребенком все в порядке.

– Эй, шею не сверни на радостях.

Но Анна его не слышала. В ее глазах стояли слезы, а волосы растрепались так, словно она с утра не расчесывалась. Жена взяла у него из рук ребенка и заглянула ему в лицо. На мгновение замерла, как будто тоже в чем-то усомнилась. Но тут же, не замечая гостя, вытащила из декольте грудь и прижала к ней сына.

– Анна, что ты делаешь? Прекрати. Какого черта? У тебя нет молока.

Жена бегом вылетела из комнаты. Игорь шагнул было следом, но остановился. В такой момент некоторыми правилами хорошего тона можно и пренебречь.

– Совсем с ума сошла. Извините. Сами понимаете, каково ей сейчас. Он здоров?

– Конечно, – Светлов развел руками, как фокусник в конце представления, – все в полном порядке. Итак. Мы выполнили свои обязательства. Теперь очередь за вами.

Деньги лежали в шкафу. Все до последней копейки. Игорь расстался с ними без сожаления.

Взглядом из окна он проводил Светлова до машины. Перед тем как залезть в «Газель», тот обернулся и помахал ему свободной рукой (в другой он держал туго набитый полиэтиленовый пакет). Не обязательно выглядеть на тридцать миллионов, чтобы их получить.

7

К возвращению Артема детская комната преобразилась. Игорь поменял все – обои, полы, мебель, люстры, занавески и погремушки. Чтобы ничего не напоминало о болезни. Ремонт пережили двое: несгибаемый лягушонок в рамке (его талисман) и плюшевый Винни Пух («Я не дам тебе выкинуть подарок мамы»).

Анна сидела у кроватки, точно как в тот вечер, когда они забрали Артема из больницы, и смотрела на сына. Игорь обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Все нормально?

– Да. Только…

Она запнулась и замолчала.

– Что?

– Ничего. Показалось. От волнения глупости всякие в голову лезут. Столько всего случилось. И мы так долго этого ждали. Мне просто надо поспать.

– Он поел?

– Четыреста грамм слопал. Ел бы еще, но я ему давать побоялась.

– Хочешь, я подежурю?

– Нет. Тебе завтра на работу. Я справлюсь. Сегодня я лягу с ним. А завтра жду тебя у себя. Я так соскучилась!

Они не спали вместе со второго месяца беременности. И впервые с того времени жена заговорила о сексе.

8

Утром он чувствовал себя так, словно к нему подсоединили дополнительный источник питания. Каждое движение было наполнено энергией и силой. Он даже сделал зарядку, чего не случалось с ним со школы. За завтраком обошелся одной кружкой кофе. Перед выходом поднялся в детскую. Жена и сын мирно спали. Было похоже, что жизнь наконец-то наладилась и дальше все будет хорошо.

Всю дорогу он подпевал радиоприемнику. Ни одной пробки. Четыре светофора из пяти он проскочил на зеленый. На стоянке перед офисом осталось свободное место, и ему не пришлось, как это часто случалось, парковаться на соседней улице. Сомнений не было. Вчера началась белая полоса в его жизни.

У дверей его кабинета стояли две женщины и четверо мужчин. Судя по лицам, они пришли не за тем, чтобы поздравить с выздоровлением сына.

– Прошу, – Игорь распахнул дверь кабинета.

– Мы… – попробовала представиться женщина с короткой стрижкой.

– Всех своих дольщиков я помню в лицо. А вы, очевидно, адвокат? – спросил Игорь толстяка в синем велюровом пиджаке.

– Юрист. В услугах адвоката скорее нуждаетесь вы, а не мои клиенты.

Игорь не ответил. Не хотелось портить утро бессмысленной перепалкой. К тому же толстяк был прав. По договору долевого строительства еще не перекрытый дом на Тургенева должен был быть сдан в эксплуатацию четыре месяца назад.

Конструктивного диалога не вышло. Дольщики хотели получить обратно свои деньги и не хотели слушать Игоря. Обещания и извинения, как опять же справедливо заметил жирдяй, не улучшали жилищных условий его клиентов.

– В понедельник я отнесу исковое заявление, – сказал он на прощание.

Игорь пожал плечами и подумал, что новая полоса в его жизни не такая уж ослепительно белая, как показалось с утра.

9

Остаток зимы и весна прошли ровно. Анализы подтвердили полное отсутствие раковых клеток. Волчий аппетит и стремительно растущий вес сына вселяли надежду на быструю реабилитацию. Настораживали непроходящие черные круги вокруг глаз и синева под ногтями. Игорь дважды писал Светлову, чтобы уточнить, как долго будет длиться побочный эффект «нанотерапии». Ответ не пришел. На звонки оператор отвечал, что абонент находится вне зоны действия сети.

Анна не отходила от ребенка ни на секунду. Даже в туалет с собой таскала. Выглядела она по-прежнему растерянной. Кажется, жена тоже не верила в благополучный исход лечения, и вдруг свалившееся на голову счастье застало ее врасплох.

Удивляла теща. При первой встрече она схватила ребенка на руки, поцеловала, но тут же положила обратно. Лицо ее скривилось, но никаких комментариев на этот счет не последовало. За четыре месяца она ни разу не покормила Артема и не поменяла ему памперс, хотя навещала внука довольно часто.

На работе дела шли вязко. Дом так и не был сдан. Дольщики подали иск, и первым же решением суда счета «Строительных технологий» были заморожены. Призывы внять голосу разума проходили мимо ушей «обманутых» вкладчиков и «проницательных» судей. Более того, дольщики готовили петицию в прокуратуру, что неминуемо должно было усложнить ситуацию. Впрочем, по сравнению с оставшейся за спиной смертельной болезнью сына все эти жизненные обстоятельства язык не поворачивался назвать проблемами. Незначительные затруднения. Не более того.