Александр Матюхин – Колдовство (страница 64)

– Вперед! – Галя отвернулась от ставшего далеким силуэта, облизывающего пальцы, и увидела, что дорога уже совсем рядом. – Нельзя останавливаться. Не сейчас.

– Кто там, сзади?

Галя обернулась через плечо и увидела темно-серый, влажный силуэт, который как-то странно, вроде бы на четвереньках, но одновременно боком, ковылял по размытому рву. В этот момент сверкнула молния – и Галя увидела голодные, игривые, как у котенка, глаза.

– Бежим. – Галя отвернулась, поняв, что еще раз она в ту сторону посмотреть уже не успеет. – Изо всех сил! Еще немного!

– Там дядя Паша?

– Нет… Беги! Не говори! – Галя стала задыхаться и, хотя обещала себе этого не делать, вновь оглянулась через плечо.

Райка бежала на четырех конечностях, выгнув спину, но голова ее при этом была вдавлена меж лопаток, отчего она была похожа на вздыбившуюся кошку – только голую, скользкую и шевелившую всеми суставами одновременно.

Рядом завизжала Рита – и Галя выругалась сквозь зубы:

– Не смотри на нее! Беги! Не оборачивайся!

Деревья слились в одну сплошную темную стену. Сквозь грохот грома Галя услышала знакомый с детства звук – и бросилась в ту сторону.

– Бегом! – Она толкнула Ритку в спину. – Давай вперед! Туда, где собаки лают!

Они выбежали из леса в тот миг, когда особенно сильная молния осветила поле и бегущих по нему людей в форме. Люди ошарашенно замерли, а Галя, толкнув вперед Риту, остановилась и повернулась в сторону леса, на границе которого лежала, приподнявшись на тощих руках, Райка. Она раскрывала рот и будто бы звала кого-то, раз за разом, как жаба по весне. Лицо ее, плечи и вся грудь были перемазаны в свежей крови, стекающей вниз под струями дождя. Она затрясла головой, выгнулась, перекувырнулась и, шустро перебирая конечностями, исчезла в шумящей зелени.

Галя тяжело выдохнула и осела на холодную мокрую траву. Позади бухали сапоги приближающихся людей.

Закрыв глаза, Галя в конце концов провалилась в обморок.

Глава седьмая, в которой Галя отправляется к смерти

Игорь Константинович зашел, как всегда, аккуратно и неслышно. Галя подняла голову, только когда он начал говорить:

– Галя, ты как? В порядке?

– Да вроде… – Она откинулась на скрипнувший стул. – Вроде бы да. Что-то еще надо заполнить?

– Нет, на сегодня уже все, – майор, как-то разом, за один день постаревший, опустился рядом с ней, держа в руках папку с документами. – Твое счастье, что я решил перестраховаться да наряд к вам отправил. Иначе бы… – Он вздохнул. – Я задам тебе пару вопросов – а потом уже отпущу домой, выспаться… если ты, конечно, не согласишься с тем, что врачи…

– Нет, в больнице не останусь. – Галя зевнула. – Больше я здесь торчать не буду. Тошнит от больниц.

– Смотри, Галюш…

– Не надо, – резко оборвала его Галя. – Не надо… Галюшей…

Игорь Константинович покосился на нее, но промолчал.

– Так вот. Ветерок в своих показаниях заявил, что сказать о краснодарских каннибалах [4] попросила его ты сама. Это так?

– Да…

– А в своих показаниях ты говоришь о том, что имел место некий… э-э-э… как ты там сказала? Токсин?

– Да. Что-то вроде природного наркотика. С сильными побочками.

– Который, как ты говоришь, вместе с водкой сводил людей с ума и вызывал, так скажем, какое-то невирусное бешенство с необратимыми последствиями…

– Да, все так…

– Но тогда почему заразился Шушенков? Как в него попал этот… токсин? И куда он в итоге убежал?

Галя опустила глаза вниз, на свои руки, лежащие на коленях.

– Они, наверное, в него насильно влили.

– А водка?

– И водку… не знаю. Может, с утра пил.

– И теперь он убежал в лес, чтобы есть там людей?

– Именно. А может – нет. Может, сдох.

Игорь Константинович отложил в сторону документы и, скрестив руки на груди, внимательно и долго посмотрел на Галю.

– Галя, можно тебя попросить?

– Что еще?

– Скажи мне правду. Хотя бы о том, куда делся мой сотрудник. И не надо своей чуши про токсины, – оборвал он начавшую говорить Галю. – Давай неофициально. Не под запись.

Галя посмотрела в его старое печальное лицо, потом отвела глаза и покачала головой, будто примеряя что-то в своей голове.

– Ну что ж… имеете право знать, все верно. Они про́клятое мясо съели. – Она вновь посмотрела на майора и больше глаз не отводила. – Это мясо какой-то мудак в лесу нашел и потащил к себе, а Полянскому, лесник который, в качестве взятки ногу одну отломал. Сначала дочь его наелась, потом и семью накормила, и соседям отсыпала. И все они стали одержимыми. С виду – почти как люди, а внутри – только голод. Дикий, первобытный, когда ничего, кроме него, и не остается в человеке. У кого какой – кто до баб охоч, кто до насилия, кто пожрать. А охотник тот – повез остальную тушу куда-то к себе, и черт знает, где его теперь искать и что дальше будет. А Шушенков… – Она пожевала губами. – Ну да с ним все давно уже не в порядке было.

– Это да. – Майор сглотнул. – Жаль, конечно, что телефон ты его в лесу оставила. Не думал я, Галя, что это он. Даже в голову не приходило никогда. Не мог вообразить. Они ведь теперь все на него и повесить хотят. И пропажи все, и смерти. В лесу и в деревне. В розыск его дали. И меня, наверное, – он щелкнул пальцами по звезде на правом плече, – снимут к чертям. А я и не против. Прошляпил. Под носом у себя такого людоеда прошляпил.

– В этом их сила, – просто сказала Галя. – Обычными казаться. Они этому всю жизнь учатся…

– А дом тот? – спросил майор после короткого молчания. Лицо его приобрело серый, болезненный оттенок. – О котором ты рассказывала… Он-то куда делся? Под землю, что ли?

– Дом… – Галя покачала головой, – нет, не думаю. Ничего в том доме уже не осталось, трупы одни… Наверное, развалился в труху или сгнил, как только я ушла. – Она случайно коснулась языком сломанного зуба, вздрогнула и медленно выдохнула. – Вы в ведьм верите, Игорь Константинович?

Майор опустил взгляд на ноги, помолчал.

– Уже и не знаю… В детстве наслушался много чего… от отца. Он рассказывал. Что в лесу, когда он там партизанил подростком, – ведьма болотная людей кругами водила да к себе утягивала. Но это же сказки, да?

– Да. – Галя встала на ноги. – Я под следствием?

– Да, конечно… то есть – извини, но да.

– Надолго?

– Пока это, – он развел руками над папкой с документами, – пока все это не превратится в отчет, который всех устроит.

– Тогда я пошла?

– Иди, – Игорь Константинович помолчал, а потом окликнул Галю, стоявшую уже у двери. – Знаешь, Галь, если бы не ребенок тот, которого ты из леса вывела, – ты бы сейчас в клетке, наверное, сидела. Потому как они там все ну прямо очень хотят все это и на тебя повесить. Превышение полномочий, состояние шока, помутнение рассудка… Так что ты хорошенько выспись, чтобы голова соображала, – и завтра мы с тобой сядем и еще раз все показания запишем, а потом с Ветерком повторим. Хорошо, что свидетель есть. Будет попроще. А там, глядишь, месяц-два – и в должности восстановят. И пистолет, возможно, тоже вернут… но уже не на постоянное, конечно. А Шушенкова мы найдем. Даю слово. За все, падаль, ответит.

– Понимаю, Игорь Константинович. Спасибо. – Галя вышла в коридор, спустилась по лестнице – и вышла в холодную, бодрящую и освежающую ночь. Глубоко вдохнула воздух, пахнущий лесом и грязью, и направилась к своему автомобилю. Открыв дверь, она грузно, тяжело села на водительское кресло и наконец разрыдалась.

Вновь начал накрапывать дождь. Галя вытерла слезы, – аккуратно, чтобы не повредить свежие повязки над швами, – захлопнула дверь и завела двигатель.

– Сядешь и двинешься, – вспомнила она. – К смерти своей.

Рука нащупала в кармане маленький клочок бумаги, найденный в ведре. Галя достала его, с легким удивлением вспоминая, зачем вообще его сунула в карман, и, присмотревшись, увидела название поселка. Это был старый, полуистлевший билет на рейсовый автобус из Ярцева, датированный прошлым летом. Галя достала телефон, открыла навигатор и пробила название поселка. Навигатор, секунду поразмыслив, проложил маршрут.

Галя растянула пальцами карту, затем немного отдалила и с высоты взглянула на этот поселок, прижатый к самому краю того же самого леса, из которого она недавно вышла, – но с противоположной его стороны. Затем она посмотрела на цифру над проложенным маршрутом – 35,2 километра. Открыла гугл, пробила «35,2 километра в верстах», подождала секунд пять и хохотнула, когда страница прогрузилась.

– Сядешь и двинешься, да, сука старая? Вот где вы, твари, снова вылезти собираетесь…

Галя поставила телефон со включенным навигатором на крепеж, торчащий из приборки, поправила зеркало и пристегнула ремень. Спать больше не хотелось. Дворники лениво размазывали капли дождя по лобовому стеклу.

– Ну что ж, – Галя потянулась к экрану и ткнула в него пальцем. – Поехали умирать.

– Маршрут проложен, – отозвался навигатор приятным женским голосом. – Конечная остановка – поселок Жданово [5].

Галя включила передачу и плавно, не спеша выехала на свою полосу. Через несколько минут она уже ехала по шоссе, тихонько напевая и раздумывая, согласится ли продавщица на заправке залить бензин в пятилитровые канистры и есть ли круглосуточные магазины, в которых продаются топоры.

Ближе к трассе вновь начался ливень, и Галя включила наконец радио.