Александр Матюхин – Колдовство (страница 26)

– Ах! – Кира хлопнула себя по лбу. – Прости! Наверное, она хотела сделать тебе сюрприз! Хотела, чтобы я пришла к вам в гости – и это было бы сюрпризом.

– Да, – кивнула девочка. – Мама любит сюрпризы. А можно мне еще на братика посмотреть?

– Да, конечно! – Кира присела на корточки, чтобы девочке было лучше видно. – А давай мы маме сами сделаем сюрприз?

– Какой?

– Давай мы сейчас придем к вам домой – и покажем Вовочку?

– Да! Да! – Девочка захлопала в ладоши. – Давайте!

– Прекрасно. – Кира улыбнулась, вставая. В глубине души она надеялась, что улыбка вышла не слишком плотоядной. – Только ты не возражаешь, если мы сначала зайдем к нам? Мне надо взять бутылочку, чтобы Вова у вас покушал.

– Конечно, – кивнула девочка. – А вы далеко живете?

– Нет-нет, совсем рядом. Пять минут.

Кира вела девочку за гаражами, за кустами, за трансформаторной будкой, за помойкой – терпя режущую нос вонь, хрустящие под ногами осколки стекла, колючие ветки, то и дело цепляющиеся за футболку, – лишь бы никто не увидел, лишь бы никто не заметил, только бы никто не остановил.

Старуха открыла дверь, едва Кира поднесла палец к кнопке звонка.

– Ути-пути, какая милая, – защебетала она, шлепая губами. – Какая девочка Оленька, а?

– Да, я Оля, – гордо сказала девочка. – А вы – бабушка тети Нины?

– Да-да, – кивнула старуха, обнимая девочку за плечи и переводя через порог. – Я всехняя бабушка. Пошли, я тебе кое-что покажу…

И дверь захлопнулась перед носом Киры. Юрочка вздохнул и зачмокал губами.

Через три часа в дверь позвонили.

На пороге стоял Вова.

– Привет, – сказал он, улыбаясь. – Я пришел, любимая.

Кира улыбнулась в ответ.

– Проходи, – сказала она.

Через неделю поздно вечером ей снова позвонили в дверь.

На пороге стоял полицейский.

– Кира Бакушева? – спросил он, вглядываясь в бумаги.

– Д-да, – ответила она.

– Вы знаете Олю Круглову?

– Н-нет… – Она подозревала, что это рано или поздно случится, и даже готовилась к этому, каждый день прокручивала в голове, как будет себя вести – но почему сейчас, почему так скоро?

– Однако есть свидетели, которые видели, как вы с ней разговаривали тридцатого июня около магазина, а потом она пошла с вами.

– А!.. Девочка! – Кира сделала вид, что вспомнила.

– Да. Шесть лет.

– Да, я помню девочку. Она спросила, не видела ли я ее друзей. Что они поехали кататься на велосипедах, а она их потеряла.

– И?

– А незадолго до этого мимо меня как раз проехали три мальчика на велосипедах… а у одного из них на багажнике сидела девочка. В мой двор.

– Так.

– Ну я сказала девочке… Юле?

– Оле. Оле Кругловой.

– Да. Сказала ей, что видела кого-то на велосипеде, что проехали в мой двор. Она сказала спасибо – а потом шла со мной рядом.

– А потом?

– А потом я пошла к себе, а она – не знаю. – Кира пыталась судорожно вспомнить – видел ли кто, как она зашла с девочкой в подъезд. Кажется, никого не было… но лучше… лучше подстраховаться. – А! Она мне дверь еще подержала!

– А потом?

– Не знаю. У меня ребенок проснулся, заплакал, я стала успокаивать.

– Так. – Полицейский что-то пометил в бумагах. – Она ничего не говорила? Куда пойти собирается?

– Она очень много болтала… ну, пока шла рядом… так… А! Они собирались поехать в парк!

Полицейский нахмурился.

– В парк?

– Да. А что случилось?

– Если увидите девочку, дайте нам знать, – сказал полицейский, захлопывая папку. – До свидания.

Бабка опять открыла дверь за секунду до звонка.

– Приходил следователь, – сказала Кира.

Бабка усмехнулась:

– И что?

– Ищет девочку.

– Ну что ж, – пожала плечами ведьма.

– Ее… можно вернуть?

– Нет.

– Но… как тогда, как с мужем! Я готова найти кого-то другого! Заменить ее! Найти бомжа, да-да, бомжа – его же никто не будет искать! Никто не будет о нем переживать!

– Зачем мне твой бомж нужен? – хихикнула бабка. – Грязный, вонючий, большой. А девочка сладенькая, девочка маленькая, девочка куколка.

– Но полицейский! – взмолилась Кира.

– Как пришел, так и ушел, – ответила бабка, развернулась и пошла в глубь квартиры. – Как пришел, так и ушел. Коготок увяз – всей птичке пропасть.

– Что? – спросила Кира ей в спину.

Ей показалось – или на этот раз квартира была чуть другая? Обои потемнели, на них проступил тяжелый золотой узор, вместо линолеума под ногами поскрипывал паркет – откуда старый паркет в типовой девятиэтажке? – и… потолок стал выше?

Кира потерла виски. Неужели все-таки сон? Она слышала о таком – от недосыпания человек проваливается в мутный бред, в котором ему кажется, что он спит, потом кажется, что просыпается – но все равно, все равно на самом деле он продолжает спать…

– Где ты там? – зычно крикнула старуха. – Что, в болоте застряла?

Кира вздрогнула – и нервно оглянулась на дверь. Может быть, уйти? Уйти, убежать домой, туда, где Вова – новый, странно милый и добрый Вова – тетешкается с Юрочкой? Она уже свыклась, смирилась с тем, что ее муж – не человек. Что под одеждой, кожей и волосами рядом с ней ходит, говорит и дышит – колода с глазами. Кира проверяла – дышит. И это дыхание – ровное сопение по ночам – успокаивало ее больше, чем добрые слова, мягкие поцелуи и нежный секс.

– Струсила? – захихикала старуха.

И это опять решило все. Кира гордо вскинула голову и пошла на голос.