Александр Матюхин – 25 трупов Страшной общаги (страница 31)

Грохот прервал ее. Это была картина «Охотники на привале», вдруг рухнувшая со стены. Аля почувствовала в груди холодок. А потом вдруг стало как-то тревожно. И словно прорвало. Она села в кресло и расплакалась.

– Ты чего? Из-за картины? – спросила бабушка. – Да бог бы с ней.

– Прости меня, бабушка! У меня же, кроме тебя, больше нет никого.

– Да что ты, милая! Я же тебя люблю.

– Ты меня не помнишь, – Аля вытерла слезы и попробовала улыбнуться.

– Как не помню? Ты со мной живешь, помогаешь мне. Я верю тебе, люблю тебя и жду, если ты уходишь из дома. Что бы я без тебя делала?

– Только бы мне не заболеть – что-то я плохо сплю.

– Не заболеешь, ты сильная и характер есть.

Аля взяла альбом с фотографиями, который захватила из дома. Устроилась на кресле рядом с бабушкой и стала показывать ей снимки:

– Смотри, вот это я – маленькая, а это – ты, папа и мама, – девушка показала на одну из фотографий: – Мы стоим у куста цветущей сирени, кажется, он был…

– Во дворе нашего старого дома, – продолжила бабушка.

– Где был пожар? – спросила Аля.

Бабушка кивнула головой. Закрыла рукой альбом и отодвинула его в сторону.

– От чего умер твой папа? – спросила она.

– Сердце…

– Он хотел тебя уберечь, чтобы ты жила спокойной, нормальной жизнью.

– От чего уберечь? Бабушка, скажи!

Аля смотрела бабушке в глаза, но та махнула рукой:

– Не знаю, ничего не знаю! Положи меня, я устала.

Аля помогла бабушке лечь на бок, потом подняла ее ноги с пола и выпрямила их на постели.

– Хорошо, – сказала она, укрывая бабушку одеялом.

Массаж и растирания – потом.

Девушка легла на диван, подперла голову подушкой. В телефоне она открыла браузер и набрала слово «бессонница». После того как ей приснилась черная собака, Аля словно боялась засыпать. Она закрывала глаза, дремала минут пятнадцать и снова просыпалась. Аля погрузилось в чтение.

– Да что же это такое жужжит? – пробормотала она и отложила телефон в сторону.

Над ней летала пчела.

– Зима же… – сказала Аля сама себе и схватилась за маленькую подушечку, намереваясь отгонять ею пчелу.

Вдруг жужжание усилилось и перешло в мерный гул. Вокруг люстры летал целый рой пчел. Рой имел форму диска до полуметра шириной, который вращался по часовой стрелке. Кроме жужжания, откуда-то доносился шелест листьев. Под люстрой прямо на деревянном полу зеленела трава. Среди травинок тут и там распускались одуванчики.

– Ай! – вскрикнула Аля.

Пчела, которая заставила ее прервать чтение, ужалила ее в руку. Аля вскочила с дивана и бросилась расталкивать спящую бабушку:

– Просыпайся! Просыпайся же!

Бабушка открыла глаза.

– Ты видишь это? – крикнула Аля, показывая ей на рой пчел и на свою руку. – Вот, меня укусила пчела!

– Приложи соду!

– Бабушка, это пчелы! Откуда здесь пчелы? Зимой!

– Из деревни, – невозмутимо ответила бабушка. – У нас пасека.

– Нет, нет… я не сошла с ума… или, может, мне все это снится… – взволнованно бормотала Аля.

– Аля, просто подожди, они сейчас исчезнут. Так всегда бывает.

Голос бабушки был спокойным и уверенным, и смотрела она на Алю понимающе, как раньше, до того, как они вдвоем оказались в этой странной комнате. Девушка стала внимательно следить за пчелами.

Рой и правда становился все меньше и меньше, пока не превратился в облачко, растаявшее через пару секунд. Рука в месте укуса болела и распухла.

– Объясни мне, что происходит. – Аля повернулась к бабушке.

Но та лежала с прикрытыми глазами: то ли делала вид, то ли на самом деле спала.

Аля пошла на кухню. Открыла шкафчик, посмотрела в холодильнике, потом снова в шкафчике. После прошла в прихожую и стала одеваться.

– Ты куда? – раздался бабушкин голос.

– За содой… и за снотворным.

Ночью Аля наконец-то уснула. Таблетка помогла ей провалиться в бездну, где даже сны ее не тревожили. Утром ее разбудил какой-то странный гудок. Где-то за окном, на улице, громко и настойчиво звучало: би-би-би.

– Сейчас всех перебудит, – прошептала Аля, подходя к окну.

Во дворе у общаги стоял грузовик. Такие машины Аля видела только в фильмах про войну. Грузовик был зеленого цвета. Открытый кузов сделан из досок. Дверцы кабины тоже из дерева. Фары в форме шариков делали грузовик похожим на кузнечика. Девушка обернулась и посмотрела на бабушку – та что-то говорила во сне. Аля подошла к ее кровати.

– Коленька, собирайся скорее! Машина за нами уже пришла, в деревню поедем, – бормотала бабушка.

Аля потрясла ее за плечо. Как только бабушка открыла глаза, гудки смолкли. Аля вернулась к окну. Двор был пуст. Никакого грузовика. Только серое зимнее небо и редкие снежинки.

– Что случилось? – спросила бабушка.

– Ничего, – ответила Алина. – Вставать пора, скоро завтракать будем.

Бабушка зевнула.

– Ну зачем ты меня разбудила. Такой хороший сон, – проговорила она заспанным голосом.

– Так это был сон? – спросила Аля, подойдя ближе к ее постели.

– Ну что ты мучаешь меня, не знаю я уже, где сон, а где не сон. Я перестала различать.

Туалет, массаж и растирания, чтобы не было пролежней. Аля делала все не задумываясь, уже привыкла. Каждый ее день начинался с завтрака, продолжался прогулкой по магазинам и обедом, заканчивался ужином и просмотром телевизора. Потом она принимала таблетку и засыпала. Ничего необычного.

Но однажды утром Алю разбудил топот. Какие-то люди в тяжелых сапогах бежали по общему коридору, затем остановились у входной двери.

– Kaputtmachen! – услышала команду Аля.

– Бабушка, проснись! – крикнула она, вскакивая с дивана.

В тот же миг дверь распахнулась и в комнату ворвались четверо мужчин в военной форме. Трое солдат с автоматами и один офицер в серой приталенной куртке с орлом на груди и свастикой на плече.

– Как в кино… – прошептала Аля.

Она гордо стояла перед военными в одних трусиках и майке. Молодая, стройная девушка. Увидев ее, мужчины на секунду остановились.

– Не нужно волноваться, сейчас они исчезнут. Верно?

Аля повернулась и увидела, что бабушка еще спит.

– Бабушка! – закричала она и тут же получила прикладом по лицу.