18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Александр Масленников – Стихи южного побережья (страница 1)

18

Стихи южного побережья

Александр Масленников

© Александр Масленников, 2026

ISBN 978-5-0069-4759-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Письмо к дочери (вместо предисловия)

Здравствуй, Сага!

Мне хотелось бы, конечно, самому прочитать эти стихи тебе или прочитать их вместе с тобой, я надеюсь, что это и будет именно так, но…, но уж как получится.

Я не знаю понравятся ли они тебе или нет, – во-первых, и литературные предпочтения индивидуальны, и, во-вторых, литературные тексты просто стареют.

Стареют хотя бы потому, что меняется сам язык, пусть медленно, но меняется, а ведь некоторым стихам в этом сборнике ко времени, когда ты их будешь читать, лет так через десять, – им будет уже полвека. Они написаны в совершенно другую эпоху и подсвечены совершенно неизвестным тебе светом. Поэтому не огорчайся, если мои стихи не затронут твою душу. Но всё-таки попробуй их прочитать.

Да, и ещё: изрядное количество текстов в этом сборнике – они построены или на прямых цитатах (из книг разных авторов или даже из народных поговорок…), или на их парафразах (скрытых или не очень).

И в этом тоже есть некоторая сложность, но не навязывать же тебе «список обязательных к прочтению книг», мы не в школе, чай. А вообще хороших книг не так уж и много, – глядишь, вдруг мы и пересечёмся с тобой на страницах некоторых из них. Декарта вот всё-таки попробуй на досуге почитывать: его философия пережила века, а его «Всё подвергай сомнению» – вообще бессмертно.

Мне не хотелось бы остаться размытым силуэтом на задворках твоей памяти, а эти стихи – они хоть дадут тебе представление о моих мыслях, чувствах: о том, что я находил красивым или вечным, что тревожило меня и заставляло учащённо биться моё сердце. Пусть они добавят ещё один штрих к твоей памяти обо мне, сделают её более объёмной.

И да – я люблю тебя, доченька.

«Где не слышно себя…»

Где не слышно себя. И другим о тебе невдомёк, за три шага и зги не увидишь, не то что колумбовых индий; по ночам, может, моль залетит на дымной камелёк, да в морозы спросонок осыпется иней.

«С безмолвием в бирюльки поиграть?..»

С безмолвием в бирюльки поиграть? – вей монолог, витийствуя в исподнем. Всю тьму кротовью втискивай в тетрадь, всю полночь местную с Луной глубоководной. Пей чёрный сок, остылый на ветвях, скользи прищуром по морозным весям и затеряйся путником в стволах, оставшихся от срубленного леса. Дли тень свою, о, пасынок светил, о, бледный сын словесной ностальгии — певучий сор косноязычных сил, распахнутой над полночью стихии.

«Отеческих снегов…»

Отеческих снегов покров сегодня пухом. Оставя вечер для стихов, мы шепчем глухо. Мы шелестим в ночлежной мгле ослепшим ветром, так искры теплятся в золе и сыпят пеплом. Так побеждает тишина надменный голос, так искупается вина, так зреет колос. Так блеск и тлен веков былых таят монеты. Так в мутной влаге рек земных есть капля Леты.

«Смех взнуздать…»

Смех взнуздать, и пуститься по тяжким местам… Или ветхий челнок в Час Быка растворить в азиатском разгуле… Всё одно. Видно, впрямь не управится нам перелить на орала всё то, что отковано в Туле.

«Начни, мой друг, начни, …»

Александру Паку с дружбой

Начни, мой друг, начни, — настало время.