Александр Март – Механики 4 (страница 131)

— Ты где её взял? — обалдело спросила она, беря у него ключ, и видя у него в руках вторую, точно такую же карточку.

Про то, что у неё чешется всё тело, она тут же забыла.

— Вот отсюда, — он показал ей на панели небольшую щель, — это ключи-вездеходы для охраны, я их запрограммировал для перемещения внутри базы. Так что можешь передвигаться тут спокойно.

— И что это за место? — вновь спросила она.

— Ну, можно сказать, что это склад стратегического хранения кое-каких продуктов, оружия и техники, так что мы в шоколаде, — он засмеялся, — там куча всего, — он снова ткнул пальцем в пол, — пошли сходим в душ, переоденемся, поедим и поедем вниз, посмотрим, сколько там добра.

— Поедим и поедем? — обалдело переспросила она.

— Ага, — кивнул он, — хотя, наверное, лучше идти — лифты и тросы могли заржаветь, упадём — костей не соберем, по лестницам пойдём, — затем снова развернулся на стуле к клавиатуре, нажал пару кнопок, и, спустя десяток секунд, из принтера вылезло несколько листков бумаги, — вот, — беря листки в руки, сказал он, — тут всё, что нам нужно, пошли в душ, там же и шмотки есть. Я тоже хочу помыться — ты же не будешь против, если мы с тобой в душевой вдвоём будем? Спинку потрёшь мне?

На это она только улыбнулась.

Глава 8

23 февраля.

Александр. День.

Мёртвая деревня позади, снова за окнами мелькает, то жидкий лес, через который мы с трудом пробираемся, то поля, то горы и снег, он везде, и его очень много.

Деро и его пацаны вроде очухались, где-то через час мы начали с ними потихоньку разговаривать на отвлечённые темы.

— Ну и мир тут, — рассматривая, проплывающий за окном пейзаж, произнёс Слива, — у вас везде так?

В этот раз с нами в машине был и Деро, Лёха и Ума, вон они сидят напротив, и мы пьём чай, который Упырь приготовил на электрической плите.

— Да, — усмехнулся Ума, — тепло только в долинах, а так вокруг снег и мороз. А правда вокруг вашего города много песка и жарко?

— Правда, — ответил я, — выберемся из всего этого, поедем к нам в гости.

— Обалдеть просто, никогда не видел много песка.

— Его там, братан, не просто много, — улыбнулся Слива, — его там очень и очень много, множество барханов, — и видя, что Деро и Ума его не понимают, а у сидящего за рулём Бата аж уши зашевелились, он тоже нас слушает, пояснил — ну горы такие из песка, — он взмахнул руками, — большие, мы по ним на тачках гоняем. Не, у нас, конечно, есть оазисы, ну, типа вашей долины, а так — да, песка везде валом, машины, люди, всё вечно в песке!

— Температура плюс тридцать, минимум, — подхватил Страйк, — днём до сорока бывает.

— То-то я смотрю, вы такие все загорелые, — усмехнулся Ума.

— Загоришь там, — весело ответил Страйк, подливая себе из чайника, — так и боишься, что сгореть, на этом солнце!

— Ты им лучше расскажи, где ты живёшь, — хихикнул я, — и пацаны твои. Про такое жильё они точно не слышали.

Наши новые знакомые тут же с интересом уставились на Страйка. Страйк на это только улыбнулся, но рассказывать стал, не удержавшись, и мы подключились. Короче, следующие двадцать минут мы им рассказывали про наш оазис-разборку, про тех рокеров на мотоциклах, про дома на деревьях, про джунгли, про Лимутов. Потом Страйка прорвало, он нас всех заткнул и стал сам говорить. По нему было видно, как он гордится своим местом жительства. Ну да, я вот своим островом горжусь, а Страйк своей квартирой в ветках дерева.

Деро с пацанами сидели и слушали нас, открыв рты. Даже Лёха, землянин, и то охренел.

— Свистишь! — первым делом выпалил Лёха, когда Страйк сказал, что у них есть куча переходов между домами в ветках, и они, в парочке мест, установили лифты, так как высота до пятидесяти метров доходит.

— А смысл? — спокойно пожал плечами Страйк, — к нам поедем— сами всё увидите.

— Дома в ветках деревьях, — задумчиво произнёс Ума, — на высоте тридцать-пятьдесят метров — у меня это в голове не укладывается. Как это вообще возможно?

Я снова засмеялся и сказал.

— Ты представь дерево, только его ствол в обхвате диаметром не полметра там, как у вас, а метр или два, да и больше бывает. Представляете, какие у него ветки? И в высоту оно под сто метров, вот там эти, — я кивнул на Страйка, — вернее, сначала, эти рокеры себе, как говорится, гнёзда свили, а потом наши пацаны себе там всё переделали. Я вам больше скажу, в мире Динозавров, который мы открыли, мы видели деревья, у которых диаметр ствола под десять метров!

— Десять метров? — вытаращил глаза Деро, уставившись на меня.

— Ага, десять. И высокое, пипец!

— Как же его валить-то? — обалдело спросил Ума.

— Ха, — подал голос сидящий за рулём Бата, — я прикидываю, какие из него доски можно сделать.

— Ага, — закивал я, — валят же как-то, тут подпилил, там кусок выпилил, а доски — да, огромные, весит правда одна, мама не горюй, но парой таких досок можно крышу перекрыть.

Так, за разговорами, и продолжалась наша поездка. Ребята слушали про наш мир, открыв рты. Мы им, конечно, уже рассказывали раньше, кто мы и откуда, но тут как-то с подробностями пошло, так что слушать нас им стало гораздо интересней. А уж когда разговор о машинах зашёл… Лёха вон, аж глаза закрыл, слушая нас. За разговорами отмахали ещё около двухсот километров, до точки осталось ещё двести. Сегодня не успеем, нужно искать место, где вставать на ночлег, об этом я и сказал Апрелю, посмотрев на часы, а то он уже сам начал рассказывать про наш Речной.

— Только не в деревне какой, — тут же сказал Слива, — лучше в пещерах каких, или вообще в лесу.

— До темноты ещё четыре часа, — сверившись со своими часами, сказал Деро, — да, я тоже за лес. Там и снега поменьше будет, и дров полно.

В данный момент мы ехали по нереально огромной долине. Казалось, что вокруг нас нет вообще ничего, по крайней мере, посмотрев в окна, я не увидел ни гор, ни лесов, только снег, снег и ещё раз снег… Хотя вон, кажется, впереди лес виднеется, но далековато пока.

И тут мы разом услышали тонкий писк. Он как-то резко появился, и казалось, что этот писк идёт со всех сторон. Я даже и не знаю, что это такое.

— В ружьё! — вскакивая со своего места, заорал Деро, — прилипалы!

— Кто? Где? Какие прилипалы? — посыпались из нас вопросы.

Бац, бац, бац! — что-то стало хлопать по бортам нашей машины.

— Никому не выходить из машин, окна не открывать, — начал кричать на общей волне в рацию Деро, — не стрелять!

— Да что прои…. — я заткнулся на полуслове и заткнулся потому, что увидел, как на лобовое стекло прилепилась какая-то тварь, чуть поменьше кролика, за ней ещё одна, и ещё.

— Бата, газу! — снова закричал Деро, — всем водителям — газу! — это он кричал уже в рацию, — никому не открывать окна, выберемся, не вздумайте стрелять!

Бата начал материться, эти твари, которые прилепились к окну, закрыли ему практически весь обзор.

Твою мать! Я с автоматом сначала сунулся к задней бойнице и в неё увидел, как прямо из снега выпрыгивают какие-то мелкие твари и как присоски прилепляются к машинам. Они все были белого цвета, вон они, как какие-то муравьи, облепили едущую за нами машину. Охренеть, не встать!

— Что это за твари? — стоя около лобового стекла с автоматом в руках, испуганно спросил Слива.

Я уже подбежал к ним и тоже их рассматривал. Мех, вон, вижу, присоску большую, зубы вокруг неё, и как эти твари слюнявят стекло, тоже вижу. Но прогрызть или разбить его они не могут.

— Прилипалы, — вздохнув, ответил Деро, — они под снегом прячутся, чувствуют вибрацию. Как кто-то мимо проходит — выпрыгивают и прилипают, — он ткнул пальцем прямо в присоску, вернее, в стекло, тварь аж забилась, как она, млять, его палец-то увидела? — и хрен ты её отдерёшь, одежду на «раз» прогрызут, а вот стекло и железо не могут.

— Прям, как у нас скаты, — нервно хихикнул Страйк, — только эти твари хоть из-под песка не выпрыгивают.

Я смотрел на этих прилипал и охреневал, прям мурашки, вон они так и висят на стекле, и их присоска шарит по стеклу, и зубы эти шевелятся! Мелкие, но страшные, пипец!

— Мы через их гнездо сейчас едем, — плюхнувшись в кресло, продолжал говорить Деро, — вот они на нас и реагировали. Сейчас главное — не останавливаться.

— Ага, — поддержал его Бата, — слышите, как они пищат? Это мы их давим, сволочей!

Прислушавшись, мы действительно услышали писк, только он был другой, не как в первый раз.

— А в лесу такие бывают? — спросил Слива.

— Нет, только на ровных поверхностях, — ответил Деро, — и очень редко около скал. Но они перед нападением пищат, нет бы, молча нападать…

— Тогда точно не отобьёшься, — негромко добавил я.

— Ага. Их очень много, я видел несколько раз, как они человека облепили и стали жрать его живого. Скинешь с себя одну — на его место две прыгают, и прыгают они на пяток метров, легко.

Тут я сквозь просвет между их телами, через лобовое стекло, увидел, как из-под снега вылетели ещё несколько таких тварей, и тут же последовали уже знакомые звуки, они к кузову нашей машины прилепились.

— Они точно борт не прогрызут? — шарахнувшись от звуков, спросил Слива.

— Не боись, не прогрызут, — спокойно ответил Деро, — главное, самим палить не начать, а то в дырки они быстро пролезут и прыгнут уже на тебя.

Твою мать, вот это зверюшки, мелкие, а опасные, пипец! Но видя, как эти создания, так и продолжают беспомощно слюнявить стекло, пытаясь его прогрызть, но все их попытки бесполезны, я вроде немного успокоился, да и пацаны вон, тоже вроде как успокоились, оружие опустили. Бата материться перестал, он только в руль вцепился.