Александр Март – Механики 2 (страница 6)

— Давай его через лобовуху, – ору Колючему, – сейчас!

Начинаю как могу руками и ногами ломать спинки передних сидений. Бью их ногами, руками, всем телом. Хрясь! – сломал одно и упал на него, врезавшись мордой в угол панели. Слышу, как сзади Колючий ломает вторую спинку. Сломав спинки и доломав панель, выхожу наружу, ноги на льду так и разъезжаются.

— Саня держи, – хрипит от натуги Колючий.

Вижу, как он пихает мне ногу Большого. Млять, вот же Большой вымахал-то, вцепившись в его ногу, мы снова поднатужились. Сверху в салон тачки прыгает Слива, и они, вдвоём рванув что было сил, развернули-таки Большого. Вон, как-то волокут его к выбитой лобовухе, я хватаю Большого за ногу и начинают тащить на себя. Колючий со Сливой, страшно матерясь в салоне машины, толкают ко мне Большого, а тот, млять застрял, он банально застрял в тачке!

Рядом заработал пулемёт. Обернувшись вижу, как метрах в трёх от нас, на льду, широко раскинув ноги, лежит Няма и поливает куда-то из своего пулемёта.

— На «три!», пацаны, – ору я, вернее хриплю, – поднимаем его, раз, два, взяли!

Втроём мы еле подняли Большого, мы как-то умудрились вырвать его из салона, и я плюхнулся на задницу. Следом, ломая панель приборов и руль, выбрался Слива и Колючий.

— Берём его, – снова ору, – Няма валим!

Подхватив Большого, мы несём его к багажнику, Чуб выпрыгивает из багажника, да и Крот вон уже пришёл в себя, хлопает по щекам Маленького. Пока несли Большого, я на всякий случай приложил к его шее пальцы – живой, фух, млять!

— Живой он! – кричу пацанам.

Большого мы мигом закинули в багажник.

— Слива за руль! – кричит Колючий.

Няма стоит в полный рост и садит, и садит из пулемёта. Млять, вон эта тварь, уже метрах в пятидесяти от нас.

С места мы стартанули ровно в тот момент, когда животное пошло на боевой разворот. Её бревно снова со всей дури влепилось в лежащий на боку джип, и тачку снова подкинуло. В этот раз, мне показалось, что удар был гораздо сильнее, джип аж немного пополам сложило, и он грудой металла, перевернувшись ещё раз, заскользил по льду.

— Туман мы ушли! – ору в рацию стараясь восстановить дыхание, – пацаны все живы.

Обернувшись, вижу, как Колючий и Няма там шебуршатся в багажнике. Вон Колючий зубами рвет индивидуальный пакет.

— Большой, Большой, братишка! – кричит Няма.

— Куда ехать-то, млять? – кричит Слива на весь салон.

Млять, Риф снова улепётывает от той твари, которая только что бревном ударила нашу машину. Хрен с ним с джипом, главное мы пацанов успели вытащить и сами свалить.

Туман где-то там крутится между двумя другими. Вон ещё один наш джип, там, кажись, Ватари за рулём. Раз, два, три – три твари ещё на коньках. Две уже лежат на льду, две шустро разгоняются и прут на машины, третья сильно отстаёт и замедлила ход, видать, её хорошо ранили. К ней сзади тут же пристраивается один из Чероки, и высунувшиеся из окон бойцы стреляют по ней, бревна уже нет, отстрелили-таки. Бах, бах! – две гранаты из подствольника влетают ей куда-то в область задницы и взрываются, животное разрывает пополам, и два огромных красных куска мяса скользят по льду в разные стороны. Отлично, осталось ещё две твари.

— Уходим, все назад, – кричит в рацию Туман, – все назад, в лабиринт. Риф, бросай её, жми к нам.

Доезжаем до машины Ватари и с ходу открываем огонь, в его машине нет ни одного окна. Пацаны лупят изнутри тачки по животным. Твою же мать, какие они шустрые и вёрткие! Вон, как одна из них ловко увернулась от выпущенной по ней из подствольника гранаты. Вижу торчащую из багажника морду Малыша, рядом Юп, Малыш лупит из своей винтовки, Юп стреляет из автомата кроткими очередями.

Твари разгоняются и резко, либо тормозят, либо разворачиваются и пытаются зацепить брёвнами плюющиеся свинцом машины. И остановиться-то нельзя, ладно бы издалека их расстрелять, но эти животные, млять, очень быстрые, всё-таки четыре ноги – не две, и они зигзагами уходят от выпускаемых в них пуль и приближаются к машинам. Своим телом не таранят, пытаются ударить бревном. Вон одна из них ломанулась в сторону скалы, за ней Чероки, тварь шустро объехала скалу и оказалась почти сзади джипа. Машина не может так же шустро повернуть, и её понесло, но водитель поймал её и успел увернуться от бревна.

К нам присоединяется Риф, вон его джип едет рядом с нами, из окон торчат морды ребят, кто, непонятно, так как все в очках и балаклавах. Справа от нас ещё одна тачка, кто за рулём тоже не понятно, но точно не Туман. Значит, Туман в том джипе, он гонится за одной из тварей, тварь уходит в скопление скал, а за ними гонится ещё одна тварюга.

Видать, эти животные поняли, что тут их убивают и поэтому попёрли в скопление скал, где у джипов не будет свободы манёвра. Не сговариваясь, на трёх машинах движемся туда же. Выжимаем из тачек всё, чувствую, как на льду нас немного покидывает, только бы не понесло! Если тачку закрутит, мы со всего маха влепимся в скалу, и тогда точно всё – удар будет очень сильным, нас из машины останется только выковыривать.

Едва не соприкасаясь бортами, на трёх машинах, заезжаем следом за джипом и этими двумя животными. А нет, соприкоснулись-таки, вон, у нашей оторвали зеркало, плевать, главное этих двух завалить.

— Туман, назад! – ору в рацию видя, как их джип несёт боком, и из его окон стреляют наши ребята.

Обе твари уже развернулись, и одна из них чуть-чуть не задела машину своим бревном, Туман чудом уворачивается. Вот же, млять, животные, какие же они шустрые! Раз, раз, – на своих четырёх ногах они быстро разгоняются и прут уже на нас. Мы – врассыпную, Слива еле-еле успевает оттормозиться и вильнуть в сторону от скалы, как мы только в неё не влепились!

Скорость сразу падает, мы крутимся на небольшом пятаке, выкидывая из-под шипованных колёс лёд, твари, как заправские хоккеисты виляют и прут на нас в атаку. Одна из них резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и, не обращая внимания на бревно, попёрла снова на машину Тумана, но он уже успел разогнать тачку и прёт навстречу твари.

— Камикадзе млять, – орёт Слива, – в сторону, в сторону, твою мать!

Туман успел отвернуть, успел ровно в тот момент, когда эта тварюга резко развернулась, и на машину по льду полетело бревно.

Тумановский джип понесло – сильно разогнался. Со всего маху боком он бьётся об огромный сугроб, джип подкидывает, он залетает на этот сугроб, на пару секунд зависает на двух колёсах, словно думая, куда ему падать и – раз! – переворачивается, падает сначала на левый бок, а потом мягонько скатывается с сугроба на крышу. Всё, тачка лежит вверх колёсами!

Всё, пипец, мы не успеем их всех вытащить! Вон эти две твари, мать их, уже развернулись, и обе устремились к машине. Решение пришло мгновенно.

— Туман, сидите все в тачке, держитесь, – заорал я во всё горло в рацию, – мы вас толкать будем. Слива, жми, давай к морде подъезжай и толкай.

Слива заткнулся, он весь сосредоточился. Метров за десять до перевернувшегося джипа он начал тормозить. Глухо забила абс, мы почти что остановились, тюк – ткнулись своей мордой в морду перевернувшегося джипа. Послышался звук сминаемого железа, наш капот тут же встал небольшим домиком, кажется, разбились фары, плевать. Снова стрельба и маты, из нашей машины тоже стреляют.

— Слива, давай, – почти что одновременно заорали из багажника Крот и Чуб.

Взревев движком, мы стали толкать джип с пацанами. Я кручу головой и вижу этих двух тварей, они приближаются, ох, как же они шустро перебирают своими лапами. Риф прёт к ним наперерез, следом ещё один джип. Наш джип, страшно буксуя и выкидывая из-под колёс кучу льда, сдвинулся с места.

— Поехали! – заорал я, как Гагарин.

Чувствую, что мы начинаем разгоняться. Слива снова начал материться и крутить рулём, держа траекторию. Бац! – Туманоский джип развернуло, теперь мы упираемся в его правый бок. Пацаны оттуда орут, что есть мочи. Но больше матом, вроде никого не раздавили. Упираемся-то мы, считай в самый порог, надеюсь там не смяло кого-нибудь и надеюсь, что кто-нибудь не вывалится из разбитых окон, я представляю, какой там сейчас барабан.

Успели мы как раз вовремя, одна из тварей как раз разогналась и резко развернулась, бревно пролетело в паре метров от места, где только что был джип с нашими пацанами, врезается в сугроб, подлетает на нём, собирая собой множество снега, и с глухим звуком падает на лёд. Если бы мы не оттолкнули оттуда машину, оно бы врезалось точно в тачку, и тогда всем тем, кто находится внутри машины вниз головой, однозначно, был бы кирдык!

Снова взрывы, выстрелы, все стреляют, орут. Я, высунувшись из окна, сажусь на дверь и выпускаю один за другим три магазина в почти настигших нас тварей. Луплю по ногам и голове, хотя, где там голова – непонятно, просто луплю в туловище этой хреновины.

Одна из них без бревна, видать, всё-таки отстрелили. Тут вижу, как в боку правой твари вспыхивает взрыв, тут же раздался писк.

— Есть! – радостно кричит кто-то в рацию.

Всё это время пацаны шмаляли по ним из подствольников, но толком не попадали, а тут прям так удачненько попали, это животное тут же потеряло скорость, и лёд мгновенно окрасился красным.

Тем временем мы толкаем и толкаем машину. Два джипа крутятся вокруг последней твари, и ребята расстреливают её из всего, что есть. Тут же перед ней взрываются три или четыре гранаты, столб льда, вода, и она со всего маху влетает в эту образовавшуюся полынью, только брызги в разные стороны.