Александр Март – Механики 2 (страница 5)

Мы так потихоньку и двигались между этих скал. Ехали не спеша, километров сорок-пятьдесят в час, и почему-то я каждую секунду стал ждать нападения, вот прям жопой чуял, что сейчас что-то случится.

— Пацаны, справа! – заорал на общей волне Чуб.

Как по команде мы все посмотрели направо. От увиденного, я снова охренел – из-за одной из скал к нам ехали по льду две такие же твари, одну из которых мы, буквально пятнадцать минут назад видели мёртвой. То, что эти две такие же, я понял сразу.

Они буквально летели по льду! У них четыре ноги, и они ими довольно-таки шустро отталкиваются ото льда, прям как хоккеисты какие или лыжники, только у тех две ноги, а у этих – четыре, и сзади у каждой по огромному бревну на цепи.

— Слева ещё две! – крикнул в рацию Корж.

— Валим отсюда, нахрен! – взревел в рацию Туман.

Дважды повторять нашим водителям не пришлось. Слива вцепился руками в руль и выжал полный газ. Чероки взревел шестью своими горшками, и мы устремились дальше, вперёд.

— Быстрее, Слива! – орал с заднего сиденья Няма, нервно теребя свой пулемёт.

— Туда давай! – начал орать я, ткнув в лобовое стекло пальцем в перчатке.

Показывал я на небольшой проезд между двумя скалами, до него около километра. Млять, какие же эти хреновины шустрые! Мельком бросил свой взгляд на спидометр, у нас восемьдесят километров в час, и эти твари только начали отставать. Пацаны матерятся в эфире, все орут, чтобы водители ускорялись, как будто они сидят, крутят педали, или как гребцы вёслами гребут, и от них зависит, как быстро мы от этих тварей оторвёмся.

— Вроде оторвались, – сглотнул Колючий.

На скорости сто двадцать километров в час мы въехали между этими скалами, Сливе пришлось притормозить, чтобы машину на одном из поворотов не понесло боком. А вот Чуб, сидевший за рулём второго Чероки, тормознуть не догадался, и его машину понесло, но, слава богу, он сообразил что делать и, проскользив боком, он поймал тачку и ринулся за нами.

— Слива, справа! – заорал я, как только мы пролетели эти скалы.

Я увидел, как из-за скалы на нас выехала ещё одна такая же тварь, до неё было метров пятьдесят.

— Пацаны, тут ещё одна такая тварь! – заорал я в рацию.

Мы успели отвернуть, следующие за нами ещё три машины тоже, а вот Чуб не успел. Вернее, он попытался, эту тварь он увидел, но скорости его машины не хватило, чтобы он ушёл в сторону от этого животного.

Зато Слива успел развернуться, снеся нашей машиной большой сугроб. То, что там могла быть здоровая ледышка, и мы можем об неё крепко приложиться, мелькнуло у меня в голове за секунду, но ледышки не было, сугроб разлетелся в разные стороны, и Слива снова выжал газ.

Не доезжая до джипа Чуба метров двадцать, тварь резко развернулась и заскользила вбок, а её бревно, мать его, со всего маха ударило в правый бок джипа! Из нашей машины я увидел, как вмялись обе правые двери, как лопнули все боковые стёкла, как куда-то под кузов от страшного удара загнуло оба колеса, и как джип подкинуло на метр или полтора от страшного удара. Его подкинуло, и он, перевернувшись в воздухе, рухнул на другой бок. А эта тварь, немного потеряв скорость, снова стала разгоняться, вон вижу, как она снова потихоньку разворачивается, но никак не может поймать траекторию из-за бревна, и её сносит в сторону.

— Пацаныыыы!!! – заорали мы все разом.

Четыре джипа разом подлетели к перевёрнутому и покорёженному джипу, и из них посыпались бойцы.

— Куда мать вашу? – заорал из окна Туман, сидя за рулём одной из машин, – вы их вытаскивайте – ткнул он в меня пальцем.

Я успел увидеть это его движение перед тем, как практически подбежал к лежащему на боку джипу.

– Все остальные – назад в тачки! – продолжал орать Туман, – Риф, ваша тварь – та. Ваши – те две, и ваши – те две, пошли, пошли, валите их всех, не подпускайте сюда! Вытаскивайте их, быстрее! – это он снова крикнул нам.

Туман быстро распределил цели. Всего пять тварей, у нас четыре машины, вернее три, наш джип стоит.

— Мужики, пацаны! – заорал рядом со мной Слива.

Тут же мы услышали, как машины взревели двигателями, затем отчётливый звук шипов по льду, и тачки стали удаляться.

Я насмерть перепугался за ребят. Смотрю в покрытое трещинами лобовое стекло. Вон они валяются в салоне в куче.

— Няма прикрой! – заорал Клёпа и полез на машину.

Быстро обернувшись, я увидел, как одна из наших машин едет точно на двух появившихся тварей, и из окон джипа пацаны уже открыли огонь. Та, которая подбила джип, уже гонится за джипом Рифа, он молодец, уводит её в сторону. Ещё один наш Черокез едет точно на двух других животных, и из него уже открыли огонь.

— Быстрее мать вашу, быстрее! – крутясь на месте с пулемётом и глядя по сторонам, орёт Няма.

Правильно, пусть по сторонам смотрит, мало ли ещё какая тварь появится.

-Хрясь! – мы со Сливой прикладами выбиваем лобовое стекло. Вот на Кроте лежит Чуб, кто-то из них стонет. В салон уже спрыгнул Колючий, там Васьки.

— Пацаны, мужики, отзовитесь! – орём мы в три горла, пытаясь одновременно вытащить их из машины.

Вижу, что у Чуба сильно рассечена голова, и он стонет, Крот без сознания, Клёпа, вон, пытается развернуться в салоне и вытащить хоть кого-то из Васьков. Бах! Бах! – начали раздаваться взрывы, где-то там стреляют длинными очередями, хлопают подствольники, помпы, стрельба со всех сторон.

— Они не умирают! – заорал в рацию Корж.

— Так стреляйте в них больше! – орёт ему в ответ Грач, – Риф, уводи эту тварь, уводи. Лупите по ним из подствольников.

— Она кажись к нам прёт, – закричал Няма, – быстрее!

— Няма помоги! – кричит Колючий из салона.

Мы со Сливой уже вытащили из салона Крота и Чуба, сломав панель приборов, и я сильнейшим ударом ноги выбил руль. Обоих положили на лёд рядом с машиной. Крот всё так же без сознания, Чуб, вроде, глаза открыл.

— Няма, грузи их в багажник, – ору ему, – выкинь, нахрен, всё барахло из него!

Няма тут же ставит пулемёт на лёд, подбегает к нашей машине, рывком открывает багажник и начинает выкидывать из него всё на лёд. Согнувшись, я снова залезаю внутрь лежащего на боку Чероки. Слива осматривает Крота и что-то говорит Чубу, тот точно в себя пришёл.

Внутри машины Колючий, и я вижу, как он, хрипя и матерясь обхватил за пояс Маленького и пытается его высунуть в окно.

— Живые, Васьки живые! – кричит Колючий.

— Пацаны все живые! – услыхав Колючего, тут же сказал в рацию Слива.

Сразу же послышался облегчённый выдох наших пацанов. Мне кажется, они даже обрадовались, вон как стали матерится, и, кажется, стрельба стала ещё сильнее.

— Малыш, влепи по бревну! – орёт кто-то ему.

— Отстрелите эти цепи! – вторит другой.

— Есть! – радостно закричал третий.

Перед этим два взрыва, ещё один, пулемётные очереди. Ох, там сейчас в салоне машин они все оглохнут.

— Бей, бей окно, Упырь! – кричит ему Котлета или Паштет.

— Юп, возьми уже под контроль хоть одну тварь! – снова кричит кто-то в рацию.

Из-за стрельбы на заднем плане толком было непонятно, кто это орёт. Точно, у нас же есть Юп, и у него тоже есть рация.

— Не могу, – спустя несколько секунд раздаётся спокойный голос Юпа – они не подчиняются моим мысленным командам, ими кто-то управляет.

Вот же, млять!

— Мужики, смотрите по сторонам, – тут же врубился я, – где-то сидит наблюдатель и управляет зверями, скорее всего это человек.

— Да тут некогда по сторонам смотреть, – взорвался мой наушник воплем Коржа, – эти животные, мать их, очень быстрые, только и гляди, чтобы бревно в тачку не прилетело!

— Хрен с ним, с наблюдателем, – орёт Туман на общей волне, – валите их, пацаны!

В этой какофонии звуков ничего толком непонятно, но пацаны стараются, как могут, отвезти от нас этих тварей. Кажется, двух они уже точно завалили. Вон, слышу, как довольно орёт Корж, точно, какую-то тварь они прихлопнули.

— Слива помоги, – снова хрипит Колючий.

Тот мигом вскарабкивается на Чероки, подбегает к заднему окну, из которого уже торчит Маленький, хватает его за шкирку и рывком выдёргивает наверх, снизу помогает Колючий, и я как могу.

— Няма принимай! – кричит Слива.

Вижу Большого, он лежит в очень неудобной позе. Голова внизу, ноги наверху, Колючий уже развернувшись, пытается как-то подвинуть Большого, но тот здоровый и тяжёлый, да и ещё, как обычно, его пулемёт мешается.

Слышу, как снаружи Няма и Слива, матерясь, тащат Маленького к нашей машине.

— Я не вытолкну Большого в окно, – кричит мне Колючий.

— Да отстрелите вы эти брёвна, мать вашу! – снова в наушнике крик Грача, – Саня, чё вы там возитесь, валите оттуда!