Александр Март – Механики 2 (страница 54)

— Котлета, не вздумай стрелять из гранатомёта, – перезаряжаясь, заорал Слива, – нас тут всех засыплет.

Когда этой гусенице оставалось до нас метров десять, она, дёрнувшись пару раз, затихла. А мы, млять, остановиться не можем, так и стреляем. Наконец в туннеле наступила оглушительная тишина. Хорошо, что у каждого из нас вал, если бы были обычные автоматы или пулемёты, оглохли бы враз.

— Нам мимо неё надо пройти? – как-то испуганно спрашивает Слива.

А эта скотина разлеглась посередине туннеля, и обойти её точно нет никакой возможности.

— Ага, – отвечает кто-то из пацанов.

Млять, я как представил, что сейчас нужно будет через неё перелезать, мне аж дурно стало. И тут сзади мы услышали ещё один такой же шелест. Твою мать, у меня волосы зашевелились по всему телу.

— Сзади! – закричал Клёпа, и он открыл огонь из своего вала.

— Бежим! – заорал я и ломанулся вперёд.

Через гусеницу я перелетел, как чемпион по бегу с препятствиями, я просто перепрыгнул её, умудрившись не врезаться башкой в потолок, но в момент приземления не удержался на мокром полу и упал. Сзади, матерясь, приземлялись остальные пацаны.

И тут, мать вашу, сбоку что-то громко хлопнуло, посыпались искры, свет моргнул и из стены начала выезжать перегородка, отрезая нас от площадки впереди.

— Быстрее! – заорал я, понимая, что нас сейчас отрежет, а сколько там ещё этих тварей сзади, мы не знаем, на всех патронов не напасёшься, у меня и так уже пара магазинов осталось. Мы все перемазанные в слизи, крови, пыли, грязи, но надо бежать, надо успеть до того, как эта перегородка перекроет туннель. Вон вижу, как подбежавшие к ней Клёпа и Риф пытаются удержать всё выезжающую и выезжающую из стены перегородку, но она, немного притормозив, ползёт дальше.

— Быстрее, мать вашу! – ору я во всё горло.

Клёпа и Риф, прекратив попытки удержать перегородку, ныряют туда. Я вижу, как следом забегает Колючий и Упырь. И тут Котлета, который уже почти добежал до прохода, спотыкается и падает, он просто падает на пузо и скользит по полу. Рядом со мной Слива, матерится, но не убегает. Всё, пипец, мы не успеем туда.

— Хватай его за ногу! – ору Сливе.

Мы хватаем Котлету за ноги и просто выдёргиваем его назад к нам, в тот момент, когда перегородка уже практически закрылась, Котлету чуть не раздавило. Он выпустил свой гранатомёт, и эта толстая перегородка его просто сплющила и окончательно запечатала проход. В самую последнюю секунду в щели появился Клёпа, пытаясь руками удержать перегородку. Я даже увидел его расширенные от ужаса происходящего глаза.

— Саня, пацаны, мужики! – орали с той стороны.

Бам, с глухим звуком перегородка встала на место, и всё стихло. Только с той стороны слышны глухие удары ребят по перегородке. Она, млять, толщиной сантиметров тридцать, точно, хрен ты её взорвёшь. Тут всё сразу обвалится.

— Пипец! – только и произнёс Слива.

Быстро ставим на ноги Котлету и втроём разворачиваемся назад. Шелест всё громче, шипение всё отчётливее и отчётливее слышно. И, кажется, его стало больше, значит, там несколько этих тварей, и они ползут сюда.

Дышим так, как будто сейчас пробежали метров двести на время в полной боевой. И вот почему-то сейчас, я поймал себя на мысли, что сейчас я умру, мы все умрём. Слива, вон, уже достал гранату и, сглотнув, вцепился в чеку.

— Не вздумай её бросить, – почему-то сказал я ему, – потолок осыплется.

— Кабздец нам, мужики, – как-то страшно обречённо произнёс Слива, – не отобьёмся.

Страшно стало просто нереально, до жути, до дрожи в коленях. Перед нами лежит мёртвая тварь, её тело в диаметре метра полтора-два, и ещё минимум парочка таких же ползёт сюда. Мы эту-то всемером еле завалили, а с теми двумя точно не справимся.

Посмотрев, как Слива держит гранату, почему-то вспомнил фильм «Чужие». Помните, там была серия про космических десантников, когда они по туннелю убегали, и девка вернулась за своим командиром? Их чужие окружили, и они себя взорвали. Млять, я сейчас умру?

И тут рядом взревела бензопила. Котлета что, собрался этих гусениц бензопилой резать? Не поможет, они его вместе с ней сожрут. Но он, дав полный газ, подбежал к лежащей гусенице и стал просто её резать, он стал вырезать из её тела здоровенные куски плоти. Полетели брызги, ошмётки, ещё какая-то гадость.

— Помогайте млять, – заорал он, повернувшись к нам.

В нос тут же шибанула такая вонь, что у меня аж башка закружилась. Слабо понимая, что он хочет, мы подбежали к нему и стали руками вырывать куски плоти. Слива достал свой нож, затем я, как какие-то одержимые мы рвали, резали, пилили эту тварь. Котлета просто выпиливал из неё здоровые куски.

Спустя несколько секунд меня вырвало, следом Сливу. Котлета весь в этой слизи продолжает резать гусеницу, он всё глубже и глубже вгрызается в её большое тело.

Мне плохо, мне пипец как плохо! Рюкзаки мы уже скинули, автоматы хрен знает где, руками, ногами, ножами, чуть ли не зубами вырываем куски. Кажется, я понимаю, что он хочет сделать и от этого мне становится ещё страшнее и противнее.

— Залезаем! – орёт мушкетёр, глуша свою бензопилу.

Сливу вывернуло ещё раз, меня тоже, только уже какая-то желчь выходит и тошнит так, что просто пипец.

— Не-а, – мычит Слива, когда Котлета первым, ещё раз проблевавшись, полез внутрь тела гусеницы, он ещё так откинул кусок её плоти. Откинул так, что кровь и слизь тут же окатила его с ног до головы.

— Запах, – орёт Котлета, – они нас не учуют, залезайте мать вашу!

Пипец, я не знаю, как назвать эту ситуацию. Из-за тела этой мёртвой гусеницы я увидел, как из туннеля выползла другая, такая же тварь. Всё, больше ждать нельзя! Мы со Сливой просто рванули руками плоть и полезли внутрь этой твари. В нос шибанул такой запах, что у меня мгновенно полились слёзы из глаз. Блевать уже нечем, всё содержимое желудка где-то тут, в ошмётках этой твари.

Мы как-то умудрились забраться туда втроём, скукожится в позе эмбрионов, оставили только небольшую щель, чтобы тут совсем не задохнуться.

Блеванули ещё по разу, не знаю, чем, но как-то смогли выдать еще по порции. Я закрыл глаза, стараясь переключиться, не видеть, где я нахожусь. Но, млять, вокруг меня тело животного, оно обволакивает меня, как какая-то вода, только очень плотная вода, на лице эта гадость. Одно хорошо – я в комбинезоне, и на тело не попадает эта слизь, иначе бы я умер от разрыва сердца.

Мы бросили около твари всё, что только могли, Слива, вон даже разгрузку снял, я тоже, Котлета, и тот выкинул свою бензопилу.

Я не знаю как, но мы поместились внутри, мы сидим внутри убитой твари. От осознания этого, становилось ещё страшнее, даже ужаснее и противней.

Бам! – тело гусеницы вместе с нами дёрнулось. Шипение и треск рядом, бам – ещё раз. Я не знаю, сколько мы так сидели, я потерял счёт времени. Слива потерял сознание, и его ноги выехали из тела твари, а я даже пошевелится не могу, настолько я скручен, Котлета, вон, часто часто дышал, а потом, походу, и его вырубило, он как-то ровнее стал дышать.

Наше укрытие пошевелилось ещё несколько раз, один раз я почувствовал, как гусеница забралась на тело этой, в которой мы укрылись, видать, тварь такая, осматривала тут всё, а потом шипение и треск стали удаляться. Они ушли, эти твари ушли.

Я просто откинул кусок плоти и вывалился, вернее, выскользнул наружу. Мне, пипец, как плохо, в глазах круги, нос, уши, рот, всё забито какой-то слизью. Вон торчат ноги Сливы. Пытаюсь его вытащить, но руки не слушаются, да и скользят по этой гадости. Вижу ногу Котлеты, хватаюсь за неё и, стиснув зубы, выдёргиваю его наружу.

Котлета без сознания, но выдернулся он очень легко, вот что значит – мы все скользкие и липкие.

Бью его по щекам и опять хватаю Сливу, только уже за одну ногу. Раз, получилось, Слива выехал как по маслу, он вообще весь красный и в слизи. Впрочем, и я такой же, и Котлета. Меня снова вывернуло, не знаю чем, но что-то я выблевал. Я даже вытираться не стал, настолько мне было плохо, противно и тошно.

С трудом переворачиваю Котлету на бок, затем Сливу, тормошу их, сам стою на коленях, меня трясёт, меня нереально трясёт. Мне ещё никогда в жизни не было так плохо!

Хлоп, Слива открыл глаза, отплевался, его снова вырвало. Затем очухался Котлета, повторил то, что сделал Слива, только блевал он больше, видать, наглотался.

Я обессиленный падаю на пол и раскидываю руки. Если сейчас снова приползут гусеницы, пусть меня жрут! У меня нет сил пошевелить даже пальцем, мне уже всё равно, я просто опустошён.

И тут я услышал, как снова где-то что-то щёлкнуло, затем загудел двигатель, и перегородка стала открываться. Если там охрана, нас сейчас прям тут и кончат. Плевать, лишь бы не быть сожранными.

Глава 6.

19 Ноября. Мир Белазов. Гора.

Как только перегородка открылась достаточно, чтобы в щель протиснулся человек, сюда выскочил Клёпа, за ним все остальные ребята. Выбежали и просто встали, как вкопанные, увидев нас и все, что тут вокруг.

— Они её жрали, что ли? – выдал Упырь

После нескольких секунд ступора мужики подбежали к нам, начали тормошить. А нам плохо, пипец… Кто-то приложил мне к губам флягу с водой. Слышу рядом звуки блевоты, видать кого-то вывернуло.

— Внутри спрятались засранцы, – крякает Риф, – умно.