Александр Март – Механики 2 (страница 56)

— Все целы, ранены только маленько. Здешних учёных мы нашли на нижнем уровне. Мы языка взяли, он нам сказал про эту комнату, куда их всех уводят в случае опасности, наверху тоже всё нормально, наши там им Сталинград устроили. Всех, кто был в этом, так называемом, бункере мы уничтожили, просто их взорвали.

— Я хотел побеседовать с этим уродом, с которым ты по переговорному общался.

— Он там тоже был, – смеётся Грач, продолжая держать меня, – мы туда пару мин закинули, сейчас там фарш.

Меня снова замутило.

— Пятнадцать минут пацаны! – орёт кто-то из наших, – Грач, потом расскажешь, сваливаем, надо валить отсюда.

— Берём их.

Всё пипец, меня вообще развезло, от таблеток стало только хуже. Чувствую, как меня подхватывают под руки и куда-то волокут. Стрельбы нет, походу, охрана кончилась. Через несколько минут меня снова вырвало, на этот раз желчью, я поражаюсь, откуда у меня в организме столько гадости; вырвало прямо на Грача. Он молодец, ничего не сказал.

— Жарко, –стонет рядом Котлета, – мне жарко.

— Мне тоже жарко, – жалуется Слива.

Я тоже чувствую, как у меня тело буквально горит. Всё-таки, комбез толстый, тут тепло, мы двигаемся.

— Срезайте, – слышится короткая команда Грача.

Нас кладут на пол, и я чувствую что-то холодное, которое поднимается от пятки вверх сначала по левой, а затем по правой ноге, затем распороли на спине, на животе, стало тут же легче, тело начало дышать. Остатки комбинезона так и болтаются на мне, плевать, мне легче, я уже могу сам идти, вернее, плестись как пьяный, бронник тоже куда-то делся.

То и дело слышу, как общаются между собой ребята, стрельбы нет, вокруг тихо. Несколько раз слышал, как кто-то связывался с Туманом, затем с Казаком, потом Крот, потом начал матерится Слива, значит пришёл в себя. Снова короткие вопросы и ответы, кто-то заорал сбоку, потом выстрел из пистолета, и всё стихло, походу, пленный какой-то был.

Затем мне опять на голову вылили воду, много, холодная, пипец, но она меня реально взбодрила. Я даже сам стою на ногах, тут же в руки сунули фляжку, напился воды. Кто-то подгоняет, кажется, это Рыжий.

А потом мы вышли в какое-то очень большое помещение, просто огромное, где было немного прохладно. Осмотревшись, от увиденного я пришёл в себя и просто охренел.

— Восемь минут, пацаны, – шёпотом произносит Рыжий, крутя головой по сторонам, как и мы все.

— Вот это место, – так же тихо произнёс Грач.

Как я понял, мы целенаправленно сюда и шли. И вот тут, когда я разглядел всё, что вокруг нас, мне стало страшно, снова, только в этот раз гораздо страшнее.

Мы были в здоровом зале, просто огромном. И везде, на сколько хватало взгляда, тут висели коконы, много коконов, они были разных размеров, их тут были десятки, сотни, тысячи! Ко всем шли кабели и какие-то шланги, на полу стояли различные панели с лампочками, а эти коконы были развешаны снизу доверху, потолка я не видел.

— Там дальше проход, – закричал кто-то из наших ребят, – это тот бетонный коридор с выходом перед лесом.

— Нам не хватит взрывчатки, чтобы это всё уничтожить, – произносит стоящий рядом со мной Грач.

Я вижу его лицо, оно просто белое. Никто из нас не ожидал тут такое увидеть. Вот где и как, оказывается, выращивают этих тварей.

— Мука пацаны! – кричит сбоку Рыжий.

Повернув голову, вижу, как он стоит около паллетов с мешками, на них лежит много мешков. Вижу какую-то установку, типа воронки, которая была вся белая от муки, и рядом валяются пустые мешки из-под муки.

От установки шли кабели в три большие прозрачные цистерны, там была какая-то масса, похожая на сильно разбавленное водой тесто, жидкость, а уже от этих цистерн, шло множество шлангов ко всем этим коконам. Подкармливают они мукой этих тварей!

— Мука взрывается, – произношу я и, обессилев, сажусь на пол.

Рядом Котлета и Слива, им тоже хреново, как и мне, Котлета вон сидит и крутит головой, Слива, кажется вообще не понимает где находится. Как они только не захлебнулись этой слизью, хотя, насколько я помню, я умудрился их вытащить из тела гусеницы до того, как они начали хрипеть и задыхаться.

— Мины под паллеты, живо! – орёт Грач, – потом валим. Туман, Туман, приём.

Тот отозвался мгновенно.

— Грач, Грач, – зову его.

— Чего?

— Она так не взорвётся, – киваю на Собровцев, которые минируют паллеты с мукой, – вон их направь на мешки, и рассыпайте её.

В некоторых местах стоят большие вентиляторы на колёсиках, не как в офисах мы все видели, или домой покупаем, а больше и мощнее раз в пять.

— Мука разлетится по этому помещению и только после этого она взорвётся, а так она безопасна.

Грач думал буквально несколько секунд.

— Так, вы трое, встали и валите отсюда, – он подходит ко мне и рывком ставит меня на ноги, затем поднимает Сливу, Котлету поднимает Упырь, – надо мужики, уходите, вас там встретят, мы мукой займёмся.

Сам он снова связывается с Туманом и быстро говорит ему несколько фраз. В этот момент Собровцы, Упырь и Риф уже скидывают мешки с мукой, режут их и раскидывают перед вентиляторами, которые врубили на полную мощность. Мука мгновенно разлетается в разные стороны, и в воздухе тут же начинает виднеться белая дымка.

Я не знаю, как, но мы втроём, поддерживая друг друга, ковыляем в сторону коридора.

— Четыре минуты! – орёт сзади Грач, – быстрее мужики, потом бегом на выход.

Слива хрипит, Котлета стонет и хрипит тоже, я вообще издаю какие нечленораздельные звуки. Но мы движемся, мы идём вперёд, я конечно сильно сомневаюсь, что мы пройдём этот коридор до назначенного времени, но нам надо, надо успеть!

Вот и сам коридор, он напоминал какой-то огромный, высокий и широкий туннель метро. Те же кабели по стенам, только ещё много ламп, огромных изоляторов, какие-то железки и несколько больших зеркал, стены и потолок буквально опутаны проводами.

Спустя несколько секунд с той стороны я услышал топот множества ног и голоса, подняв голову, вижу, как с другой стороны открыли ворота, и к нам движется какая-то телега. Точно млять, вон по правой стороне этого туннеля в пол вмонтированы небольшие рельсы, и к нам едет тележка, вернее, её толкают бегущие нам навстречу бойцы.

— Быстрее! – орёт кто-то с той стороны.

Не знаю кто это, сил уже нет, Слива упал, всё, я тоже больше не могу, валимся с Котлетой на него, держаться на ногах уже е можем.

— Грузим их быстро! – рядом появляется Туман и ещё с десяток ребят.

Сквозь пелену вижу его озабоченную морду. Нас тут же хватают и грузят на небольшую тележку. Всё, мы едем, нас везут. Сзади пыхтят мужики, вон и свет, вон и выход. Из коридора буквально вылетаем и, проехав ещё с пару десятков метров, останавливаемся. На улице воздух прям освежающе подействовал на мою голову.

Нас снова тащат в сторону, кручу головой по сторонам. Бойцов тут полным-полно, многие грязные, закопчённые. Тут и там в небо поднимается дым, что-то горит, этой высокой вышки с прожекторами нет, на её месте груда развалин. Вон валяются трупы, вон ещё и ещё, несколько сгоревших машин, воронки на земле, ближайшая к нам стена этого коридора вся в пулевых отметинах. Да уж, неплохо тут походу повоевали.

Ещё через несколько минут из коридора вылетает ещё одна телега, и на ней сидят Грач и остальные, все белые, в муке. Они буквально на ходу десантируются и бегут к нам, а мы уже сидим, вернее, лежим на травке. Док суетится около нас, кажется, сделал нам по паре уколов, по крайней мере, я почувствовал, как мне что-то кольнуло в ногу.

Вокруг голоса ребят, не особо понимаю, что они говорят, но на нас смотрят, как на инопланетян. Туман что-то орёт, машет автоматом в руке. Вот Няма появляется с пулемётом, Леший, Кирпич, лицо и руки у них в пороховом нагаре.

— Время! – заорал стоявший рядом Туман так, что ко мне аж слух вернулся.

Смотрю на гору. Я, сидя на земле, прям задницей почувствовал, как она подо мной завибрировала. Все находящиеся тут бойцы, как по команде, на неё уставились. Все мины рванули одновременно.

Затем мы слышим какой-то шум и треск. Из горы в разных местах вырываются облачка дыма и пыли. Затем, он как-то вся вспухла и потом скукожилась, там, где вырвался дым, порода и различные конструкции провалились внутрь. Конечно, нельзя говорить, что гора стала меньше, но во многих местах она всё-таки просела внутрь. Частично начал обрушаться и сам коридор, вон как его стены посыпались, даже пламя кое-где вырывается, сработала моя задумка с мукой. Затем всё стихло, только оседала пыль, грязь и мусор.

— Успели мать вашу, – хрипит рядом Грач, – успели…

Я только обессиленно опускаю голову и вырубаюсь.

Глава 7.

20 Ноября. Таус.

— Жить будет, – резюмировал Док, осмотрев меня, – два дня – постельный режим, и без разговоров. И этим двоим тоже, – его палец показал на Сливу и Котлету.

— Правильно, – всхлипывает Светка, – а ещё лучше – на неделю.

Я лежу, смотрю на всё это и улыбаюсь. В данный момент мы находимся в больничке в нашем институте с воротами. Привезли нас сюда, как я уже знаю, вчера без сознания.

Из моей вены торчит капельница, да и у пацанов тоже. Рядом Булат, положил мне голову на грудь, Светка сидит слёзы пускает, Наташка Сливы около него и Котлета на другой койке, пацаны, вон, заглядывают через окно. Док, когда сюда пришёл, разогнал всех к едрене фене.