Александр Март – Механики 2 (страница 52)

— Грач, пять баллов! – взрываются рации голосами пацанов.

— Да уж, разозлил ты его, будь здоров, – поддерживая ребят, говорю это Грачу, – у него сейчас наверняка аж говно закипело!

— А нечего пальцы гнуть, – смеётся в микрофон Грач, – всё, работаем дальше, пацаны, эти уроды опять полезли, – его последние слова утонули в грохоте выстрелов и коротких командах.

Так, сейчас и на нас полезут, надо прорываться. Смотрю на часы, мля, тридцать шесть минут у нас осталось, а мы даже ещё не знаем, где тут выход!

— Туман, ответь, – вызываю его.

— Давайте, валите уже оттуда, – тут же отвечает он мне, – у вас времени тридцать шесть минут осталось.

— Да стараемся, как у вас там обстановка?

— Нормуль всё, воюем. Если будете выходить с другого выхода, дайте знать – прикроем.

У него так же на заднем фоне слышны длинные автоматные и пулемётные очереди. Бахают пушки, работают зенитки, походу, бой у них там идёт не на шутку.

— Добро. – отвечаю я.

Глава 5.

19 Ноября. Мир Белазов. Гора.

— Ну что, мужики? – обращаюсь я к парням, – прорываемся?

— А то! – хмыкнул Риф, передёргивая затвор своего автомата.

— Я готов, – трясёт в руках гранатомёт Котлета, – куда стрелять, шеф?

— Да вон в коридор и пуляй, – киваю я в сторону, – нас там плохие парни ждут.

— Котлетос, – обращается к нему Колючий, – шмаляй четыре гранаты, а потом я кину вот это, – и он показывает нам светошумовую гранату.

Мушкетёр улыбается и, выставив в коридор на вытянутых руках гранатомёт, выпускает четыре гранаты в ту сторону, куда нам нужно идти. Куда они там улетели я, естественно, не видел, но, судя по взрывам, а потом и воплям людей, цели своей достигли.

Клёпа и Слива катнули по полу по одной гранате в противоположную сторону, чтобы нашим преследователям неповадно было. Там никто не орёт, но на несколько секунд их пыл преследования это точно охладит.

Мля, опять всё затянуло пылью, освещение в этом коридоре тут же потухло, свет в комнате, в которой мы находились, пару раз мигнул и погас, стало темно, как у негра в заднице.

— Глаза! – орёт во всё горло Колючий.

Я успел натянуть на глаза свой ночник и вижу, как он выбегает в коридор, размахивается и бросает светошумовую гранту вперёд. Бах! – слышу взрыв.

— Пошли! – снова ору я.

Мы, так же прикрывая друг друга и не мешаясь, жмемся к стенам и двигаемся вперёд. Кто-то прикрывает спину, мой вал и Слива, вон, напротив, смотрим вперёд. В пыли и зелёном свете впереди видим, как кто-то копошится. Не сговариваясь, выпускаем туда по несколько очередей.

Подойдя ближе, видим тела троих человек, вернее, два Укаса в чёрной форме и один хрен в каком-то комбинезоне, но с оружием в руках. Тут же по привычке делаем контроль в голову, а Клёпа сразу под одно из тел засовывает мину и туда же гранату с чекой. Ох ты ж, мать твою, тут рванёт так, что, походу, стену точно снесёт!

— Железная, млять, – быстро говорит Риф, постучав по двери кулаком, – и походу, на замок закрыта.

Ключи искать некогда, они, скорее всего, у одного из убитых. С той стороны коридора вроде тихо, но я так подозреваю, что преследователи от нас не отстанут.

— У нас есть отмычка, – произносит Слива, и резко развернув меня спиной к себе, достаёт из моего рюкзака два шарика.

Шарики, которое мы получили от наших друзей мартышек, те самые, которые замораживают всё мгновенно.

— Поберегись! – кричит Слива.

Мы делаем по паре шагов назад, не забывая держать автоматы направленными в коридор, Котлета, переломив, быстро перезаряжает свой гранатомёт.

Бац, бац, – два шарика разбиваются в районе замка, и в ночник я вижу, как дверь там приобретает другой оттенок. Затем следует мощный, на счёт «три!» удар двумя ногами – это наши Собровцы, отработанным синхронным движением выбивают эту дверь нахрен.

Забегаем в помещение и останавливаемся, как вкопанные, больно велик контраст по сравнению с другими. Я только успел зажмуриться и снять ночник, по глазам вспышка врезала, как следует. Пацаны, вон, рядом матерятся и наклоняются, тоже снимают ночники.

Помещение, в ширину метров двадцать, длиной – метров сто, может чуть меньше, посередине какая-то перегородка, по пояс, кажись бетонная, к ней приделана стойка, на которой лежат какие-то провода, цепи, кабели, различные ухваты и пики. Вон, даже вижу краны, от которых идёт несколько шлангов, они просто валяются на полу… И запах, запах крови и смерти! А по бокам, в стенах витрины, много, прям, вдоль всего коридора, рядом с каждой – дверь, широкая, метра по два шириной.

— Мужики, посмотрите, что тут, – обалдело произносит хриплым голосом Упырь, который уже подошёл к одной из витрин.

Подойдя к нему и посмотрев туда же, я просто охренел! За стеклом сидела тварь, здоровая, я даже не знаю, как её обозвать-то. Размером и формой напоминала, ну, млять, наверное, кенгуру – мощные ноги, только у этой два хвоста, вон как виляет ими от возбуждения, маленькая башка с пастью, в которой дохрена клыков, и две руки, тоже такие немаленькие, с когтями, каждый по размерам как мой мизинец.

— Тут тоже, – уже шёпотом произносит Риф, стоя около другого окна.

Млять, мне, прям, не по себе сделалось. Мы, позабыв обо всём на свете, быстро пошли вдоль этих витрин, попутно в них заглядывая. За каждым толстым стеклом сидела какая-нибудь тварюга, и каждая была страшнее и уродливее предыдущей!

Я даже боюсь представить, сколько боеприпасов и взрывчатки нам понадобится, чтобы их всех остановить, если они выберутся из своих комнат. Одно было хорошо, они нас не видели, скорее всего, с той стороны стекло тонированное.

— Их там выращивают, потом вытаскивают сюда и проводят над ними опыты, – как-то страшно и тихо произнёс Риф, – вон, смотрите, – показывает он на пол, – крови сколько.

— Уходим, мужики, – сглатывая от столь жуткого местечка, говорю я, – засуньте пару мин под стойку и уходим.

В этот момент, тварь за стеклом, около которого я находился, вероятно, меня почуяла, или услышала. Напоминала она какую-то ужасную ящерицу. Метров пять длиной, длинные лапы и башка такая, что только от одного её вида можно в штаны наложить. Там у неё ещё внутри свет горел, так что я её хорошо разглядел. Кожа на её теле есть в некоторых местах, остальное – смесь жил и какой-то слизи. Она, прям, бросилась в мою сторону и со всей дури врезалось в стекло, оно выдержало, а я, вот не понимаю как, отпрыгнул назад метра на три точно, как ещё с испугу не выстрелил.

Охренеть, тварь, такая меня просто перекусит и не поморщится! Смотрю вперёд и вижу впереди очередную дверь, а рядом с ней небольшую комнату, в которой виднеется какой-то пульт.

И тут же позади нас мы слышим топот. Риф и Котлета, пока мы любовались зверюшками, уже добежали до двери рядом с комнатой и, потихоньку её открыв, слушают, что там происходит.

— Мужики, шухер, – быстро говорит Риф, – сюда оттуда бегут, – и он так же аккуратно прикрывает дверь.

— В комнату, быстро, – принимаю я решение, и мы забегаем в неё, закрыв за собой дверь. А дверь-то массивная, толстая, засов, вон, такой неплохой, да и стекло толстое.

Выключаем свет, становится темно, только прекрасно освещается расположенный тут пульт, на котором с пару десятков кнопок. Над каждой кнопкой буква – А, Б, С, и так далее. Смотрю на витрины, над каждой из них буквы, те же самые – А, Б, С.

— Это пульт управления дверьми камер с этими тварями, – быстро говорю ребятам, – их по одной можно выпустить.

Тут слева от нас распахивается та дверь, в которую заглядывали Риф и Котлета, и сюда, в этот здоровый зал выбегает человек десять, все вооружены, буквально, до зубов. И с другой стороны точно так же забегает ещё человек пятнадцать.

— Где они? – орут с той стороны.

Небольшое окошко вон в углу, открыто, и мы слышим, как эти охранники орут и несутся друг другу навстречу.

Млять, секунда, две и они сейчас сообразят, что мы тут. Одна граната, разбить стекло или просто пару очередей по нему дать, вряд ли оно пуленепробиваемое, и две гранаты закинуть сюда, и всё, мы трупы!

Решение приходит мгновенно, я просто вскакиваю на ноги и, подбежав к этому пульту, начинаю нажимать на эти кнопки с буквами. Ко мне подбегают ещё двое и мы, давя друг другу по пальцам, нажимаем все эти кнопки.

Дальше произошло то, что мне наверняка еще долго будет сниться в кошмарах. Все двери в этих аквариумах, а их было штук тридцать-тридцать пять открылись, и в этот коридор выбежали звери, сначала штук пятнадцать, но несколько из них тут же впились своими клыками в ближайших людей.

Охранники мгновенно начали в страхе орать, но потом сообразили, что их сейчас будут жрать, и открыли огонь по этим зверям. Они стреляли и друг по другу, и по животным. Дзиньк!– одна пуля срикошетила по стеклу, дзиньк! – вторая, о мля, пуленепробиваемое!

И через несколько секунд из всех аквариумов повыскакивали все остальные звери. И началась такая мясорубка, что просто пипец! Некоторые из людей и Укасов пытались спастись бегством, но куда там, здоровые и страшные твари, не обращая внимания на стрельбу, в два счёта догоняли охранников и буквально разрывали их на части когтями и своими мощными челюстями.

Мы видим, как какой-то мужик с пулемётом бежит назад к двери и орёт что есть мочи, его глаза расширены от нереального ужаса и страха. Бежит он к двери рядом с комнатой, в которой мы сидим.