Александр Март – Механики 2 (страница 182)

— Калибр 8\6, 69 миллиметров. Офигеть просто, кто же вам её подогнал-то?

— Туман, – засмеялся Лесник, – чучела захотел. Он был у меня в гостях в домике, там парочку таких чучел и увидел.

— Что за чучела-то? – с интересом спросил Слива.

— Попугаи и птички из этих джунглей. Их тут полным-полно, вот он и захотел себе домой таких же. Главное не убить – ранить, потом ловишь, аккуратно добиваешь и делаешь чучело.

— Простите, – снова подал голос Бад, и уже громче, – вы мне можете объяснить, что это такое? – он слегка потряс в руках винтовкой.

По нему я видел, как она ему понравилась, он держал её в руках очень осторожно, разглядывал и легонько поглаживал.

— Это, Бад, снайперская винтовка, лучшая в мире, в нашем мире, в вашем – тем более! Последняя разработка для спецподразделений. Её название – «Точность». Калибр как ты уже понял 8/6, 69 мм. Прицельная дальность стрельбы – полтора километра.

— Обалдеть! – выдала Ифа.

— Знаешь, что такое угловая минута? – спросил я у Бада.

— Конечно, – ухмыльнулся тот, продолжая рассматривать винтовку, он всё никак не мог оторвать от неё взгляда.

— У этой винтовки она какая? – спросил я, подойдя и взяв в руки ту винтовку, с которой он прибыл в эту пещеру. Он положил ее на стол рядом с кофром.

— 2.7-3.2 – тут же ответил Бад.

Я хмыкнул и сказал.

— У этой – 03-05.

Бад как-то хрюкнул, вздохнул и, посмотрев на меня обалдевшим взглядом, произнёс.

— Не может быть!

— Может, поверь, эта может.

— Что такое «угловая минута»? – спросила Ифа.

— Да, мне тоже интересно, – добавил Лесник, – я из неё ни разу не стрелял, Туман только сказал, что это хорошая штука.

— Угловая минута – это кучность, когда из неё стреляешь выстрел за выстрелом, – начал я свою небольшую лекцию, – то есть, если вы, например, делаете из неё пять выстрелов, кстати, у этой магазин на пять патронов, то все выстрелы на дистанции в сто метров уложатся в квадратный сантиметр. У нашей знаменитой СВД, – я посмотрел на Сливу, – кучность 1.5-2, полтора-два сантиметра, если примерно. А если у этой, – я легонько постучал по уже бывшей винтовке Бада, – кучность 2.7-3.2, то это примерно на сто метров три сантиметра квадрат. А если сильный боковой ветер, то и ещё больше.

— Да, – закивал Бад, – неоднократно приходилось поправки учитывать, и разброс, бывало, доходил до четырех с половиной квадратных сантиметров. На дальних дистанциях ещё больше.

— Вот, – кивнул я, – насколько я помню, у этой угловая минута на восемьсот метров – 0,5. Квадрат одиннадцать сантиметров, если проще.

— Охренеть! – выпалил Слива, – не знал таких подробностей. Ты-то откуда всё это знаешь?

— Митяй мне рассказывал, сам же знаешь, он у нас фанат.

Бад вцепился в винтовку, и было понятно, что он её уже никому не отдаст. Тут он поднял голову и, посмотрев на Лесника, сказал.

— Спасибо вам большое! Это очень неожиданно, это само совершенство.

— Да не за что, – хмыкнул дед.

— Её же специально для спецподразделений разрабатывали, – вновь улыбнулся я, наблюдая за реакцией Бада, – так что, дружище, это лучшее, что я когда-либо видел. А снайперское дело – это действительно целая наука. Все-то думают, что взял винтовку с оптическим прицелом и тупо стреляй. Ничего подобного, это первым делом математика, а уже потом выстрел.

Из той же СВД, например, с ее оптикой, более-менее хороший стрелок сможет попасть в цель примерно со ста пятидесяти-двухсот пятидесяти метров. Всё, что дальше, уже проблема. Ветер, а значит поправки, влажность. Потом, не забывайте, что на расстоянии ветра могут меняться, как течение и температура воды в реке или озере. Сто метров – ветер дует влево, двести метров – он дует в другую сторону, а на расстоянии пятисот метров, он вообще, хрен пойми куда, дует, пулю сдует, однозначно. А цель на расстоянии в семьсот-восемьсот-девятьсот метров маленькая, а попасть нужно, вот и делаются различные поправки, поэтому у снайперов и есть всегда второй номер, с кучей приборов, который и высчитывает эти поправки, либо это делает сам снайпер. Ну и плюс он же наводчик по первоочередным целям.

Если снайпер один, без второго номера, то он сам высчитывает по различным параметрам, сходу – ветки, там, колышутся, бумажка полетела, температуру воздуха, над водой она, кстати, другая, да там много параметров. Ведь бывает так, что нужно сделать всего один выстрел, а если цель движется? Значит нужно понимать и просчитать, где эта цель окажется, пока пуля будет лететь.

Туман и Грач рассказывали про Афган. Там много было случаев, когда сидевшие на горе наши снайперы не попадали в цель, хотя до неё было сто пятьдесят-двести метров. Две горы, а ветер разный, либо вообще какие-нибудь завихрения. Вот и палили мимо, вроде цель – вот она, делают один выстрел за другим, а попасть не могут, пулю сдувает и всё тут.

Снайпер – это элита, а хороший снайпер тем более. Он не будет бегать, укрываться от пуль и взрывов, он выберет себе позицию, заляжет, замаскируется и будет планомерно и методично отстреливать врагов. При хорошей маскировке найти его очень сложно, практически невозможно, а дел он может натворить – мама, не горюй! Когда атакующие поймут, что есть снайпер, любой заляжет и постарается слиться с землёй, жить-то хочется. Это пулемётчика или автоматчиков вы видите и знаете, где они, и куда стреляют, а снайпер – это тихая и быстрая смерть.

И нужно иметь огромное терпение. Неподвижно лежать часами на одном месте, даже не шевелиться, так как с противоположной стороны может быть другой снайпер, так называемый антиснайпер, который выцеливает тебя.

Так что, Бад, поздравляю тебя, ты перешёл на следующий, более высокий уровень. Тебе осталось только научиться маскироваться и вести бой совершенно с другой позиции. Думаю, что завтра тебе представится такая возможность.

— А если в туалет нужно? – спросила Ифа.

— На бок потихоньку переворачиваешься и делаешь свои дела, – ответил я, – уж прости за подробности, но второй номер держит у тебя под задницей пакет. И всё это делается как можно медленнее, как черепахи, никаких резких движений. И лежат они в любую погоду – холодно, жарко, дождь, снег, мороз, ветер. Есть задача, цель, вот и нужно лежать. Очень часто с заданий снайпер и его второй номер возвращаются с соплями, температурой, замёрзшие и простывшие. Они же, как правило, забираются как можно выше, а ветродуй там может быть очень сильный. И терпение у них опытные инструктора вырабатывают определённым образом.

— Каким? – спросил Лесник.

— Ну, например, берётся два стакана. Грамм на двести каждый. Один пустой, второй с водой. Указательным пальцем – я показал свой – вы должны перетащить всю воду из одного стакана в другой.

— Так там же на пальце капля будет, – воскликнула Ифа.

— Именно, в этом и заключается тренировка. Стакан на двести грамм – это часов пять-шесть, а то и больше. Вы представляете, какое нужно иметь терпение и усидчивость? Ведь снайпера это не пехота. Они часами лежат на своём месте, и шевелиться нельзя, вообще.

— Ну его нах, – ухмыльнулся Слива, – я лучше в атаку пойду, попрыгаю там, покувыркаюсь, подерусь. А чтобы вот так часами лежать, не, это не по мне, точно.

— Поэтому хороших снайперов и мало, – продолжил я, – взять винтовку и палить любой дурак может, а вот именно уничтожать цель и попадать в десятку с большого расстояния могут единицы.

А как им маскироваться и прятаться – это вообще целая наука! Там и блик от прицела нужно учитывать, и положение солнца и тени через несколько часов, и стрелять из помещения только из глубины, а не положив ствол на подоконник, да много чего.

— Да уж, – крякнул дед, – я тоже не знал всего этого. Не, я, конечно, слышал, что снайпера много чего знать должны, но, чтобы вот так… – он с уважением покивал головой.

— Мы тебя потом познакомим с нашими снайперами, – сказал я Баду, – если захочешь, конечно, они тебя многому научат. Это тебе не в тире лежать.

— Хочу, – уверенно кивнул Бад, – кто-нибудь может показать, как она разбирается и собирается? Прицел не собьётся?

— Давай я покажу, – встал со своего места Слива, – не собьётся, там жёстко к планке всё крепится, пристреливать не нужно после чистки.

— Снимайте одежду все, – неожиданно сказала Ифе, – простирну и над костром высушу. Я тут мыло нашла, а вы спать ложитесь, вам завтра ещё силы понадобятся.

— Вон там одеяла есть и парочка шкур, – показал рукой в угол Лесник, – каждому койкоместо не обещаю, но не замёрзнете точно. А одежду снимите для стирки, кошки вас в большинстве по запаху и нашли.

Да уж, запашок от нас, наверное, тот ещё, тогда можно и самим ополоснуться, раз пошла такая пьянка. Пока Слива показывал Баду разборку- сборку винтовки, я налил в ведро воды и повесил его греться над костром.

Глава 2.

30 января. Вечер. Охотники. Час- полтора назад.

— Следы обрываются около ручья, – доложился подбежавший к Дже один из охотников.

— Ну так идите дальше, – хмыкнул тот, продолжая сидя на корточках рассматривать трупы собак и лежащих тут же на поляне мёртвых охотников.

— Их нет! – ошарашил его Архи.

— Как нет? – удивлённо повернувшись к нему и поднявшись на ноги, переспросил Дже, – они что, испарились?

Охотник от этого взгляда командира аж сделал шаг назад и торопливо повторил, – их нет, в ручье нет их следов, мы там всё осмотрели. Спустились вниз на пару сотен метров, такое ощущение, что они просто исчезли.