Александр Март – Механики 2 (страница 184)

Так же у нас есть всякая фигня, в виде парочки биноклей, аптечки у каждого, бухты верёвки, фляжки с водой. Вчера, когда нам помог Лесник и его кошки, Слива умудрился даже срезать с одного из трупов наколенники. Я и Слива, по одному, надели себе на правую ногу. Стрелять, однозначно, удобно, на правое колено можно вставать быстро, не глядя, что там. А то, знаете ли, падаешь так на колено, а там камень или палка какая – больно!

Потихоньку и не спеша мы летели через джунгли по направлению к реке. Н-да, джунгли кардинально отличаются от любого леса, в котором мне доводилось бывать. Живности тут – мама, не горюй.

Пару раз кошки напрягались, у них прям загривки поднимались, а мы хватались за оружие и тут же притормаживали, слушали и были готовы открыть огонь.

В первый раз кто-то ломанулся от нас через кусты и спугнул огромную стаю каких-то птиц, зверюшка местная, второй раз мы увидели небольшую кошку, сильно смахивающую на Пуму, но та, увидев нас, тут же исчезла в кустах. Кошки сразу успокоились; вот же, млять, такая выпрыгнет на тебя из кустов, хрен чего сделать успеешь!

Видели мы и змею. Вернее, нам её Лесник показал. Здоровенная хреновина, метров десять длиной, висела на дереве, обвив ветку. Я её как увидел, мои друзья мурашки тут же забились куда-то мне в кроссовки.

А птичек да, птичек тут хватает. Теперь я понимаю Тумана, который захотел себе чучело таких птиц домой. Я тоже хочу. Тут и попугаи какие-то, причём они все разноцветные и размером с неплохую чайку и птицы, которые во всё горло орут, сидя на ветках. Лесник, словно какой-то экскурсовод показывал нам то одну, то другую птицу.

У нас в оазисе-разборке, ну, в тех джунглях, я таких не видел. Видать, тут какие-то другие виды. Мне очень понравился один из увиденных попугаев. Но убивать я бы его точно не стал. Его бы в клетку и постараться приручить. Да и клетку ему нужно большую, метров десять-пятнадцать квадратных точно, чтобы он там и летать, и передвигаться мог.

Он ещё, когда нас увидел, распушил свои перья на башке, сам синий, перья жёлто-зелёные, лапы красные, хвост белый, нереальный красавец! Увидел нас и как давай орать, горластый, засранец. И по размерам он был довольно-таки крупный, сантиметров тридцать-сорок ростом, точно, очень красивый. Тут вообще было много красивых птиц и растений, я такие вообще первый раз видел. Эх, сюда бы этих, как их, биологов и зоологов – вот где им раздолье! А вообще, я думаю, что большинство из этих растений прижилось бы и в нашем климате.

Так, передвигаясь в спокойной обстановке по джунглям и рассматривая их жителей, мы добрались до реки минут за сорок – пятьдесят.

— Вроде тихо, – произнёс Слива, когда мы, спрыгнув с плота, внимательно осматривали из кустов противоположный берег в обе стороны.

— Да, – кивнул Лесник, – никого нет, переправляемся, и там уже будем маскироваться.

— Да как так-то, мля? – потихоньку спросил Бад, когда мы, паря над водой, переправлялись через реку, – как он так летит?

— Всё дело в камнях, – ответил ему я, гребя.

Гребли мы палками, которые нашли тут же в лесу и использовали их в качестве весел. Конечно, получалось у нас это плохо, от земли-то проще отталкиваться, но всё равно, потихоньку получалось.

— Такие камни мы нашли в одном из открытых нами миров, – продолжил я, – местные аборигены их используют. Они заряжаются, как батарейки. Вот тут – я хлопнул рукой по ящику на плоту, где и были эти камни, – они находятся. Заряда хватает на неделю или две, в зависимости от их размеров и эксплуатации, и камни могут поднять большой вес. Мы их тоже стали использовать. За счёт чего они так работают, я не знаю, но штука очень удобная.

— Мы у себя дома на них сзади пропеллеры поставили, – подхватил Слива, – и назвали этот аппарат «Метла». По пустыне, лесам, всяким полям и неровностям нет лучшего средства передвижения. Шумно, правда, от двигателя и пропеллера, но зато хрен кто догонит, и летишь низко и быстро.

Переправились через реку и остановившись в кустах, сразу стали маскироваться. Минут через десять наш плот, и мы сами стали напоминать один большой куст, который подвешен в воздухе. Но тут, если что, мы сможем быстро вынуть один из камней из ящика, и плот опустится на землю. Сверились ещё раз с картой, определили направление и, взяв подальше от места, где мы вчера повстречали Лесника с его кошками, полетели снова.

По этому лесу передвигаться было гораздо удобнее, чем по джунглям, нет такого количества растений, и наша скорость немного возросла. Ох, как же удобно, сиди и сиди на плоту, свесив ноги, и отталкивайся палками от земли, как будто по воде плывёшь.

Я периодически посматривал на кошек, но те, развалившись на плоту, не выказывали никаких признаков беспокойства, значит, вокруг нас никого нет.

Где-то ещё через час, периодически сверяясь с компасом, мы долетели до этих холмов. Ещё так удачно получилось, мы остановились на возвышенности, и эти холмы были метрах в пятистах от нас, а между ними и нами жиденький лесок, молодая рощица. Выбрали самый высокий холм, я бы даже сказал – небольшую горку, и полетели к нему.

А вот в горку нам уже пришлось идти пешком и толкать перед собой плот. Конечно, можно было бы и отталкиваться шестами, но усилий приходилось прилагать больше, стали быстро уставать, так что пошли пешком.

— Фух! – выдохнул Слива, когда мы наконец-то оказались на вершине.

— Красиво! — крякнул Лесник, сидя на корточках и обеими руками поглаживая сидящих около него кошек, – у меня в тайге, там на земле, конечно, виды тоже ничего были, но тут красивее.

Да, вид отсюда и вправду был завораживающий, тут бы с палаткой на пару дней остановиться. Мы были на высоте метров где-то сто-сто пятьдесят. Насколько хватало взгляда, слева, справа, впереди, сзади, вокруг нас был лес, много крупных деревьев. Они росли, как вплотную друг к другу, так и рощицами из молодых и тонких деревьев, через которые было видно гораздо лучше, так, как они росли не густо, да и ветки с листвой у них были пожиже.

Вон, внизу, у горы, на которую мы взобрались, как раз снова небольшая роща и прямо у подножия множество разных по размеру валунов и камней. У меня ещё мелькнула мысль, что это идеальное место для засады. Слева и справа от молодого леска росли прямо величественные деревья, и приглядевшись в бинокль, я увидел, что среди них тоже хватает различных валунов. Вон они, обросли все травой и небольшими кустами. И всё это зелёное, нереально зелёное, красота, мля…

А вон и местные жители, в бинокль увидел трех небольших оленей. Да-да, это были натуральные олени, потихоньку огибая камни и валуны, они пересекли рощу огромными прыжками и исчезли среди больших деревьев.

Бад сидел на земле и тяжело дышал. Он снова был весь мокрый от пота. Всё-таки тяжело ему с таким весом-то. Но на гору он сейчас лез вместе с нами, звука не издал, ни разу не заныл, молодец, мужик. Да и Лесник вон, хоть и хорохорится, но всё равно, возраст деда сказывается, подъём ему тоже дался тяжеловато.

Просидели мы так около часа, всё слушали лес и до боли в глазах всматривались вдаль с биноклем, но кроме животных и птиц больше ничего не видели и не слышали.

— Нужно двигаться дальше, – посмотрев на часы, сказал я, – тут можем до вечера сидеть.

— Согласен, – крякнул дед, – полетели.

— Куда полетим?

— А давайте зигзагами, – предложил Лесник, – плот не слышно. Если будет стрельба, мы её услышим. Кого-то постороннего почуют – он кивнул на развалившихся в теньке дерева кошек, – больше я варианта не вижу.

А спускаться с горы на плоту гораздо приятней, чем подниматься. Мы к нему привязали верёвку и то я, то Слива, периодически спрыгивали с него и тормозили, держа его за верёвку, так как под собственным весом и грузом плот начинал потихоньку разгоняться.

Зигзаги у нас получались очень большие. Можно сказать, что мы летали почти по прямой, немного забирая в сторону. Лесник умудрялся как-то ориентироваться, да и компас ещё помогал. С его слов получалось, что мы пролетаем десять-пятнадцать километров, потом назад, так же десять-пятнадцать километров, и снова назад. К обеду я уже охренел, да все устали. Руки болят, ноги тоже болят, так как приходилось периодически спрыгивать с плота и отталкивать его от дерева или толкать вокруг какого-нибудь оврага.

Но лес молчал, не, зверюшек и птичек мы и видели, и слышали, а вот присутствия людей или охотников пока не обнаружили.

Остановившись, быстро перекусили припасами, которые взяли с собой из пещеры, костёр не разжигали. Отдохнув, полетели дальше.

После обеда, минут через пятнадцать полёта, мы услышали выстрел и короткую автоматную очередь. Прям еле-еле, на пороге слышимости, но услышали все разом. Даже кошки, вон, и те встрепенулись.

— Наши? – тут же сказал Слива вставая на плоту в полный рост, как будто он сейчас увидит, кто это стреляет.

— Туда рули, – показал рукой Лесник, – оттуда стреляют.

Ещё выстрел, ещё, взрыв, автоматная очередь. Кто-то там легонько постреливает. Мы, как могли, навалились на наши шесты-вёсла и полетели в сторону выстрелов.

Приходилось то и дело притормаживать, навалившись всем телом на шесты, чтобы не врезаться в дерево или на хорошей скорости не влететь в кусты, за которыми могло быть всё, что угодно. Пока мы летели, стрельба становилась всё ближе, там точно идёт бой.