Александр Марданов – 1942. Воздушная война в Заполярье. Книга первая (1 января – 30 июня) (страница 83)
Несмотря на то, что отразить налет «Юнкерсов-88» в 22:45 не удалось, результат бомбардировки нашим командованием оценивался как незначительный: транспорты не пострадали, восемь бомб упали на территорию торгового порта, где были повреждены один причал № 10, вагон с грузом‚ здание склада‚ железнодорожное полотно и разрушен жилой дом, один человек получил тяжелое ранение. При подходе бомбардировщиков к городу по ним открыла точный огонь зенитная артиллерия, которая израсходовала 305 76-мм, 80 37-мм и 377 20-мм снарядов. Зенитчикам 112-го, 33-го и 426-го ОЗАД засчитали два уничтоженных Ю-88, в действительности же в результате обстрела зенитной артиллерией был сбит один бомбардировщик Ju-88A-4 № 3676 из 1-й группы, экипаж самолета выпрыгнул с парашютами. Пилот обер-лейтенант Остадаль и стрелок унтер-офицер Бассен были убиты при попытке оказать сопротивление на земле, а штурман-наблюдатель обер-фельдфебель Кола и радист унтер-офицер Рабер были взяты в плен. При опросе взятых в плен членов экипажа выяснилось, что они принадлежали к 1-й группе 30-й бомбардировочной эскадры, прибывшей в конце апреля в Норвегию. Всего, по показаниям радиста, на аэродроме Банак с конца апреля базировались около 50 бомбардировщиков Ю-88 1-й и 2-й групп. По показаниям военнопленных, 10 мая эскадрилья в составе 7 Ю-88 около 21:00 вылетела с аэродрома Банак на бомбардировку транспортов, стоявших на рейде либо вставших под разгрузку в порту Мурманска. Как обычно, в районе аэродрома Луостари к бомбардировщикам присоединились истребители сопровождения. При подходе к цели огнем зенитной артиллерии самолет Ю-88 был подбит, у него загорелся правый мотор. После этого летчик пикировать уже не стал, а после разворота влево спланировал и отдал приказ экипажу покинуть самолет, сам выпрыгнул последним. По показаниям военнопленных, бомбовая загрузка сбитого «Юнкерса-88» составляла четыре бомбы, рассчитанные на уничтожение кораблей: две бомбы калибром 500 килограммов и две — 250 килограммов. Из показаний штурмана интересной информацией являлось то, что «Юнкерсы-88» обычно пикировали под углом примерно 60 градусов, более 80 градусов никогда не пикировали, кроме этого, пикирование ниже 1000 метров было запрещено.
Подводя итог за 10 мая, можно уверенно сказать, что в этот день, несмотря на все мастерство опытных летчиков ВВС Северного флота, воевавших на «Харрикейнах», особенно сильно проявилось отставание этого типа истребителя от «Мессершмиттов-109». Кроме того, «Харрикейны» понесли тяжелые потери и от двухмоторных «Мессершмиттов-110», которые успешно действовали против «Харрикейнов» совместно с одномоторными Ме-109. Потери нашей авиации в этот день были тяжелые, но не катастрофические: в воздушных боях были сбиты 8 «Харрикейнов» и 4 «Харрикейна» повреждены; зенитной артиллерией поврежден 1 «Харрикейн»; в авариях по небоевым причинам повреждены 2 И-16; погибли 5 летчиков-истребителей. Противник потерял в воздушном бою 1 Bf-109E-7 и от огня зенитной артиллерии 1 Ju-88A-4, при этом потери летного состава были также 5 человек.
В конце дня в боевом составе ВВС Северного флота оставалось 47 исправных одномоторных истребителей: 26 «Харрикейнов», 1 МиГ-3, 6 И-16, 7 И-153 и 7 И-15бис. В 122-й ИАД ПВО имелось 30 исправных «Харрикейнов». В ВВС 14-й армии (в составе 19-го ГИАП, 20-го ГИАП и 197-го ИАП) 10 мая на мурманском направлении имелось 43 исправных истребителя: 22 «Харрикейна», 14 Р-40, 3 МиГ-3 и 4 И-16. Кроме того, заканчивалось переучивание летчиков 19-го ГИАП, который имел в своем составе 11 мая 16 исправных «Аэрокобр». Примерно с этими силами советская истребительная авиация продолжит борьбу на мурманском направлении теперь уже по прикрытию мурманского порта и транспортов союзных конвоев. Необходимо подчеркнуть один момент: несмотря на то‚ что все советские авиационные соединения под Мурманском решали одну задачу по обеспечению наземного наступления, более гибкому использованию наших истребителей помешало их подчинение раздельному командованию ВВС Северного флота и ВВС 14-й армии. Так, «Харрикейнам» ВВС Северного флота, вынесшим основную тяжесть воздушных сражений в районе высадки 12-й ОБМП на мысе Пикшуев, на помощь высылались только И-16 и «Харрикейны» ВВС Северного флота. При этом более современные истребители Р-40Е «Киттихаук» и Р-4 °C «Томагавк» ВВС 14-й армии ни разу не были отправлены в район‚ где сражались «Харрикейны» ВВС Северного флота. И если при вылетах бомбардировщиков СБ, штурмовиков ВВС 14-армии их систематически сопровождали Р-40 20-го ГИАП, то привлечь их для сопровождения своих бомбардировщиков и штурмовиков командование ВВС Северного флота не могло. Для разведки резервов противника ВВС Северного флота вынуждены были использовать опять же «Харрикейны», тогда как ВВС 14-й армии для этой же цели давно уже использовали более скоростные истребители Р-40. А ведь Северный флот в период наступательной операции оперативно подчинялся командующему 14-й армии. Очевидно, что командование ВВС СФ стремилось обойтись своими силами либо из-за отсутствия подчинения ему армейских авиачастей ему было трудно решить вопрос тесного взаимодействия с ВВС 14-й армии. Основным районом действия ВВС Северного флота был район мыса Пикшуев, а ВВС 14-й армии — левый (южный) фланг фронта, налицо была разобщенность в действиях во время наступательной операции.
В зимне-весенних боях 1942 года советскому командованию стало ясно, что «Харрикейн» не отвечает требованиям войны. Поэтому все больше в поставках импортной авиационной техники начинают прибывать более скоростные истребители Р-40 и Р-39. Но пока советским летчикам приходилось сражаться в основном на сильно устаревших «Харрикейнах» не только с превосходящими их истребителями Bf-109E-7, но также с еще более совершенными истребителями Bf-109F-4.
11 мая 1942 г
В ночь с 10 на 11 мая в штаб Карельского фронта пришла директива Ставки ВГК, в которой приказывалось приостановить наступление на фронтах 14-й армии и 26-й армии из-за неблагоприятных погодных условий, подготовить соображения о дальнейших наступательных действиях. Утром поступила следующая директива, в которой приказывалось отвести 12-ю ОБМП на восточный берег реки Западная Лица. В этот же день командование 14-й армии отправило в штаб Карельского фронта телеграмму со своими соображениями, в которой говорилось, что в обороне противника создана брешь (на левом фланге фронта в районе действий 10-й ГСД) и нужно продолжить наступление, но с более скромными задачами: разгромить 6-ю и 2-ю ГЕД противника и отбросить их на западный берег реки Западная Лица (а не выход к государственной границе, как предполагалось изначально). Для усиления удара на этом направлении планировалось использовать 152-ю СД, а именно прорвать фронт справа от 10-й ГСД в направлении высоты 174,3. Однако командующий Карельским фронтом 10 мая наложил резолюцию на это решение, что 152-й СД в составе 2/3 личного состава наступать нецелесообразно, ее необходимо подготовить, ведь 10 мая в штаб фронта было доложено, что 152-я СД временно небоеспособна из-за выхода из строя 50 % личного состава. Можно сделать вывод, что сильная пурга, которая продолжалась с 3 по 7 мая, сделала невозможным использование 152-й стрелковой дивизии в развитии успеха, достигнутого 10-й ГСД на левом фланге фронта, а также сильно усложнила положение 12-й ОБМП на правом фланге фронта, кроме того, на центральном и правом фланге фронта не удалось прорвать оборону противника, все это в конечном итоге и привело к решению Ставки ВГК остановить наступление на мурманском направлении. Нужно отнести к недостаткам в подготовке наступательной операции отсутствие мощного резерва для развития успеха и срочную переброску такового резерва в виде 152-й стрелковой дивизии уже в ходе самой операции. Таким образом, наступательная операция на мурманском направлении в 1942 году не достигла своей цели, но можно уверенно сказать, что она дала бесценный опыт ведения наступательных действий на Кольском полуострове. Наше командование и войска использовали этот опыт в 1944 году, когда наступательная операция на мурманском направлении была спланирована не в зимнее время, а при прорыве обороны противника были использованы гораздо большие силы, чем в 1942 году, танковые части и, что особенно важно, мощная артиллерийская группировка.
В течение 11 мая 10-я ГСД на левом фланге фронта еще продолжала наступать в направлении высоты 168,9, а на правом фланге морские пехотинцы производили перегруппировку сил и смену подразделений на передовой.
11 мая плохие метеоусловия не позволили вести боевые действия авиации на мурманском направлении. Облачность была 8–10 баллов высотой 300–2500 метров, температура воздуха -1…-3°, сильный снегопад. В 06:00 на штурмовку войск противника вылетели 7 «Харрикейнов» 197-го ИАП и 6 Р-40 20-го ГИАП ВВС 14-й армии, но они вынуждены были вернуться назад по метеоусловиям в 07:04.
Противник планировал нанести бомбардировочные удары по кораблям, об этом говорится в боевом донесении 5-го Воздушного флота, но не указывается, где именно, скорее всего, в мурманском порту, но плохие метеоусловия не позволили выполнить эту задачу. Поэтому только в основном одиночные самолеты вели воздушную разведку, но плохая погода мешала выполнению и этой задачи.